Глава третий: Позабытый призрак (4)
* * *
— Вот такая история произошла со мной в своё время. — заканчиваю рассказ и окунаю кусочек хлеба в сырный котелок. — Скорее всего, в ближайшие годы ты услышишь тот же самый вопрос от Филии. Майнен говорил, что и его спрашивали о том же примерно тогда же. Считай своего рода неформальным экзаменом.
«Климин — моя младшая коллега и нынешний напарник. Она из тех людей, для кого высочайшие приказы не являются истиной в последней инстанции, оттого уверен, что станет доверенным лицом командира и получит своё повышение до лейтенанта.»
— Наш Церемониальный батальон подчиняется непосредственно Императору, однако интересы нашего командира, похоже, лежат в несколько иной плоскости. — продолжаю, понизив голос. — Именно поэтому мы получаем задания, подобные недавнему, и именно поэтому за нами могут следить те или иные силы. Как и происходит прямо сейчас. — проблема лишь в том, что наше положение в этой шахматной игре остаётся неопределённым. — Формально мы обязаны устранить любого по первому же указу. Однако, с одной стороны, мы беспрекословно исполнили приказ об устранении лорда Гриена, бывшего сторонником Императора, а с другой — в деле «Ю Неернил» помогли лорду Хумазову, принадлежащему к оппозиции. Тот, кто знает подноготную этих событий, может усмотреть в наших действиях определённый политический подтекст. — ловко накручиваю тягучий сыр на вилку. — Кто же мы: верные псы Императора или те, кто подтачивает трон изнутри? Неоднозначность позиции всегда рождает подозрения. В какую бы сторону ни качнулись чаши имперских весов, опасность для нас будет лишь возрастать.
«А ведь я сегодня чертовски хорош! Прямо-таки воплощение опытного и проницательного офицера. Хотелось бы мне увидеть себя прежнего и сказать, что в новой жизни способен на такое.»
Я питал слабую надежду, что Климин проникнется ко мне уважением, но её реакция оказалась весьма неожиданной.
— Командир батальона всё-таки решила действовать на опережение... — шепчет она.
— О чём это ты?
«Она вообще меня слушала? Весь мой пафосный монолог, кажется, прошёл мимо ушей.»
Климин с крайне серьёзным лицом бормочет что-то вроде «кто успел, тот и съел», после чего поднимает на меня взгляд.
— Стало быть, господин лейтенант прекрасно осознаёт, что его жизнь находится под угрозой?
— А? Ну... в общих чертах, да.
«Она сделала из моих слов какие-то свои выводы? Сложно сказать. Я не великого ума человек, оттого не всегда успеваю за резкими поворотами в беседе. Печально, но факт: даже после перерождения посредственность остаётся посредственностью. Слегка откашлявшись, дабы скрыть смущение, отвечаю:
— Наш батальон рискует стать врагом для обеих сторон. При этом ни один из лагерей не является монолитным. Ситуация такова, что пуля может прилететь откуда угодно.
«Сторонники Хумазова в провинции Кавараф в большинстве своём против Императора, но вряд ли они заодно с другими оппозиционными течениями. Проимперские же силы, сосредоточенные в центре власти, погрязли во внутренних распрях и интригах. Обстановка хаотична, и ни одна сторона не гарантирует безопасности.»
— Именно поэтому внутри нашего батальона нам следует держаться вместе. — пытаясь разрядить атмосферу, улыбаюсь. — Стойкость, проявленная тобой во время прошлого задания, была достойна восхищения. Рассчитываю на тебя.
— Так точно, господин лейтенант! Поиложу все силы, дабы оправдать ваше доверие! — она вскакивает и отдает честь с такой быстротой и изяществом, что невольно удивляюсь.
«Ты ведь умеешь так красиво приветствовать старших по званию, почему же не делаешь этого обычно?»
Несмотря на некоторое недопонимание, разговор завершился на хорошей ноте, отчего чувствую облегчение.
— Что ж, теперь давай поразмыслим, как нам поступить с теми, кто ждёт нас снаружи.
— Верно. Было бы замечательно совершить маневр и самим выследить их. — предлагает она.
«О, значит, основы тактики всё же усвоила. Я полагал, что как представительница полублагородного сословия относится к учёбе спустя рукава, но офицерская подготовка оказалась на уровне. Это не может не радовать.»
— Твоя мысль верна, и при должной поддержке со стороны командира роты сие вполне осуществимо. Однако следует помнить: если преследователи окажутся из определённых кругов, их задержание может принести больше вреда, чем пользы. Рассматривай также варианты намеренного игнорирования слежки или возвращения в штаб прямо под их взором.
— Поняла вас.
В этот момент раздаётся стук в дверь.
— Здесь ли находятся «Прачка» и «Булочка»?
— Входите, «Игрушечник». — отвечаю я.
Раздаётся голос капитана Юги, и в комнату входит дама в широкополой шляпе и роскошном платье. Всё-таки он пришёл сам, вернее, пришла сама. Мы мгновенно вскакиваем и отдаем честь, на что капитан Юги лишь широко улыбается.
— Опасаясь слежки, мне пришлось дважды менять наряд в пути, оттого несколько задержалась. — она оглядывает комнату, и её взгляд надолго задерживается на кровати с двумя подушками. — ... Может быть, мне стоило прийти ещё позже?
— Никак нет. — отвеча, чувствуя, как эта излишняя заботливость начинает тяготить.
— Кроме того, снаружи ожидает капрал Дэкотт.
— Ах, тот самый, что так похож на меня.
«Бедняга капрал, которого из-за сходства со мной постоянно путают в штабе. Человек он неразговорчивый и исполнительный, однако обладает талантом мастера по подделке документов.»
— Мы прибыли под видом четы полублагородного сословия, поэтому прошу вас покинуть заведение в сем обличье. Мы же займём ваши места и примем слежку на себя.
— В таком случае, нам следует начать контрслежку? — спрашиваю я.
— Таков был план, однако командир батальона приказала действовать с предельной осторожностью, поскольку личности преследователей нам неизвестны. — капитан Юги выглядит несколько озадаченной.
— Это может оказаться ловушкой, замаскированной под обычное наблюдение.
«Если за нами следует дилетант — это полбеды, но если за ним стоят профессионалы, всё может обернуться куда хуже. Не исключено, что неопытного человека используют как приманку.»
— Не беспокойтесь, я, как и всегда, не намерен перетруждаться сверх оплаченного жалования. — пытаясь успокоить ротную, улыбаюсь.
— Ну... ха-ха. — почему-то она отвечает натянутым смехом. — Что ж, мы выходим первыми.
— Удачи вам, господин капитан.
Юги и капрал Дэкотт, облачённые в белые гвардейские мундиры, покидают ресторан. Мы же с Климин, изображая богатых супругов, выходим спустя некоторое время. Идя плечом к плечу, неспешно прогуливаемся по мощёной мостовой. Уровень портновского искусства в Ортодоксальной Империи соответствует девятнадцатому веку, так что одежда состоятельных граждан весьма недурна. При этом уровень промышленности и медицины едва ли дотягивает до восемнадцатого столетия, следовательно, даже богачи живут в неудобстве, кругом царит антисанитария, а люди мрут от болезней как мухи. Всё же скучаю по современной Японии.
— Младший лейтенант, видишь кого-нибудь подозрительного? Тот, кого приметил я, был седовласым стариком в коричневой куртке.
— Боюсь, здесь слишком много людей, подходящих под это описание.
— Твоя правда.
Простые люди в этом мире редко стирают одежду, отчего предпочитают немаркие цвета. Яркие красители стоят дорого, следовательно, толпа окрашена в серые и коричневые тона. Да и любая вещь со временем приобретает один из этих оттенков.
— Если кто-то следует за капитаном и капралом, то это и есть наш объект...
— Тот старик... нам по пути. — внезапно Климин шепчет.
«А, вижу. Действительно, кажется, он следует за Юги и её спутником.»
— Взгляни на локти его куртки. — я качаю головой.
— На локти?
— Потёртости и блеск ткани в точности совпадают с положением его локтевых суставов. Эту одежду он носит годами, не маскировка.
«Профессионал мог бы подготовить и такой костюм, но настоящий мастер не допустил бы того, чтобы его обнаружили.»
— Не зря вас прозвали «Прачкой». — Климин смотрит на меня с восхищением.
— Занимаюсь стиркой вовсе не из большой любви к сему делу.
«Просто не могу заставить себя надевать несвежее бельё, оттого в выходные дни мне приходится перестирывать и сушить свои запасы. Это вопрос моего личного достоинства, и не намерен отступать от этого правила, даже если кажется странным окружающим. Окинув взглядом окрестности, убеждаюсь в отсутствии явных угроз.
— В такой толпе найти кого-то практически невозможно. Давай оставим попытки и отправимся к могиле лейтенанта Майнена.
— Поняла вас. — Климин кивает и поправляет лиф своего платья.
— Что-то не так?
— Да нет, просто оно мне несколько велико.
— Понимаю. — окидываю взором спутницу. — Капитан Юги, при всей её женственности, обладает весьма крепким телосложением, оттого тебе этот наряд может быть великоват в гру...
Поймав на себе её испепеляющий взгляд, мгновенно умолкаю.
«Что опять сделал не так?!»
— Ну конечно, я же у нас плоская как доска! — лицо Климин выражает вселенскую обиду.
— А? Нет, вовсе нет... хотел сказать, что капитан Юги более мускулиста, чем кажется, оттого её одежда сшита с некоторым запасом. — мои сбивчивые объяснения...
— А?! — ... заставляют младшего лейтеху удивлённо вскинуть брови. — Прошу... прошу прощения за мою грубость!
— Нет, это ты меня извини.
Наступает неловкое молчание.
«Порой заботы, не связанные со службой, утомляют куда сильнее самой службы.»
В итоге, не обнаружив тех, кто мог бы следить за капитаном Юги, мы оставляем затею с контрслежкой.
— Командир роты уже вышла на маршрут к штабу батальона. Кажется, на сегодня всё. Климин, сможешь дойти до кладбища в этом наряде?
— На мне сапожки, так что идти не трудно, но вот платье постоянно сползает.
— Попробуй закрепить лишнюю ткань ремнём или подтянуть пояс.
Когда мы уже собираемся тронуться в путь, из толпы доносится женский голос:
— Ведь это ты убил Ю Невернил?
Вздрагиваю всем телом, но не оборачиваюсь, памятуя о том, что нахожусь под прикрытием. Климин также проявляет выдержку, хотя вижу, как дрогнули её губы. Ощущая холод внутри, прохожу ещё десяток шагов и осторожно заглядываю в отражение витрины портняжной лавки. Та, что произнесла эти слова, уже исчезла. Она знала, что в таком месте не стану озираться, и потому позволила себе подобную дерзость.
«Какая неприятная особа.»
— Идём.
— Д-да...
«Похоже, мы действительно вступили на весьма зыбкую почву.»
* * *
— Вы зашли гораздо дальше, чем просто на «зыбкую почву». — произносит на следующий день командир батальона, вызвав нас в свой кабинет. — Кажется, угодили в самое гнездо осы. — златовласая женщина в очках вздыхает и внимательно смотрит на нас. — Вина за это лежит на мне, ибо поручала вам лишь самые опасные задания. Навела справки, насколько это было возможно в столь короткий срок. — она указывает на внушительную стопку документов. — Я искала сведения о Ю. Оказывается, личность с таким именем действительно существовала около тридцати лет назад.
— Что?! — вскрикиваю от нескрытого потрясения.
«Если человек, которого якобы казнил в провинции Кавараф, существовал в реальности, дело принимает скверный оборот.»
— Не тревожься, она давно мертва. — командир лишь невесело усмехается. — Сия особа была печально известна как величайшая злодейка, покушавшаяся на жизнь предыдущего Императора.
«Да уж, биография у неё та ещё.»
— Ю Невернил была четвёртой дочерью в семье мелкого южного лорда. — командир зачитывает информацию из бумаг. — Она служила фрейлиной при императрице, но была казнена по обвинению в заговоре против государя.
— А действительно ли она пыталась совершить покушение? — Климин, охваченная любопытством, спрашивает.
— Трудно сказать. — комбат опускает взгляд и качает головой. — Возможно, это была интрига с целью уничтожения рода Невернил. Вся их семья была арестована и казнена, не пощадили даже младенцев. — чувствую, как к горлу подкатывает комок. Терпеть не могу подобные истории: когда ради политических целей истребляют ни в чём не повинных детей, на душе становится гадко. — Дело замяли, записи почти не сохранились. Об этом помнят разве что старики в бывших землях рода да древние придворные чины. — затем командир бросает на меня короткий взгляд. — И вот теперь некто воскресил имя «Ю» на бумаге. Однако она вновь была казнена, на сей раз — доблестным лейтенантом Фонктом из церемониального батальона.
«Ох... Выходит, невольно разрушил чей-то хитроумный заговор?»
— Неизвестно, дошли ли эти слухи до нынешнего Императора, но если речь шла о «воскресшей» мятежнице, то приказ о её немедленной казни выглядит вполне логичным. — командир продолжает пристально наблюдать за моей реакцией.
«Постойте, это же означает...»
— Впрочем, поскольку задержанная тобой девица оказалась молода, дело официально закрыли с пометкой «данная Ю Невернил является лишь тёзкой той самой преступницы». — холодный пот выступает у меня на спине, когда командир батальона внезапно озаряет нас улыбкой. — Имя не такое уж редкое в масштабах всей Империи.
«Кажется, прошёл по самому краю пропасти. Малейшая ошибка — и мне бы не сдобровать.»
— Значит ли это, что вчерашняя слежка была предупреждением? — вытирая лоб, задаю вопрос.
— Весьма вероятно. Раз тебе дали понять, что знают правду, значит, убивать прямо сейчас не планируют. Ах да, чуть не забыла... — она добавляет как бы между прочим. — Тот самый лорд Гриен, которого ты казнил. Ещё до того, как пришёл указ о подавлении рода Невернил, он направил флот, дабы пресечь их бегство. За такую прозорливость нынешний Император приблизил его к себе. Складывается впечатление, что он готовился к этому заранее.
«И здесь всё переплетено. Кажется, завяз в этом болоте куда глубже, чем думал. Моё досье обросло политическими интригами, от которых следовало бы поскорее 'отстираться', но совершенно бессилен что-либо изменить.»
— Все подозрительные приказы, что приходят в наш батальон, всегда передаю в третью роту. — Филия почесывает затылок и устало откидывается на спинку кресла. — И поскольку ты там самый способный офицер, именно ты и оказался в эпицентре бури.
— Вот именно! И как намерены это исправлять? — возмущаюсь я.
— Я и сама осознала масштаб проблемы лишь постфактум. Знай об этом раньше, распределила бы задачи иначе. — оправдывается она, надув губы. — В конце концов, сам виноват в том, что с любым заданием справляешься с совершенно невозмутимым видом.
— Прошу вас, не делайте мои способности причиной моих же бед!
— Совершенно верно! — Климин неожиданно решает поддержать меня. — Господин лейтенант ни в чём не виноват, вся вина лежит на вас, госпожа командир!
— Ну всё, всё, раскричались... — оказавшись под перекрёстным огнем критики, та совсем поникает. — Я чувствую свою ответственность, поэтому приму меры, дабы тебя не пришибли ненароком. Не переживай так.
— Очень на это надеюсь. Если сейчас отправлюсь в преисподнюю, там из знакомых будет только бедняга Майнн.
«Впрочем, ад — ещё полбеды. Хуже будет, если снова перерожусь где-нибудь. Начинать жизнь с чистого листа в мире с чужой культурой и языком — дело утомительное. Тем более что и эта моя вторая жизнь уже успела стать донельзя хлопотной...»