Глава вторая: Повешенная женщина (2)

* * *

Между свинцовым небом и туманной дымкой земли показалось небольшое укрепленное поместье. Разумеется, это не был замок правителя всей провинции.

— Вон там резиденция лорда Хумазова, который ведает здешними поселениями. — Макаран, сидя в седле, указал вперед.

— И что он за человек?

— Тёмная личность. Никогда не поймешь, что у него на уме. Мы тут из кожи вон лезем, чтобы поймать мятежника, а он только время тянет...

— Общение с подобными господами — как раз по нашей части. — глядя на раздосадованное лицо молодого офицера, лишь понимающе усмехнулся. — В открытом бою от нас мало толку, но вот в искусстве переговоров мы кое-что смыслим.

— Полагаюсь на вас. — он, ставший теперь предельно учтивым, слегка склонил голову.

«Типичный благовоспитанный юноша, выросший в атмосфере всеобщего обожания. Хотелось бы надеяться, что и лорд Хумазов окажется не хуже.»

— Молодой господин, едем!

Всадники авангарда уже приготовились въехать в ворота поместья, когда я остановил Макарана:

— Прикажите им подождать.

— А? Эй, стойте! — кавалеристы слушаются только своего командира, но зато реагируют мгновенно. Словно сами кони вняли приказу, отряд замер как вкопанный. Удивительная выучка. — Что-то не так, господин лейтенант?

— Посмотрите на эти ворота. — указал на ворота, привлекая внимание солдат. — Не находите, что они сделаны странно низкими?

— Хм? И впрямь. Неудобно-то как, черт возьми.

Когда всадники согласно закивали...

— В постройках с такими нарочитыми странностями всегда кроется умысел. — пояснил я. — Скорее всего, они спроектированы так, чтобы принудить каждого входящего спешиться.

— И зачем же им это?

Кавалеристы недоуменно переглянулись.

«Поразительная недогадливость.»

— Мелких лордов частенько ни во что не ставят. Вы собирались проехать внутрь, не слезая с коней. Позволили бы вы себе подобное у главных ворот столичного дворца?

— Ни в коем разе! — рослые бородатые всадники дружно затрясли головами...

— В пределах своих земель лорд — высшая власть. — ... на что ответил улыбкой. — Он вправе рассчитывать на почтение, подобающее суверену. Именно поэтому ворота сделаны столь низкими, дабы гости волей-неволей спускались на землю.

Солдаты переглянулись.

— Вот оно что...

— Да я через такие ворота и на полном скаку проскочу!

— И я! Негоже имперскую кавалерию так за нос водить!

«Тяжелый случай...»

— Безусловно, для таких закаленных воинов, как вы, сия преграда — пустяк. — начал тщательно подбирать слова. — Однако сделай они ворота еще ниже, постройка утратила бы всякое величие. Истинная доблесть офицера заключается в том, чтобы уловить чужой замысел и проявить должное уважение. Не так ли, младший лейтенант? — я обратился к Макарану...

— Верно. — ... и тот, немного поколебавшись, кивнул. — Проявим уважение к хозяину земель. Всем спешиться!

Приказ был исполнен незамедлительно: кавалеристы спрыгнули на землю и взяли коней под уздцы.

— Климин, нам тоже пора спускаться. — окликнул свою спутницу.

— С-слушаюсь! — двигаясь весьма неуклюже, она соскочила с лошади и едва не упала от отдачи при приземлении.

— Похоже, в делах дипломатии нам, штабным крысам, и впрямь нет равных. — придержав её за плечо, шепнул ей на ухо. — Будем стараться.

— У-угу. — голос её предательски дрогнул.

«Неужто она такая робкая?»

* * *

Лорд заставил нас подождать, прежде чем явиться. В ожидании мы с Климин и Макараном коротали время в гостиной. Девушка, опасливо поглядывая на меня, осторожно прихлебывала чай. Видимо, недавняя история с отравлением до сих пор не даёт ей покоя.

— Послушайте, господин лейтенант.

— Слушаю.

— Откуда вы узнали про замысел с воротами?

— Ниоткуда. — покачал головой. — Просто догадался.

— А не плод ли это ваших фантазий?

«Какая дерзкая особа. — со вздохом отпил глоток чая. — Раз нам подали горячий напиток, а не просто воду, значит, формально нам здесь рады. Да и чайные листья явно не из дешевых.»

— В одной заморской стране была похожая история. Войско иного клана проходило через земли мелкого феодала, не выказывая ему никакого почтения: они маршировали через мосты, высоко задрав свои длинные копья. Как бы ты поступила на месте того лорда?

— Я бы взорвала мост во время их переправы.

— Тебе стоит больше уважать труд военных инженеров. Разумеется, всё было иначе. — вновь вздохнул. — Он приказал посадить у моста сосну. Да такую, чьи мощные ветви раскинулись низко прямо над дорогой.

— А! Тогда, чтобы пройти, им пришлось бы склонить копья!

«В прошлой жизни, во время странствий, слышал легенду о 'Сосне, склоняющей копья'. Была ли то правда или вымысел — неважно, но история мне запомнилась и, как видно, сослужила добрую службу.»

— Благодаря одному дереву честь лорда была спасена. Забавно, не правда ли?

— Очень! — на лице Климин впервые промелькнула тень искреннего интереса, что не могло меня не порадовать.

Обычно она при мне и улыбнуться боится. Хотелось бы верить, что мы понемногу ладим. Обернувшись, заметил, что Макаран смотрит с неприкрытым восторгом.

— Вы поразительно эрудированы, господин лейтенант!

— Зато в верховой езде и удали мне до вас далеко. У каждого своя стезя.

— Благодарю вас!

«За что он мне честь отдал, убей не пойму.»

В гостиную вошел старец, облаченный в меховые одежды местного кроя. Это был плотный мужчина, напоминающий своим обликом некоего лесного Санта-Клауса. Очевидно, сам лорд.

— Приветствую вас, почтенный Хумазов. — Макаран тут же вскочил и отдал салют.

— И вам доброго дня, младший лейтенант. Слыхал, из столицы прибыли новые офицеры.

Под пристальным взором старца тоже отдал честь. Несмотря на малые владения, он здесь суверен. В ином случае следовало бы преклонить колено, но нам, военным, устав велит оказывать такую честь лишь Императору да Всевышнему, ибо мы — плоть от плоти имперской армии.

— Позвольте представиться: лейтенант Фонкт, заместитель командира третьей роты Имперского церемониального батальона.

— Ого, целый замкомроты.

«В нашем батальоне все лейтенанты формально значатся заместителями командиров рот. Кругом одни заместители. Сделано это лишь для того, чтобы мы выглядели значимее в глазах окружающих. Знакомый трюк из прошлого мира, и здесь он, похоже, сработал. Интересно, на чьей он стороне? Я-то здесь, чтобы спасти мятежника. А лорд, по идее, должен желать его смерти за беспорядки.»

— Надеюсь, чернила в письме к вашему командиру не сильно расплылись? — лорд Хумазов, поглаживая бороду, произнес негромко. — В наших краях от зимней стужи они то и дело замерзают.

«Опаньки.»

— Прошу простить, мне не довелось ознакомиться с текстом лично. — мгновенно почуял неладное, но ответил уклончиво.

— Вот как. Но в столице наверняка есть отменные «Торговки чернилами». Я бы «любой ценой» хотел раздобыть чернила, что не боятся мороза. Пожалуй, загляну к ней «летом следующего года».

«Всё ясно... Сей муж — из 'наших'. Он использовал оба пароля, данных мне командиром, а прозвище Филии — 'Торговка чернилами' — окончательно развеяло сомнения. Да и взгляд у него был многозначительный.»

— Я как раз знаю одну превосходную «Торговку чернилами». Если вы соберетесь к ней «летом следующего года», у неё наверняка найдется для вас время.

— О, вот оно что! — лицо Хумазова тут же просветлело. — Гости издалека и впрямь приносят добрые вести. — старик кивнул и повернулся к Макарану. — Благодарю за сопровождение. Вашим коням, верно, нелегко в чужом краю. Мой ветеринар как раз хотел их осмотреть. Не желаете ли проследить за этим лично?

— Буду премного благодарен. Я сейчас же к ним присоединюсь.

«Ловко он его выставил.»

Макаран, ни тени сомнения не выказав, радостно удалился. Проводив взглядом кавалериста, лорд Хумазов жестом пригласил нас сесть.

— Прежде всего, благодарю за вашу чуткость. Мне было отрадно видеть, как эти неотесанные всадники спешились перед моими воротами.

— Помилуйте, лишь дань элементарной вежливости.

«Похоже, Хумазов и впрямь был не в восторге от манер кавалеристов. Теперь он смотрел на меня куда дружелюбнее.»

— Мне передали ваши слова. Неужто вы и впрямь ничего не знали о наших «воротах для спешивания»?

— Мои познания скудны, лишь провел аналогию с историей о «Сосне, склоняющей копья».

— Тем более поразительно. Лишь истинно мудрый муж способен прозреть суть вещей, не имея о них сведений. К слову, где же растет та сосна?

«В городе Ивакуни префектуры Ямагути. Дивное было место, а саке там — просто загляденье.»

— Насколько мне известно, сие лишь предание из далеких заморских стран. — разумеется, вслух сказал другое.

— Вот как. Видимо, люди везде мыслят одинаково, где бы они ни жили.

— Возможно. — улыбнулся и отпил уже остывающий чай. Здесь, в Кавалафе, начало весны было куда суровее столичной зимы. — Люди везде похожи, однако условия жизни диктуют свои правила, не так ли? — решил прощупать почву.

— Верно подмечено. — Хумазов едва заметно кивнул. — В наших краях издревле существует обычай под названием «невестин бунт».

«Интересный оборот.»

— В этих суровых краях лорд и подданные не могут позволить себе вражду — иначе погибнут все. Но сословные границы никто не отменял. И вот тогда на сцену выходят женщины. — Климин слушала, подавшись вперед. Мне и самому стало любопытно. — Когда народу нужно о чем-то попросить лорда, жены крестьян идут прямиком к жене лорда. И даже если дело доходит до шума и споров, мы, мужчины, делаем вид, что нас это не касается.

Здешняя Империя — мир патриархальный, где сословные оковы сковывают прежде всего мужчин. Женщины же, чей статус может измениться с замужеством, отчасти стоят вне этой жесткой системы. Благодаря такому разделению миров, мужчины могут лишь разводить руками: «Ах, простите, это всё наши благоверные вздорили», избегая кровопролития.

«Хитро придумано, господа. Но как способ избежать насилия — вполне жизнеспособно.»

— Мы ведь не можем поднять руку на безоружных женщин. — Лорд Хумазов усмехнулся. — Нам остается лишь выслушать их и с почтением проводить. В этом и заключается гордость рыцаря Кавалафа.

«Раз такой уклад сдерживает жестокость, то почему бы и нет? Хотя мне, как человеку из другого мира, есть о чем поразмыслить. Впрочем, здесь крылась какая-то странность.»

— Но позвольте, господин Хумазов, если так, то что же это за «крестьянское восстание»?..

— Вероятнее всего, обычный «невестин бунт», переросший в шумную петицию. Случись здесь настоящий вооруженный мятеж, все лорды бы уже на ушах стояли. — он пригладил бороду. — Видимо, слухи о здешних спорах дошли до столицы и там их восприняли слишком серьезно. Теперь мне велено подавлять подобные случаи со всей строгостью, как измену. — под «столицей» он явно имел в виду либо Императора, либо высших сановников. Старик вздохнул, потирая седину. — К примеру, пять лет назад мои люди просили снизить налог. Год и впрямь был неурожайный, так что пошел навстречу, а недоимки они отработали в межсезонье. Честный уговор.

«Разумный подход. Если крестьяне разбегутся, лорду и самому не поздоровится. Конечно, мне ещё предстоит всё проверить, но если слова Хумазова — правда, то странное поведение Филии становится понятным. Если из-за каждой такой просьбы рубить головы, то настоящий бунт не заставит себя ждать.»

— И всё же, господин Хумазов, где нам искать Невелнира?

— Сдается мне, что человека с таким именем никогда и в помине не существовало. — старик посмотрел на меня с нескрываемым сомнением.

«Ну конечно. В записке командира значилось то же самое. Похоже, этот старый лис говорит правду.»

Лорд Хумазов отпивает донельзя остывший чай, чья поверхность подёрнулась едва заметной плёнкой.

— В «невестиных бунтах» основной движущей силой выступают женщины, однако за ниточки дёргают мужчины. — произносит он, отставляя чашку. — Главарь не является лично, отчего личность его остаётся сокрытой, и в сём кроется немалое преимущество: такая тактика не порождает ни героев, ни мучеников.

«Хм, сие развитие событий подозрительно напоминает мне 'зонтичные петиции' из моей прошлой жизни.» — проносится в моей голове мимолётная мысль.

— Позвольте узнать, откуда же в таком случае взялось имя этакое? — младший лейтенант Климин, с опаской взяв с тарелки сухое печенье, более похожее на галеты, подаёт голос.

— Вероятно, некто, кому поручили разузнать личность зачинщика, попросту выдумал сие имя, страшась неминуемого наказания за невыполнение приказа. — поясняет лорд. — В провинции Кавалаф фамилия Неверлнир не встречается, а «Ю» и вовсе имя женское. Любой местный житель тотчас распознает подвох.

— Вот оно как. — отзывается девушка.

«Разумеется, пуститься на поиски человека, которого не существует в природе, дабы затем его казнить — задача невыполнимая даже при наличии императорского указа. Впрочем, сие обстоятельство было мне ведомо заранее, посему решаю не забивать себе голову лишними думами и поскорее покончить с делами.»

— В таком случае получается, что нашему церемониальному батальону надлежит отыскать призрака и стереть его с лица земли. Признаться, мы в весьма затруднительном положении.

— Выходит, что так. Меня же более заботят боевые кони кавалеристов. Одно лишь обеспечение их фуражом и обустройство конюшен наносит сокрушительный удар по казне моего дома, и без того не знающей излишеств. К тому же вояки ведут себя как неблагодарные невежи. — Лорд Хумазов с совершенно изнурённым видом испускает тяжёлый вздох. — Несколько рот второй дивизии сухопутных войск уже развернули свои силы и рыщут в поисках несуществующего главаря. Пока они не увидят казнь этого самого зачинщика, сей фарс не прекратится.

«Им ведь тоже нужно подавать рапорты и подтверждать выполнение задач, так что подобный исход избавит нас от множества хлопот в будущем.»

— Существует, конечно, вариант казнить кого-нибудь подвернувшегося под руку, но вы ведь не станете этого делать? — уточняю на всякий случай, желая подчеркнуть недопустимость подобного.

«Большинство аристократов ни во что не ставят жизни простолюдинов.»

— Разумеется. — он в ответ лишь степенно кивает. — Пусть и не питаю к крестьянам пылкой любви, однако лишение жизни невинного человека претит самой человеческой природе. Не докладывал о мнимом подстрекателе, так что у меня нет ни малейших причин заходить столь далеко.

«Правда ли это? Пусть он и не автор доноса, но не мог ли тот человек приползти к нему с мольбами о помощи? — данная мысль кажется мне вполне вероятной, но вряд ли дождусь откровенного ответа, оттого решаю оставить расспросы. — Зато теперь мне предельно ясно, почему поручение доверили именно мне. Это как раз то, в чём преуспел более всего.»

— Что ж, в таком случае наш батальон устроит всё наилучшим образом.

— Вы действительно возьмётесь за это?

— Полагаю, именно ради этого вы и направили послание нашему командиру. Можете на меня положиться. — глядя на лорда Хумазова, которого наконец отпускает тревога, добавляю. — Однако для осуществления задуманного мне потребуется ваше содействие.

— О-о-ох, просите о чём угодно!