Глава пятая: Море, окрашенное в алый (3)

---Эпизод от лица Климин---

Пишу вам, дорогие мама, сестра и братья. Ну и папе тоже привет, так и быть. В данный момент меня везут на корабле в качестве рабыни. Мне, как дочери семьи, которая нажила состояние и почти выбилась в дворяне, должно быть очень стыдно. Но ничего не поделаешь — долг зовет. Я тихонько вздыхаю про себя, подставляя лицо прохладному морскому бризу. Сегодня на небе светит половинка луны, но из-за облаков кажется туманной. Тем не менее, море хоть немного, но просматривается. Оно черное, как чернила. Немного жутковато.

Помню, когда в прошлый раз пребывала на корабле, то было торговое судно моего дедушки. Тогда все вокруг являлась слугами нашего рода и вели себя очень вежливо. Правда, когда в семь лет попыталась залезть на мачту, отшлепали согласно судовому уставу... кстати, почему получать наказания иногда бывает так весело?

— Эй, женщина. Не стой так близко к борту. Ступай в каюту.

— Да-а-а, ваша светлость. — услышав приказ адмирала Тэрдзена, безмолвно склоняю голову.

«Когда нужно, могу быть идеальной леди. Пусть это и совсем не весело.»

Суденышко совсем крохотное, отчего каюта больше напоминает обыкновенную кладовую. Поскольку здесь нет не то что кровати, но даже самого простого стула, мне приходится устроиться прямо на груде свернутых канатов. Адмирал Тэрдзен, вооружившись веером, который ему передал лейтенант Фонкт, неспешно раскрывает сию вещицу и при свете фонаря принимается внимательно изучать чертежи. И все же, откуда только взялись подобные схемы снарядов? Лейтенант — личность в высшей степени загадочная, этот старший офицер вечно окружен ореолом тайны и совершает поступки, не поддающиеся простому объяснению. Впрочем, обладает удивительной добротой, хоть порой и проявляет строгость, от которой сердце так-то замирает в сладком восторге...

«Ох, как же хочется, чтобы меня отшлепали. Тот случай, когда подвесили, стал поистине лучшим моментом в жизни, и всем сердцем жажду повторения подобного опыта.»

— Ты держишься на удивление спокойно. — внезапно подает голос адмирал Тэрдзен.

— Да-а-а. — совершенно не слушавшая его до этого момента, лишь молча и смиренно склоняю голову.

«Ах, как же хочется поскорее вернуться домой. Не явится ли внезапно госпожа командир роты, пробивая днище корабля с громогласным выкриком 'Хоа-а-ар!'? Уверена, в таком случае она в мгновение ока разделалась бы со всеми этими людьми.»

— Ежели эти чертежи снарядов окажутся фальшивкой, именно ты послужишь мишенью во время пробных стрельб. — адмирал Тэрдзен продолжает буравить меня взглядом. — Завтрашней ночью лично швырну твой труп к ногам того юнца.

«Сия перспектива... невероятно возбуждает! С каким же выражением лица лейтенант станет созерцать мои изувеченные останки? Наверняка его черты исказятся от шока, раскаяния и гнева, являя миру такое великолепие чувств, коего мне еще не доводилось видеть. Как жаль, что сама не смогу насладиться сим зрелищем.»

— Совсем не дрогнула. — адмирал лишь презрительно хмыкает . — Выходит, чертежи подлинные?

— Да-а-а. — понятия не имею, настоящие они или нет, но раз уж за дело взялся лейтенант Фонкт, всё точно будет в порядке.

«По меньшей мере, если стану здесь дрожать от страха, толку от этого не будет никакого.»

— Адмира-а-ал! — в сей миг снаружи доносится голос. — Мы подходим к рифам у входа в бухту! Какой сигнал подать на батарею?

— «Преследователей нет, но бдите за морем».

— Принято! Эй, передавайте: «Преследователей нет, но бдите за морем»!

Судя по всему, мы приближаемся к цели, однако из-за того, что заперта в каюте, увидеть ничего не удается. Понимая, что метаться бессмысленно, принимаюсь фантазировать о собственной гибели и представлять реакцию лейтенанта Фонкта.

«Станет ли он горевать, когда я умру? Если мне суждено остаться в его сердце крохотным шрамом, то и смерть кажется не такой уж плохой затеей. Зная лейтенанта, он наверняка с легкостью выпутается из сей передряги, но что, если после будет вечно мучиться мыслью: 'Ах, если бы я только смог тогда спасти младшего лейтенанта Климин'? Ох, от таких мыслей на душе становится так сладостно... Это просто чудесно...»

— Ты, часом, не просто витаешь в облаках вместо того, чтобы сохранять спокойствие? — вопрошает адмирал Тэрдзен с явным подозрением...

— Да-а-а. — ... на что я лишь загадочно улыбаюсь.

— Не вздумай это подтверждать. Странная ты женщина. — адмирал кривится, принимая суровый вид. — Ты ведь любовница того юнца, Вонга, верно?

«Что?!»

— Да!

«Ух, ответила не задумываясь. Мои уста воистину правдивы.»

— Так я и думал. — адмирал Тэрдзен довольно кивает. — Когда потребовал отдать тебя, он на миг пришел в замешательство. И это человек, который не повел и бровью, даже когда ему приставили пистолет к виску.

«Хе-хе, ну разумеется, ведь лейтенант Фонкт меня любит. Наверное.»

— Мои люди докладывали, что вы вели себя весьма фамильярно еще в кабаке, когда предавались кутежу. — адмирал с силой захлопывает веер. — Стало быть, ты и есть его слабое место.

— Да.

— Ты с самого начала не говоришь ничего, только «дакаешь»... — лицо адмирала выражает некоторое замешательство, но меня это не удивляет, ведь почти все при первой встрече реагируют именно так. Лишь лейтенант Фонкт был исключением. Тяжело вздохнув, тот произносит. — До тех пор, пока этот человек приносит мне выгоду, тебя не убью. Впрочем, возвращать тоже не намерен. Будешь жить у меня на правах заложницы.

«Здесь ведь нельзя отвечать 'да', верно? — безмолвно опускаю взор, изображая на лице глубокую печаль. — Скоро этого человека убьют, и я снова вернусь в подчинение к лейтенанту. Все будет хорошо, обязательно будет...»

---Конец эпизода от лица Климин---

---Эпизод от лица Фонкта---

Посреди чернильно-черного моря мерно гребу веслами, и лодка тихо покачивается на волнах.

— Не брался за весла со времен офицерского училища. — ворчу я...

— Ой, неужели ты родом из внутренних земель? — ... на что капитан Юги, отвечающая за руль, отзывается с улыбкой в голосе.

— Разве расспросы о прошлом не под запретом?

«В силу нашей профессии, подразумевающей казни даже дворян и священнослужителей, мы храним немало тайн. Взаимное любопытство здесь излишне: стоит узнать слишком много, и появляется риск случайной утечки информации.»

— Тогда я поведаю тебе о своем прошлом, и мы будем в расчете. — капитан Юги внезапно предлагает.

— Нет, не могу это выслушать. Передавать сведения такому легкомысленному человеку, как я — значит подвергать опасности госпожу командира роты.

— Если нельзя довериться лейтенанту Фонкту, то мне и вовсе некому открыться, кроме командира батальона. — из темноты доносится слегка обиженный голос.

— А не лучше ли просто помалкивать?

— В таком случае, считай моим монологом. — после недолгого молчания она тихо роняет. — Если не хочешь слушать — зажми уши.

— Помилуйте, у меня обе руки заняты веслами!

«Как, по-вашему, должен закрывать уши, не бросая грести?»

— Давным-давно... впрочем, не сто лет назад. — капитан, не обращая внимания на мои возражения, начинает свой рассказ.

— Это уточнение было необходимо?

— И не десять лет назад... а, хотя нет, пожалуй, именно десять. Ох, надо же, уже десять лет минуло...

«Рассказ становится на удивление конкретным и касается событий весьма недавних. И к чему только эти вздохи? Десять лет назад я еще был простым арендатором в родных краях. Тогда мне до смерти опостылела скудная и неудобная жизнь в нищете, отчего я всерьез раздумывал о службе в армии. Позже подобрала наша госпожа командир батальона, устроив писарем, откуда дослужился до унтер-офицера и поступил в училище. Да, с тех пор прошло десять лет... Ох, и правда, целых десять лет...» — мысли уходят куда-то не туда.

— На окраине Истинной Империи жил клан, хранивший секреты одной из школ боевых искусств Сяо. — капитан Юги, видимо, тоже вернулась из пучины воспоминаний и, слегка откашлявшись, продолжает. — Говорят, их родоначальник был мастером при дворе, но из-за государственного переворота его изгнали из страны, а потомки опустились до роли телохранителей и наемников на чужбине. И была в том роду прекрасная дева, наделенная исключительным талантом к ратному делу.

«... Это ведь она о себе, верно? Хочется съязвить, но благоразумно молчу.»

— Девица получила заказ на убийство за огромное вознаграждение, однако в шаге от цели потерпела неудачу. Обладая добрым сердцем, никак не могла совершить такое злодеяние, как лишение жизни младенца.

«... Это точно о ней!»

— В итоге отказалась от замысла, сдружилась с матерью того ребенка и осталась служить ей в качестве телохранительницы. Говоря прямо, одного задатка хватило бы на безбедную жизнь, к тому же заказчик вскоре скончался.

«Кажется, сие пояснение было лишним. А вы в молодости были той еще бунтаркой, госпожа командир роты.»

— Мать того младенца по сей день остается ее начальницей.

— Что?! — невольно вскрикиваю я.

«Погодите-ка. Если самопровозглашенная красавица-убийца — капитан Юги, а ее начальница — майор Филия, то получается... Капитан командует ротой, и выше нее только командир батальона. Командир гвардейского полка формально тоже начальник, но это напыщенный старик, так что он не в счет. Значит, целью была дочь Филии?! Что же это за ситуация, когда на ребенка натравливают убийц?»

— Послушайте, госпожа командир роты.

— Да?

— Из-за вашего «монолога» теперь совершенно не могу сосредоточиться на задании.

— Прошу прощения, была неосмотрительна. Однако... — она негромко смеется. Тон ее голоса неуловимо меняется, становясь серьезным. — Хотела, чтобы ты знал. Знал, почему я — офицер, использующий скрытое оружие вместо карабина. Для чего служу в церемониальном батальоне. И ради чего сражаюсь.

«Эта женщина, как и я, из тех, кто присягнул на верность лично Фили. Я догадывался об этом, но не подозревал о таких обстоятельствах.»

— Я крепко запомню ваш монолог. — бодро отвечаю, продолжая грести.

— Благодарю. Что ж, нынешней ночью явлю тебе все свое мастерство. — договорив, извлекает из-за пазухи веер.

«Надеюсь, это не каламбур? Мы ведь общаемся не на японском.»