Первый курс. Ноябрь. Саки Аясэ

За маленьким круглым иллюминатором раскинулись синее небо и лазурное море. Белое крыло, сужаясь к концу, разделяло их — небо сверху, море снизу. В высоком голубом небе не было ни единого облака, а раскинувшееся внизу море было спокойным, словно зеркало. Даже если на воде и были волны, с такой высоты их невозможно различить.

Самолёт, в котором мы находились, летел на высоте около сорока тысяч футов — примерно двенадцать километров над землёй. Отсюда море выглядело просто как разлитая по поверхности синяя краска. Лишь кое-где на этом морском ковре виднелись маленькие белые облака, похожие на кусочки сахарной ваты. Создавалось ощущение, будто самолёт бесконечно летит сквозь бескрайнюю синеву и лазурь.

Но самолёты не могут лететь вечно. Через четыре часа этот борт должен приземлиться на объединённой базе Эндрюс. И до истечения этого времени…

Я обернулась в салон. Комната с красным ковром выглядела вовсе не как часть самолёта — скорее как дорогая приёмная или зал заседаний. Вокруг длинного стола ровными рядами стояли белые кресла, закреплённые к полу.

За столом сидели шестеро. Вице-президент Соединённых Штатов. Глава администрации президента. Советник по национальной безопасности. Руководитель службы охраны. Капитан самолёта. Личный врач президента.

И все они смотрели на одно-единственное кресло. Оно было залито кровью. Когда мы услышали выстрел — звук, который не должен был прозвучать здесь, — и ворвались в комнату, первое, что бросилось в глаза, было именно это окровавленное кресло. И мужчина, мёртвым лежащий на нём. Пуля вошла со спины и пробила сердце. Самолёт, на котором мы находились, был Air Force One. А человек, убитый роковым выстрелом, — пятидесятый президент Соединённых Штатов.

Убийство в запертой комнате среди неба. Кто убийца? Каков мотив? И где записка с государственной тайной, которую президент якобы носил при себе? Время неумолимо шло вперёд, и момент посадки самолёта приближался. Если преступник дождётся приземления, у него появится шанс скрыться, а украденная секретная записка может быть потеряна навсегда. Только сейчас, пока никто не может покинуть самолёт, есть шанс вычислить убийцу и вернуть документ.

Но трагедия продолжается. И вскоре происходит второе убийство… Четыре часа спустя…

Кёка, рухнув грудью на стол, выкрикнула:

— Офигенно! Но капец как сложно!

Мне самой хотелось точно так же обессиленно распластаться рядом. Как и сказала Кёка — это было невероятно интересно, но ужасно выматывающе. От постоянных размышлений мозг буквально раскалился. И только Маю, как всегда спокойная, протянула своим размеренным голосом:

— Мм… играть взрослого дядю было трудно.

Маю досталась роль врача президента — мужчины с маленькими усиками по имени доктор Колин — и теперь она перечитывала листы персонажа, использованные во время игры. Я же взяла в руки лежащую передо мной толстую коробку, больше похожую на энциклопедию.

На обложке крупно было написано: «Запертая комната на высоте 40000 футов». Белый фон. Чёрный силуэт самолёта. Пистолет и пуля. А сам логотип выполнен тонким шрифтом с мрачноватым оттенком.

Сверху было написано: «Murder Mystery». Похоже, именно так называлась настольная игра, в которую мы играли. Семеро студентов, участвовавших в игре, сидели сейчас вокруг стола с коробкой. Трое — студентки Цукиномии. То есть я, Кёка и Маю. Оставшиеся четверо — компания студентов Васэхо: двое парней и две девушки.

Почему вообще студенты из разных университетов собрались вместе? Причина была проста — Кёка вступила в межвузовский кружок. До поступления в университет я думала, что кружки существуют отдельно при каждом вузе. Но, как оказалось, бывают и большие сообщества, объединяющие студентов из разных университетов. Такие кружки назывались intercollege circle — сокращённо intercollege, то есть межвузовские.

Кружок, в который вступила Кёка, был связан с разгадыванием тайн.

Когда я с подозрением спросила:

— Что это вообще такое?

Кёка объяснила:

— Мы играем в «Мафию», квесты, мадомису и всё такое!

Я тогда не поняла почти ничего. Хотя одно слово всё же показалось знакомым. «Квест». И только потом я вспомнила, где его слышала — на последнем школьном фестивале. Класс Майи и Мару тогда устраивал что-то подобное. Участников делили на группы, давали подсказки, и всей командой нужно было выбраться из закрытого помещения. Помнится, тогда тоже пришлось хорошенько поломать голову.

— Ну как вам сегодняшняя игра? — спросил Араи-сан — организатор сегодняшней встречи и глава кружка. Студент третьего курса Васэхо.

Он обращался к нам как к новичкам.

— Значит, такое тоже считается игрой…

— Да. Мадомису тоже относится к играм. Хотя можно назвать это «игрой с погружением».

Я понимающе кивнула, хотя по-настоящему поняла только одно: «Murder Mystery» сокращают до «мадомису».

Араи-сан был высоким худым парнем в очках. И вдруг я осознала, кого он мне напоминает. Юту. Если сделать его ещё худее и надеть очки. Во время игры именно Араи-сан всё объяснял и координировал процесс.

— Просто я всегда думала, что игры — это когда кто-то побеждает, а кто-то проигрывает…

После сегодняшнего опыта это ощущалось совсем не так, как привычные мне игры.

— Ну… карты, реверси… или игры на телевизоре. Я только такое знаю.

Майя очень любит видеоигры, и в старшей школе несколько раз приносила к нам приставку, уговаривая поиграть вместе. Если звали — я соглашалась. Но сама никогда особо играми не увлекалась. Даже на телефоне у меня их не было. Поэтому я понимала, что знаю о них очень мало.

— Асамура-сан, вы говорили, что это ваша первая мадомису, верно?

— Да.

— Мадомису — сравнительно новый вид развлечений.

Пока он говорил, то кратко рассказал историю жанра. Если копнуть глубже, его корни уходили ещё в двадцатый век, но популярным в Японии он стал совсем недавно.

— Вот как… А… этот кружок… Кёка говорила, что вы часто играете в мадомису и всё такое?

И, сама того не заметив, я задала вопрос, подхватив разговор. Сидевшие по обе стороны от Араи-сана парень и девушка одновременно приняли вид людей, которые уже сдались.

А затем Араи-сан сказал:

— Да. Но не только в мадомису.

И после этого его словно прорвало.

— Ещё мы играем в TRPG. Хотя сейчас чаще говорят tabletop role-playing game. Ну, конечно, не столько в классическое средневековое фэнтези, как древние предшественники жанра, сколько в Ктулху-мир, но это ладно. Кроме того, у нас бывают настолки, симуляционные игры, даже LARP. Хотя да, если говорить о поколении наших семпаев и младше, то основной уклон сейчас именно в загадки и игры с погружением. Мафия, мадомису, квесты — вот это всё особенно популярно.

Он говорил с таким удовольствием, что я просто молча слушала, хотя процентов девяносто сказанного вообще не понимала.

«Юта иногда точно так же рассказывает о любимых книгах», — рассеянно подумала я.

И тут неожиданно в разговор вмешалась Кёка. До этого она лежала на столе почти без сил, но внезапно вскочила:

— Я обожаю мафию!

Мафия… А, точно. «Дзинро» — «оборотень». Хотя Кёка упоминала это ещё в самом начале, я до сих пор так и не понимала, что это за игра. Когда я непонимающе наклонила голову, Маю тихо объяснила мне на ухо:

— Нужно разговорами вычислить оборотней, скрывающихся среди жителей деревни.

И добавила:

— Немного похоже на то, во что мы только что играли.

Я задумалась. И правда. Если подумать, схожесть была — поиск виновного через разговоры. А ещё, размышляя дальше, я поняла, что мадомису чем-то напоминает и квесты. Все вместе идут к одной цели, совместно разгадывая загадки.

«А-а, вот оно что…»

Получается, кружок, где играют в мафию, мадомису и квесты.

— Вообще, murder mystery — это детективы, построенные вокруг убийства. Но здесь хотелось бы воспринимать это чуть шире, — Араи-сан продолжал объяснение. — Игровая мадомису — это когда участники вот так собираются вместе…

Он обвёл взглядом всех сидящих за столом.

— …и, представляя себя персонажами истории, совместно проживают и ощущают её.

Игра, в которой переживаешь историю… Да. Погружение и правда было сильным.

«Юте бы такое точно понравилось», — подумала я.

Я в основном читаю книги по дизайну или моде и почти не интересуюсь художественными историями. Но Юта другой. Он, конечно, читает и что-то практическое, но всё-таки больше любит художественную литературу. Иногда рассказывает мне о сложной научной фантастике, и я почти ничего не понимаю. Но зато он действительно умеет получать удовольствие от того, что становится частью истории. А вот я всегда была плоха в таком.

Наверное, поэтому у меня когда-то были проблемы с современной литературой. Я просто не умела чувствовать мысли и эмоции персонажей. Но метод Юты для анализа текстов — обращать внимание не только на реплики и поступки героев, но и на информацию вокруг произведения, историю его создания — постепенно помог мне избавиться от этого ощущения беспомощности.

И что странно… Со временем я начала понимать чувства персонажей даже без всей этой дополнительной информации. Очень странное ощущение. Хотя… возможно, всё наоборот. В реальности ведь тоже невозможно по-настоящему понять, о чём думает другой человек.

И что мы тогда делаем? Сначала наблюдаем. Я вспомнила, как сопровождала Руку на деловых встречах. Тогда я внимательно следила за людьми, которые говорили. И не только за ними. Кто морщится во время чужого выступления? Кто слушает особенно внимательно? То есть я собирала именно косвенную информацию. А потом, опираясь на неё, пыталась понять чужие намерения. Ставила себя на место другого человека. И постепенно что-то начинало вырисовываться…

— Ну, мы ведь не профессиональные актёры, — голос Араи-сана вернул меня к разговору. — Поэтому не нужно переживать, если не получается идеально играть роль. Сама игра построена так, что по мере прохождения вы естественно начинаете вести себя как персонажи.

И это действительно было так. В материалах роли было полно инструкций вроде: «Если вас начнут подозревать в этом, скажите вот такую реплику». Например, мне досталась роль женщины-вице-президента. И у неё была тайна, которую нельзя было раскрывать до конца игры. Именно из-за неё она перед самым убийством серьёзно поссорилась с президентом — и это вполне могло сделать её подозреваемой.

Поэтому в инструкции было прописано: «Если начнут давить на эту тему — переведите внимание на главу охраны, который в момент преступления отвлёкся от президента». И поскольку роль начальника охраны играла Кёка, я могла нападать на неё без всяких угрызений совести.

Маю поддразнила Кёку:

— Но Кёка вообще не пыталась стать персонажем. Такой огромный телохранитель не может разговаривать как гяру.

После этих слов Кёка состроила недовольную рожицу:

— Ну потому что…

Маю тут же указала на неё пальцем:

— Вот! Опять!

И все одновременно расхохотались. Дело в том, что начальник охраны у Кёки был двухметровым здоровяком. Но несмотря на это, всю игру она разговаривала своим обычным «ну потому что~» тоном гяру, и контраст получался настолько сильным, что все постоянно срывались на смех.

— Тогда и ты не выглядела как старый мужик!

— Я хотя бы не настолько выбивалась из роли.

— Угх…

— Маю-сан до самого конца оставалась спокойной.

Когда Араи-сан сказал это, Маю мягко улыбнулась. Улыбка человека, полностью уверенного в себе. И правда. Она всё время оставалась такой же спокойной и мягкой, как обычно, ни разу не показав волнения. Хотя именно она и была настоящей убийцей. Ни единым намёком не выдала своё истинное лицо. Маю была прирождённой актрисой.

Потом все ещё долго обсуждали игру: что стоило проверить тщательнее, кто отлично выкрутился в определённый момент, какая сцена особенно впечатлила. И оказалось, что такие обсуждения после партии — тоже очень увлекательная часть игры. Пожалуй, теперь я понимала, почему Кёка так увлеклась этим.

— Рад, что вам понравилось. Ну что, Асамура-сан, Канэко-сан? Появилось желание вступить в наш кружок?

После слов Араи-сана сидевшая справа от меня старшекурсница из Васэхо, кажется года на два старше нас, решила пояснить:

— Мы не сидим всё время в комнате и не играем только в мадомису. Иногда всей компанией ходим на платные квесты и всякие загадочные аттракционы. А ещё, вроде бы через пару лет в Одайбе собираются открыть тематический парк с полным погружением — мы тоже хотим туда сходить. Хотя это уже скорее аттракцион, чем игра.

А потом добавила:

— И ещё у нас часто бывают посиделки.

Кёка сразу оживилась, но… Мы вообще-то ещё даже не совершеннолетние для алкоголя, знаешь?

Когда нас снова начали приглашать в кружок, Маю задумалась. Было видно, что её действительно заинтересовало предложение.

— Я вообще-то и раньше смотрела стримы и видео… ну, с мафией и всяким таким, — сказала Маю, и я удивилась.

Хотя, если подумать, сейчас смотреть видео в интернете — совершенно обычное хобби.

— Поэтому я примерно понимала, как всё устроено.

Она явно скромничала. Мол, «вот почему я так спокойно играла». Но, как я уже думала раньше, мне всё больше казалось, что Маю вообще постоянно играет чью-то роль. Даже когда она рассказывала про свои встречи с мужчинами за деньги, у меня возникало такое ощущение.

— Да нет-нет, Канэко-сан явно талантлива в мадомису! — воскликнул Араи-сан.

А потом ещё настойчивее начал уговаривать её вступить в кружок. Маю лишь мягко улыбнулась:

— Я подумаю.

И ловко ушла от ответа. С сожалением проводив её взглядом, Араи-сан повернулся ко мне.

— А Асамура-сан?

Я честно сказала, что кружок действительно кажется очень весёлым, но полноценно участвовать мне будет трудно. Даже сейчас я трачу много времени на работу у Руки. Больше я просто не потяну.

— Ну, мы никого не заставляем, так что не переживай. Но будем рады, если хотя бы иногда будешь приходить, как сегодня. Мы обычно вот в таких…

Он слегка обвёл рукой помещение. Мы играли в пустой аудитории университета Васэхо. Оказалось, что они официально получают разрешение на использование комнат, и это выходит дешевле, чем арендовать специальные помещения.

— …местах и собираемся. Кстати, давайте я скину вам наш сервер для связи.

После этого Араи-сан пригласил нас на Discord-сервер кружка. Сказал, что необязательно сразу официально вступать — можно просто числиться временными участниками. Раз так, то и я, и Маю решили зарегистрироваться. Маю, похоже, пользовалась Discord впервые и начала расспрашивать окружающих, как всё устроено. А я быстро освоилась сама — по работе мне уже приходилось пользоваться подобными вещами.

Закончив регистрацию, я открыла сервер и начала просматривать сообщения. Судя по количеству участников, сегодняшняя компания была лишь малой частью кружка. Больше трёхсот человек. Очень крупное сообщество. И по переписке чувствовалось, что это довольно свободное объединение — каждый приходил на мероприятия тогда, когда хотел.

Я с интересом читала сообщения участников о том, как весело они провели время на разных играх, когда Кёка внезапно окликнула меня:

— Эй-эй, Саки. Смотри. Это жесть.

С телефоном в руке она повернулась ко мне всем телом, явно возбуждённая чем-то. Разговаривала она тихо, и я тоже автоматически понизила голос.

— Что случилось?

— Да вот же!

Кёка придвинулась ближе и, почти пряча экран под столом, показала мне телефон. На сервере был участник по имени Огасавара Сакума. Тычя пальцем в имя, Кёка возбуждённо сказала:

— Этот человек…

А потом открыла через поиск фотографию какого-то мужчины и ткнула уже в неё.

— По-моему, это он.

— Знаменитость?

Спросила я, и Кёка яростно закивала. Оказалось, этот Огасавара — «красавчик-квиз-ютубер», который сейчас продолжает вести YouTube, но ещё и появляется на телевидении. То есть практически полноценная знаменитость.

Эм… Слишком много незнакомых слов подряд. Что вообще такое «красавчик-квиз-ютубер»? Мм. Знаменитость, значит. Жаль разочаровывать Кёку, но телевизор я почти не смотрю. Да и вообще, после развода родителей мы с мамой жили настолько бедно, что телевизора у нас просто не было. А если чего-то нет — это невозможно смотреть. К тому же мама уходила на работу вечером и возвращалась утром, так что времени на телевизор у неё тоже не было. Вместо этого она предпочла потратить деньги на смартфон для меня. Мы жили вдвоём, и возможность срочно связаться друг с другом была важнее. У нас даже стационарного телефона не было.

Поэтому я плохо разбиралась в знаменитостях. И, в отличие от Маю, почти не смотрела видео в интернете — только что-то практичное, вроде рецептов. Хотя ближе к концу средней школы жизнь стала постепенно налаживаться, привычки уже укоренились. Разве что ради своей «экипировки» я начала собирать информацию о моде. Но всё-таки…

Хм? Почему-то имя «Огасавара Сакума» казалось мне знакомым. Я тихо произнесла его вслух. И поняла, что уже где-то слышала.

— Я не знаю этого человека… но, кажется, всё-таки знаю.

Слова сами сорвались с губ.

— Что это вообще значит? — спросила Кёка с выражением сплошного вопросительного знака на лице.

Я открыла поиск уже на своём телефоне. Появились фотографии того самого человека, но сколько я ни всматривалась, лицо всё равно оставалось незнакомым. Значит, по фото ничего не понять. Тогда… Я начала просматривать последние результаты поиска и поняла, что он, похоже, ещё и музыкой занимается. А, понятно. Вот это «новая песня», наверное, и есть его работа. Я включила клип, просто пролистывая его без особого интереса, и вдруг…

— А.

Наверное, из-за того, что я невольно подала голос, все вокруг посмотрели на меня. А затем перевели взгляд на мой смартфон.

— А-а, это Сакума-кун.

Сказала сидевшая рядом старшекурсница из Васэхо.

— Сейчас он слишком занят и почти не появляется, но иногда приходит на посиделки или джемы. Может, когда-нибудь ещё встретитесь.

После этих слов Кёку буквально разорвало от восторга.

— Жесть! Серьёзно!? То есть это реально тот самый Сакума!? Этот кружок вообще что за монстр?! Я так рада, что вступила-а-а!

Пока Кёка почти вопила от счастья, я продолжала смотреть клип. И в описании наконец нашла то, что искала.

Список участников проекта. Там были указаны: «Lucca Design. Studio» и имя «Хигасидэ Юмэ». Юмэ-сан. Старшая дизайнер, которая придумала те книжные обложки с камуфляжным узором из маленьких книжных червей Шими. Я всегда старалась внимательно следить за работой старших в студии, а когда работаешь кем-то вроде секретаря Руки, то ещё и автоматически контролируешь графики и прогресс всех сотрудников. Поэтому я сразу вспомнила.

— Это работа моей старшей.

— Э-э!?

Кажется, удивились вообще все.

— Саки, в смысле!? — спросила Маю.

Ну… я рассказала то, что можно было рассказывать. Что старшая из нашей студии занималась дизайном декораций для клипа, а сама студия участвовала в подготовке съёмок и других организационных вещах.

— Да это же почти прямые связи со знаменитостями! Сэнсей, ты вообще монстр!

— Нет-нет, это вообще не близкие связи. И это не работа официально.

И пожалуйста, хватит снова называть меня сэнсеем.

— Сэнсей шоу-бизнеса!

— Не так совсем.

Кто-нибудь, остановите фантазии Кёки, пока её поезд окончательно не сошёл с рельсов.

Старшекурсница из кружка рассмеялась:

— Саки-чан такая спокойная. Впервые вижу девушку нашего возраста, которая не начинает визжать от имени Сакумы-куна.

Разве обычно бывает иначе?

— Эта девушка просто верна своему парню, — сказала Маю.

И в ту же секунду взгляды всех снова обрушились на меня. Подождите. Проблемный «поезд» была не один.

— Маю, что ты вообще говоришь?

— А? Разве неправда? Или у тебя есть желание изменить?

— Нет, конечно!

— Ну вот поэтому и говорю, что ты верная.

— Н-ну… да, но…

Меня саму дразнить ещё ладно. Но теперь это каким-то образом втягивало и Юту. И в тот же момент я заметила кое-что ещё. Когда я так резко отвергла мысль об измене, второй парень из Васэхо, сидевший рядом с Араи-саном, явно приуныл.

И я поняла, зачем Маю вообще начала эту тему. Она просто заранее расставляла границы. И я была ей за это благодарна. Правда благодарна…! Но от смущения это совсем не спасало.

— Парень, значит? Круто. Он твоего возраста?

— Э… ну… да.

— О-о-о…

По комнате прокатился шум. Ну почему в такие моменты я отвечаю слишком честно? Можно же было сказать что-нибудь уклончивое. Но, наверное, люди, умеющие идеально управлять словами, делают это профессионально. А я… Не умею. Где-то Рука сейчас наверняка смеётся.

«Вот видишь», — словно говорила она.

Та самая старшекурсница, ещё недавно так мягко с нами разговаривавшая, плавно приблизилась ко мне и с улыбкой спросила:

— И где учится твой парень?

— Итиносэ…

— Вау!

Реакция была такой, будто я только что объявила сенсацию.

— Да он же суперумный!

— Н-нет, ну…

— Что, плохой университет?

— Нет! Хороший, наверное!

Улыбки вокруг стали подозрительно хитрыми. Чёрт. Это была ловушка.

— Любовь прям чувствуется.

— Да ну вас…

И вообще, вы сами все из Васэхо, разве не примерно тот же уровень? И почему Кёка с Маю меня не спасают? Я беспомощно поискала взглядом подруг… И обнаружила, что эти двое вообще отошли в сторону и весело делают селфи на телефоны. Хватит фотографироваться, помогите мне!

Но даже после этого допрос от четвёрки из Васэхо не прекратился. Меня расспрашивали обо всём — имя, рост, внешность, характер… Я пыталась как-то увиливать, но после мадомису мозг уже совершенно отказывался нормально работать.

— Эй, в следующий раз обязательно приводи своего парня! Давайте все вместе поиграем, это правда весело! — сказала старшекурсница, а остальные дружно поддержали.

Араи-сан тоже начал горячо уговаривать:

— Я не настаиваю на вступлении в кружок, но мне ужасно хочется популяризировать квесты и мадомису. Хочется, чтобы как можно больше людей попробовали.

А потом добавил, что сможет забронировать квест от известной команды организаторов, и предложил:

— Давай позовём того самого парня и всей компанией сходим!

И стоило прозвучать словам: «Позови Юту тоже», как Кёка и Маю тут же с восторгом начали соглашаться, даже не пытаясь скрыть интерес. До этого я знакомила Юту только с людьми, которые и так знали нас обоих — вроде Майи или Мару. Но представить своего парня совершенно новым людям… Я никогда такого не делала. От одной мысли сердце уже готово было разорваться.