Ты ведешь себя как дрянь
Евнух поспешно опустил голову, не смея встретиться с ней взглядом:
— Да, госпожа.
Шэнь Нин искренне чувствовала, что Шэнь Янь, должно быть, слишком мало страдала в жизни, раз раз за разом испытывает её терпение. Она ведь ясно предупреждала её раньше — неужели та ничему не научилась?
Шэнь Нин вернулась в комнату и посмотрела на Цзи Юйцана, который уже заканчивал одеваться:
— Весь дворец под твоим контролем?
— Хм, — утвердительно отозвался Регент. — Делай всё, что считаешь нужным.
Шэнь Нин больше не проронила ни слова. Она быстро вернулась в свой двор Цзиньлинь, сменила платье и в сопровождении Ши Цинь и Ши Ци отправилась во дворец.
Янь Чжэн действительно уже была там. Поскольку её брата, Правого канцлера, не было дома, а сама Чжэн была миролюбивой барышней, ей не хватало духу противостоять императорским наложницам так, как это делали Пинъяо или Шэнь Нин. Она и не подозревала, что наложница Хуэй вызвала её лишь для того, чтобы шантажировать сестру, поэтому покорно явилась на зов.
К этому моменту она выпила уже две чашки чая, сидя перед Шэнь Янь. Темы для неловкой беседы давно иссякли. Заметив, как лицо Шэнь Янь потемнело, Янь Чжэн поняла: дело добром не кончится. Поразмыслив, она встала, чтобы откланяться:
— Я более не смею тревожить покой наложницы Хуэй. Позвольте мне уйти.
— Кто позволил тебе уйти?! — Шэнь Янь с грохотом поставила чашку на стол, глядя на гостью свысока. — Шэнь Нин ни во что меня не ставит, и ты туда же?
Янь Чжэн опешила:
— У меня и в мыслях не было...
— На колени! — резко скомандовала Шэнь Янь.
Янь Чжэн нахмурилась. Помня о нынешнем статусе наложницы, она, хоть и с неохотой, молча опустилась на колени.
— Бей её по лицу, — приказала Шэнь Янь служанке, вымещая на невинной девушке всю злость за пренебрежение сестры. — Десять пощечин!
Лицо Янь Чжэн изменилось. Она подняла взгляд на хозяйку покоев:
— Я не знаю, в чем моя вина, что наложница Хуэй так разгневана.
— Я бью тебя, потому что хочу. Мне не нужна причина! — ледяным тоном бросила Шэнь Янь. — К тому же, разве ты сейчас не пререкаешься со мной? Разве я несправедлива?
Янь Чжэн догадалась, что та затаила на неё обиду еще со времен банкета в саду. Она медленно поднялась и посмотрела Шэнь Янь прямо в глаза:
— Мой брат — канцлер. Даже будучи благородной наложницей Хуэй, вы не имеете права быть столь безрассудной и помыкать кем вздумается.
— Как ты смеешь! — взвизгнула Шэнь Янь. — Янь Чжэн, ты попираешь императорскую власть, это непростительное преступление! Стража, схватить её и высечь!
— Хотела бы я посмотреть, кто осмелится, — внезапно раздался ледяной голос, от которого, казалось, сам воздух в комнате застыл. — Шэнь Янь, неужели в этом мире тебе совсем нечего терять, раз ты продолжаешь так нагло «прыгать» выше головы?
В комнату вошла Шэнь Нин. Её взгляд был подобен инею, она смотрела на младшую сестру как на покойницу.
Янь Чжэн обернулась, и её страх немного отступил:
— Госпожа Ванфэй.
— Шэнь Нин, да как ты смеешь! — Шэнь Янь вскочила, в ярости тыча в неё пальцем. — Ты...
Хлёсткий удар!
Шэнь Нин стремительно шагнула вперед и влепила ей пощечину.
— Это ты — как ты смеешь.
Шэнь Янь в неверии схватилась за щеку:
— Ты ударила меня? Я — наложница, назначенная самим Императором, а ты подняла на меня руку?!
За спиной Шэнь Нин стояли Ши Цинь и Ши Ци. Когда дворцовые служанки инстинктивно дернулись защищать госпожу, Ши Цинь одарила их таким взглядом, что те приросли к месту.
— Стража! — взвизгнула Шэнь Янь, одной рукой закрывая лицо, а другой указывая на сестру. — Схватить её! Я проучу эту дрянь сегодня же! Вы слышали?! А-а-а!
Шэнь Нин железной хваткой вцепилась ей в горло, не давая пошевелиться. Другая её рука беспощадно обрушилась на лицо сестры.
Хлёст! Хлёст! Хлёст!
— Вижу, ты из тех дешевок, что не знают своего места, пока их как следует не изобьют, — Шэнь Нин вжала её в кресло. В её холодных глазах читалась неприкрытая жажда убийства. — Шэнь Янь, неужели тебе нужно сдохнуть, чтобы стать послушной?
— Госпожа Ванфэй! — служанки попадали на колени, бледные от ужаса. — Молим, успокойте свой гнев!
— Шэнь Нин, ты... ты безумна... — Шэнь Янь отчаянно пыталась разжать её пальцы, её лицо побагровело от нехватки воздуха. — От... отпусти меня...
Вместо ответа Шэнь Нин нанесла еще четыре сокрушительных удара, мгновенно превратив хорошенькое личико сестры в «свиное рыло».
— Умоляем, Ванфэй, пощадите! — не умолкали слуги.
«Пощадить?»
Шэнь Нин рванула сестру за шею вверх, швырнула её на пол, а затем наступила ногой ей на грудь, сверху вцепившись в волосы:
— Шэнь Янь, я и так слишком долго была с тобой вежлива.
— Кха... кха-кха! — Шэнь Янь зашлась в надрывном кашле, хватаясь за горло. — Вы... вы что, ослепли?! Быстрее... оттащите от меня эту сумасшедшую! Быстрее!
Шэнь Нин обвела присутствующих ледяным взглядом:
— Если кто-то шевельнется — я мигом сверну ей шею.
Слуги замерли, чувствуя, как по спинам пробежал холодок. Шэнь Нин посмотрела вниз на опухшее лицо сестры, её голос был подобен звону льда:
— Ты неисправимо глупое насекомое. Думала, попала во дворец — и стала выше всех? Кто вообще внушил тебе такую чушь? Даже Император с Императрицей сейчас не могут мне помешать, куда уж тебе, жалкой девке?
— От... отпусти, старшая сестра, я поняла... я виновата... — из глаз Шэнь Янь брызнули слезы, теперь она была в истинном ужасе. — Это не моя идея! Это Вдовствующая императрица... она велела позвать тебя! Она хочет, чтобы ты умоляла Регента за Цинь Яньшу. Она говорит, что он невиновен и его надо выпустить...
— Невиновен? — Шэнь Нин с силой ущипнула её за щеку, равнодушно слушая вопль боли. — Семья Цинь будет «невиновна» только тогда, когда все они будут лежать в гробах!
Сказав это, она медленно поднялась, поправила платье и бросила взгляд на дрожащую на полу сестру:
— В следующий раз, прежде чем творить глупости, подумай — сможешь ли ты пережить последствия.
Янь Чжэн, впервые видевшая Шэнь Нин такой пугающе властной, стояла в стороне, затаив дыхание. В её глазах читалось нескрываемое восхищение.
— Это был последний раз, — отчеканила Шэнь Нин. — Если повторится — отправишься на встречу с Ямой вслед за Цинь Яньшу.
Бросив эти слова, она кивнула Янь Чжэн, развернулась и вышла. У дверей зала, небрежно прислонившись к косяку, стояла принцесса Пинъяо в своем величественном плаще.
Увидев их, принцесса лениво скомандовала страже:
— С сегодняшнего дня наложница Хуэй находится под домашним арестом «для поправки здоровья». Без моего особого распоряжения — ни шагу из покоев.