Первый курс. Июль. Юта Асамура

С наступлением июля температура словно решила ежедневно бить собственные рекорды. Ни одного дня, чтобы было ниже тридцати градусов. Ни одной ночи без духоты. Ни одного дня без предупреждений о тепловом ударе.

В такой обстановке я, разрываясь между университетскими занятиями и подработкой в книжном магазине, продолжаю ездить в автошколу. Если всё пойдёт по плану, к середине месяца я смогу получить права.

— Летом покатаешь меня, да? — говорит Саки.

Но ведь… самое опасное место — пассажирское сиденье. Честно говоря, чтобы посадить её рядом с собой без страха, мне пока не хватает ни навыков, ни уверенности.

И всё же… когда сам выбираешь новое дело, даже если оно тяжёлое — в нём больше радости, чем усталости. Порой кажется, что в школьные годы я просто реагировал на то, что на меня сваливалось. А сейчас — будто иду вперёд. Наверное, именно это чувство испытывал Мару, когда с головой уходил в бейсбол.

…Хотя стоит почувствовать, что прогресса нет — и настроение сразу падает.

Возвращаясь после экзамена на временные права, я заметил в небе кучевое облако. Странной формы — словно кто-то откусил кусочек сахарной ваты с одного края.

Я шёл по раскалённому асфальту к автобусной остановке, когда из кармана раздался звонок. Мелодия — роботизированная.

А, это Мару.

И сразу уточню: это не мой выбор. Он сам настоял, чтобы его звонки сопровождались именно этим звуком. Говорит, «если представить, что он так звучит — аж кровь кипит». Я до сих пор не понимаю, о чём он. Но спорить не стал.

— Да-да, сейчас отвечу…

Я пробормотал это себе под нос и нажал на кнопку.

— Давай в бейсбол сыграем!

— …

— Эй? Асамура? Слышишь меня?

— Слышу. Просто задумался, с каких это пор мой друг превратился в школьника из воскресного аниме.

— Ты о чём вообще?

Это я хотел спросить. Я, конечно, всегда считал Мару спортивным парнем… Но услышать от студента: «Пошли в бейсбол поиграем» — это всё-таки слишком.

— Давай по порядку объяснишь?

— Хм. Если по порядку — выйдет долго…

— Если ты не начнёшь с рождения Вселенной, я выдержу.

— Меня позвал сэмпай из кружка.

Коротко. И понятно.

В школе Мару был в бейсбольной команде. Он всерьёз стремился к Косиэну. Но реальность — вещь жестокая. Не все мечты сбываются. В университет он поступил без предложений от профи или серьёзных команд. И недавно даже говорил: «Ну, теперь можно спокойно уйти в отаку-жизнь».

Я знал, что он вступил в какой-то отаку-клуб… Но неужели это какой-то новый жанр — спортивный отаку-клуб? ТоХотя… киберспорт ведь тоже спорт.

— У одного из выпускников клуба есть любительская команда по бейсболу.

— А, вот оно что.

— Они играют матч в это воскресенье. Меня позвали. Я сказал, что приду, если можно с другом.

— И этим другом оказался…

— Я сказал: «Его зовут Асамура Юта».

— Зачем ты это сделал?!

— Почему нет?!

— Потому что я даже нормально мяч не ловил! Какой ещё матч?!

— Если это матч, нужно стремиться к победе. Есть вероятность, что ты уронишь лёгкий мяч при двух аутах и загруженных базах и превратишь его в решающий удар…

— Не надо было так детально описывать мой провал!

— Но после того турнира я подумал: было бы интересно сыграть с тобой в одной команде.

— Почему именно со мной?

На мой вопрос Мару даже удивился.

— Потому что это звучит интересно. Помнишь, что она говорила, когда мы планировали выпускную поездку? Важно не где, а с кем.

Она… Нарасака?

Кажется, да. Было что-то такое.

— Асамура. Победа — цель соревнования. Но я никогда не играл ради победы.
…Это я немного переделал одну фразу, которую люблю.

Наверняка из какого-нибудь аниме.

— Играть только ради победы — скучно. Ведь если цель — победа, то что в этом интересного?

— То есть побеждать не радует?

— Конечно радует. Победа — это праздник. Игроки, запасные, менеджеры — все выкладываются ради неё. Выходя на поле, ты несёшь на себе чувства всей команды. Как это может не радовать?

Он на секунду замолчал и продолжил:

— Я сказал, что это неинтересно.

— Неинтересно…?

— Игра, Асамура, по своей природе предполагает повторение. То, что происходит один раз, — не игра. Если всё решается в одной попытке, тогда победа оправдывает всё. В таком случае можно игнорировать правила, если это выгодно, а честная игра становится просто помехой.

Я задумался над его словами. Если подумать, в игре, в которую играешь один-единственный раз в жизни, логика «победителей не судят» вполне работает. Правда, после этого соперник, скорее всего, больше никогда с тобой не сыграет.

— Такие вещи называют дуэлью, — сказал Мару. — Там исход решается, когда кто-то умирает. Но если каждый раз умирать, зрелище не состоится.

— Н-ну… логично.

Крайность, конечно, но в его словах есть смысл.

— Поэтому, даже если цель — победа, нельзя делать её мотивом. Такой мотив игре не подходит. Ну, это лишь моё мнение.

Звучит глубоко. И одновременно — как будто он меня слегка запутывает.

— И ещё.

Хотя я не видел его, я почти отчётливо представил, как Мару ухмыльнулся. Голос у него изменился.

— Главная причина, по которой я хочу взять тебя в команду… в том, что в день матча может не набраться девять человек.

— Подожди.

— У одной из участниц скоро роды.

— Что?!

— И это её первые роды.

— Подожди, о ком ты вообще?

— О Марии.

— Марии?..

Иностранец?

— Это той-пудель. Мама-собака Мария. Любимица семьи Судзуки.

— Ты серьёзно?

— Они её обожают. Домашние питомцы сейчас — члены семьи. Нельзя же игнорировать. Ну и ещё есть Яма-сан с больной спиной, который не всегда может прийти, и Куруми-сан, у которой родительское собрание у ребёнка…

— Как вообще существует эта команда?

— Поэтому мы постоянно ищем подмену.

Вот, значит, почему очередь дошла до меня.

— Сейчас, кстати, тебе могут даже гарантировать место в основе.

— Это слишком большая ответственность!

И всё же… Я сказал: «Только не жди от меня подвигов», — но всё равно согласился. Наверное, потому что в последнее время всё чаще думаю: мне не хватает инициативы. Выбирать делать что-то вместе с кем-то — для меня редкость. Я люблю быть один. И характер человека, по сути, не так просто изменить. Но… если не протянуть руку самому — связь может оборваться.

Голос Мару, сказавшего «выручил», приятно отозвался где-то внутри. И, пусть совсем немного, но сделал жару чуть менее невыносимой.

***

Через три дня — занятие по вождению на дороге. Моя полоса впереди, примерно через сто метров, обрывается. Это полоса разгона перед выездом на шоссе. По правилам, у неё есть определённая длина — она зависит от скорости основного потока.

Например, на этой трассе ограничение — 80 км/ч. Значит, длина полосы разгона — от 150 до 200 метров. Другими словами — на скорости 80 км/ч её можно проехать секунд за десять.

Впереди две полосы сливаются в одну. По основной дороге машины несутся без остановки — те самые 80 км/ч. Если смотреть боковым зрением, поток кажется пугающе быстрым. Вклиниться туда… страшно.

— Добавьте газу! — говорит инструктор.

Я нажимаю на педаль. Скорость растёт. Точка слияния стремительно приближается.

— Ещё! Смелее!

По его команде я сильнее жму на газ. Двигатель ревёт, вибрация от колёс передаётся прямо в тело.

— Включите правый поворотник, посмотрите в зеркало.

Я двигаю рычаг справа от руля. Поворотник мигает.

— Видите красную машину сзади? Встанете за ней.

Я замечаю ярко-красную машину — она проносится мимо меня. Инструктор говорит так, будто я должен чуть ли не врезаться ей в зад.

— Сейчас! Газ!

— Д-да!

Я нажимаю. Машина рвётся вперёд, и я буквально в последний момент встраиваюсь в поток позади той красной.

Сейчас врежусь… — сердце сжимается.

Но нет. Скорость всё ещё ниже, чем у основного потока, и красная машина быстро уходит вперёд. Я невольно выдыхаю. Пронесло.

— Не расслабляйтесь. Продолжайте разгоняться.

Сзади уже приближается следующая машина. Но я продолжал разгоняться, как велел инструктор, и постепенно машина всё же приблизилась к скорости основного потока. Когда разница скоростей сгладилась, стало легче держать нужную дистанцию.

— Хорошо. Держите скорость как есть.

— Да.

Руки на руле вспотели, сердце всё ещё колотилось. Сам удивляюсь, как вообще смог влиться в поток — от мысли об этом холодный пот выступает. Похоже, выезд на шоссе прошёл успешно. Но…

— И-извините… я замешкался…

Я неловко извинился, и инструктор сменил напряжённый тон на мягкий:

— Да ничего. В начале почти все боятся разгоняться до нужной скорости. Всё нормально.

— Понял.

Я облегчённо выдохнул. Повезло, что инструктор попался добрый. До занятий слово «инструктор» ассоциировалось у меня с чем-то строгим и пугающим, но сейчас автошколы — это бизнес, а ученики — клиенты. Видимо, поэтому к нам относятся как к покупателям услуги: терпеливо объясняют, спокойно реагируют на ошибки и говорят вежливо.

— Держим восемьдесят.

— Д-да!

Я косился на спидометр, стараясь удерживать стрелку около 80. Чуть сильнее нажмёшь — уже превышение, отпустишь — машины сзади начинают быстро нагонять. Хотя… даже при восьмидесяти дистанция сзади почему-то сокращается…

— Не паникуйте. Ограничение здесь — восемьдесят. Вы всё делаете правильно. Просто в реальности не всегда всё идёт строго по правилам.

И правда. Если бы все идеально соблюдали ограничения, сама идея регулирования была бы не нужна. На практике всегда есть разброс — хорошо это или плохо.

— До следующей зоны отдыха едем как есть. Постарайтесь.

— Понял.

О наслаждении пейзажем не было и речи — всё внимание уходило на дорогу: влево, вправо, вперёд, назад, скорость… В голове — сплошные вздохи.

***

Доехав до зоны отдыха, я припарковался. Только тогда смог наконец успокоиться и поговорить с инструктором.

— В целом вы нормально едете по трассе. Это хорошо. Похоже, проблема пока только в вливании в поток. Тут нужно ещё потренироваться.

— …Да.

— Есть один момент. При вливании не думайте, что вы «просите пропустить». Думайте, что вы «входите».

— Вхожу…?

— Да. Возможно, на теории это не очень понятно.

— «Просить пропустить»… и «входить»… в чём разница?

Инструктор задумался, поглаживая подбородок, а потом спокойно объяснил:

— Это вопрос того, насколько вы проявляете свою волю.

Я, видимо, выглядел озадаченно, поэтому он продолжил:

— Если вы просто ждёте, окружающие не понимают, что вы собираетесь делать. Люди не читают мысли. Если вы не показываете намерение, водители не знают, когда вы собираетесь вклиниться и какой вы вообще водитель.

Его слова болезненно отозвались внутри. Если я сам не покажу намерение — никто не поймёт…

— Когда вы ясно показываете, что собираетесь въехать, другим становится проще подстроиться и выбрать момент.

— Понимаю… кажется.

То есть он говорит, что я умею подстраиваться под других, но не умею заставлять других подстраиваться под себя. Я не люблю навязываться. Это правда. Но ведь это не значит, что я вообще не должен проявлять себя.

— Конечно, — добавил он, — бывают водители, которые не пропустят, даже если вы хотите.

— Бывают?

— У каждого свои причины. Их нельзя винить. Но в любом случае — примут вас или нет — это начинается с того, что вы сами обозначаете намерение. Если его не показать, его не увидят.

Он подбодрил меня, сказав, что кроме этого у меня всё получается.

— Со временем и это освоите.

Правда? Мне почему-то сложно представить день, когда я буду делать это уверенно.

— Всё получится. Ну что, поехали обратно?

Мы выехали с зоны отдыха и свернули с трассы. Обратно ехали по обычной дороге. Пейзаж за окном уносился назад. Просто ехать, соблюдая дистанцию, было не так уж сложно… Пока я учился теории и ездил по площадке, всё шло довольно гладко. Но стоило выехать на дорогу — и вот.

Когда занятие закончилось, инструктор вдруг сказал:

— Асамура, вы знаете выражение «сто раз подумать хуже, чем один раз сделать»?

Я хотел сказать «знаю», но остановился.

— «Один раз сделать»… это не «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»?

— Это выражение более известное. Но то, о котором я говорю, означает: не стоит только думать — важно действовать.

Не стоит только думать… Я почувствовал, как внутри неприятно сжалось — то самое ощущение, когда попадают прямо в точку.

— «Привыкнете — и сможете», — это как раз про это. Думаю, вам не хватает реального опыта. Нужно, как сейчас говорят, «прожить это телом»… есть же модное слово — «телесность».

— Телесность… это когда действия и мышление формируются через тело?

— Да-да, именно. Сейчас в моде виртуальный опыт, но знания, полученные через движение, тоже важны — я так считаю.

Если вспомнить, как в симуляторе у меня всё получалось, а в реальности — почти ничего не работает, слова инструктора звучат вполне убедительно. Разница между виртуальным и реальным опытом оказалась гораздо больше, чем я думал. Реальность куда сложнее и разнообразнее.

— Вам, возможно, стоит больше внимания уделять именно телесному опыту. Начнём с практики на дороге. Всё получится!

Я был благодарен за поддержку, но внутри всё равно немного приуныл. Я не считаю, что ошибался, когда читал книги, стараясь расширить кругозор. Но… этого оказалось недостаточно.

На обратном пути, из окна поезда на линии Яманотэ, мелькнула подсвеченная эстакада скоростной трассы Сюто №4. Я представил, как еду там, а рядом — Саки. Смогу ли я когда-нибудь? До летних каникул совсем немного, а обещанная поездка с Саки, кажется, только отдаляется.

Шоссе исчезло из виду так же быстро, как появилось, и поезд повёз меня дальше — в привычный Сибуя.

***

Июль. Заканчиваются дожди, и солнце становится почти агрессивным.

Субботнее утро. Мы с Саки едем в поезде в сторону парка Сякуйи. Сегодня тот самый день — игра, на которую меня позвал Мару.

Встреча назначена на восемь утра — рано. Поле доступно с девяти, но в июле днём играть уже почти невозможно из-за жары. Саки, посмотрев прогноз, сказала, что максимум сегодня будет около 27 градусов. С учётом того, как каждый год температура растёт, через пару лет, возможно, летом просто будут говорить: «не выходите на улицу». Если температура превышает 35 градусов — спортивные мероприятия вообще отменяют.

— Жарко…

— Но лучше, чем завтра. Завтра обещают 31.

Я поморщился, держась за поручень.

Если индекс жары превышает 25 — это уже не «внимание», а «опасность».

— На бейсбольном поле ведь нет тени…

— Не знаю. Но когда я в прошлом году ходила болеть за Мару, тени почти не было.

— Понятно…

— Я взяла воду.

Саки легко похлопала по спортивной сумке на плече.

— Что внутри?

— Спортивный напиток. И бэнто.

— Отлично. И… извини, что всё на тебя свалил.

— Да ничего. Ты и так готовился. Всё взял?

Я кивнул. К этому дню я купил всё необходимое. Спросил у Мару, что нужно, и пошёл искать магазин. Думал, бейсбол в Японии — популярный спорт, значит найти будет легко… Но в Сибуе я нашёл всего один магазин. Небольшой, выбор так себе.

Зато продавец оказался очень доброжелательным. Когда я сказал, что мне для любительской игры, он посоветовал: перчатку, мяч и бутсы — этого достаточно. Раз уж специалист сказал — я просто купил всё.

Мару говорил, что может одолжить, ведь если всё купленное потом просто будет пылиться в комнате — тоже как-то грустно. Одежду я не покупал — сказали прийти в том, что не жалко испачкать. Я просто положил в сумку старую школьную форму для физкультуры. Подготовка вышла на удивление простой… но теперь, уже в поезде, стало немного тревожно.

— Может, стоило хотя бы немного потренироваться… хотя бы покидать мяч.

— Но для этого ведь нужен партнёр?

— Ну да…

Я посмотрел на Саки.

Она сразу энергично замотала головой. Понятно.

— Не-не. Бейсбольный мяч маленький и твёрдый.

— Маленький?..

— Я играла в софтбол на физкультуре…

— А-а…

Точно. В софтболе мяч больше и мягче. А бейсбольный — маленький и твёрдый.

В тот вечер, после покупки, я попробовал в комнате: надел перчатку, подбрасывал мяч к потолку и ловил. Это даже не кэтчбол — ещё проще. Но… Даже так я почувствовал, насколько он жёсткий. А ведь это был мягкий мяч. Жёсткие, которыми играют в клубах, ещё тверже.

Когда я спросил у Мару: «руки не болят?», он ответил:

— Болит.

А потом добавил:

— Ничего, привыкаешь.

Когда я это рассказал, Саки тихо сказала:

— Спортсмены… всё-таки удивительные.

Я с ней согласен. Само по себе уже удивительно — тренироваться до тех пор, пока не привыкнешь. Хотя… если подумать, с другими вещами всё так же. Тот, кто не читает, не верит, что можно привыкнуть к чтению. Любимое дело становится привычкой. Со стороны такая увлечённость выглядит впечатляюще.

— Пожалуй, да. Я всегда думала, что то, как ты каждый день читаешь, — это тоже круто, — кивнула Саки.

— Ну… скорее, меня беспокоит, что у меня нет такой же увлечённости.

Помимо отсутствия опыта, это ещё и командная игра среди незнакомых людей. То есть всё, что мне сложно, собирается вместе — и получается бейсбол.

— Всё-таки страшно сразу играть матч.

— Но мы уже почти на месте, — спокойно заметила Саки.

— Да уж…

Мы вышли на станции Сякуйи-парк и встретились с Мару. Чуть позже подошла и Нарасака. Обе девушки держали зонты от солнца.

— И мы просто ждём здесь? — спросил я.

— Ага. Сейчас придёт капитан, познакомлю.

Капитан — это, видимо, глава команды, в которой играет Мару. И вот тут я впервые услышал название команды.

— «Раймэй Систерс»…

Систерс? Звучит так, будто это женская команда. Хотя это явно не так — там же Мару.

— Капитан просто любит персонажей с типажом «младшей сестры».

— Персонажей… младшей сестры?

То есть как в ранобэ — младшая сестра-протагонистка?

— Я разве не говорил? Ты же знаешь «Раймэй», Асамура.

— Раймэй?

Я окончательно запутался. И тут Нарасака, стоящая рядом с Мару, радостно подняла руку:

— Я знаю!

Она указала на свою кепку. Точнее — на большой значок, прикреплённый к ней. На значке была изображена милая коротковолосая девушка. Где-то я это уже видел…

— Ты знаешь, потому что это я тебе показал, — буркнул Мару.

Нарасака тут же холодно прищурилась:

— Томо-кун?

Мару вздрогнул и занервничал.

— Ты сейчас сказал «ты показал»?

— Э… ну…

— Ну?

— Н-ну… сегодня отличная погода!

— Отличная?! Да тут солнце жарит так, что крем нужен!

— Я вообще-то про «Раймэй» хотел…

— Я тоже! Томо-кун. Мы же договаривались, да?

— Ну… э…

— Да-а?

Нарасака ослепительно улыбнулась. Мару мгновенно поник, будто из него выжали все силы. Я решил оставить друга в его бедственном положении и наконец понял, что изображено на значке.

— А, это же сестра главного героя из «Раймэй»…

— Да-да-да! Вот это да, Асамура, ты в теме!

— Мару когда-то советовал, я читал. Там стиль специфический, но интересно.

На значке была именно та самая сестра из манги «Раймэй». Автор, судя по всему, перфекционист, поэтому выпуск шёл медленно — на четвёртом томе публикация вообще приостановилась.

Сюжет в целом стандартный: брат и сестра с электрическими способностями, брат управляет светом, сестра — звуком, вместе сражаются с врагами. Если бы дело было только в этом, меня бы не зацепило. Но когда там начали говорить, что «вселенная состоит из света и звука», а потом добавили «молнии с собственной волей» и «существ, разрушающих измерения»… вот тогда стало интересно. Это, конечно, не совсем мейнстрим, но именно своей странностью и цепляет. Ну и, конечно, сама сестра — очень популярный персонаж. Мару, например, фанатеет именно из-за неё.

— Да-а! Мэй-чан такая милая!

Нарасака сняла кепку и нежно провела пальцем по значку.

— Правда? — удивилась Саки, единственная, кто не читал.

— Конечно! Мэй-чан — это уровень! Саки, обязательно почитай! Ты же сестра — тебе точно зайдёт!

— П-понятно…

Саки выглядела немного растерянной от такого напора. Честно говоря, я сомневаюсь, что настоящим младшим сёстрам нравятся такие истории… но решил промолчать.

— Ну, да, она правда милая. И обычные сцены, и чиби-версии. С самого начала была популярной. И ещё, звук в манге сложно передать, но там это хорошо сделали…

Я увлёкся, хотя разговор уже давно ушёл от бейсбола.

И тут сзади раздался голос:

— Приятно слышать такое. Спасибо.

Я вздрогнул. Я ведь не ожидал, что на мои слова отреагирует кто-то, кроме Мару. Я резко обернулся — передо мной стоял мужчина лет сорока с усами, мягко улыбающийся глазами. На нём была футболка с короткими рукавами, и на груди крупно красовалось изображение девушки… той самой, что была на значке у Нарасаки. Поверх рисунка — логотип «Раймэй Систерс».

— Тори-сан, доброе утро!

— О, Мару-кун, доброе утро.

Раз Мару так непринуждённо его окликнул, значит…

— Это Асамура, сегодня у нас за помощника. Асамура, это Тори-сан… то есть Торигоэ-сан.

Мару хлопнул меня по плечу, представляя. Я машинально поклонился.

— Асамура. Я… друг Мару. Рад познакомиться.

— Угу, слышал о тебе. Приятно познакомиться. Я Торигоэ, капитан «Раймэй Систерс». Рад, что ты фанат Мэй-чан.

— А… да…

Фанат? Значит, он тоже читает «Раймэй»? Я так и подумал — но следующая фраза Мару всё перевернула.

— Асамура, Торигоэ-сан — редактор, курирующий мангу «Раймэй» у автора, известного как Белладонна-сэнсэй.

…Что? Редактор?

— Приятно познакомиться, — улыбнулся Торигоэ.

— А, да… взаимно…

Что я вообще говорю? Мозг окончательно запутался. Но времени разбираться не было. Мару уже начал знакомить меня с остальными участниками команды, которые постепенно собирались на поле. Я раз за разом повторял:

— Асамура. Рад знакомству. Сегодня рассчитываю на вас.

И к моменту, когда началась разминка, я почувствовал, что меня приняли вполне тепло.

…Хотя главный вопрос только стал ещё более странным.

Редактор… что это вообще значит в контексте бейсбольной команды?

Но подумать об этом я не успел — началась предматчевая разминка. Все разбились на пары и начали играть в кэтчбол. У меня, естественно, пары не было.

— С тобой буду я. Хоть мяч ловить умеешь?

Мару, постукивая мячом о перчатку, подошёл ко мне.

— Почти не пробовал… поможешь?

— Да не напрягайся. Тут не про победу.

Он улыбался, но расслабиться у меня не получалось. Мы отошли к краю поля, сделали лёгкую разминку, и он начал показывать, как бросать, ловить, бить.

Учиться кэтчболу за тридцать минут до начала матча… Это уже звучало как издевательство над здравым смыслом. И реальность оказалась куда суровее.

Почти всё время ушло на то, чтобы поймать его броски. Со стороны они казались лёгкими. Но на деле — ужасающе быстрыми. Я просто не успевал.

«Что это вообще за скорость…» — мелькало в голове.

В итоге максимум, чему я научился за эти полчаса — это хоть как-то отбивать мяч перчаткой вниз. С бросками было ещё хуже. Мяч улетал куда-то в сторону, по высокой дуге. Ну а чего я ожидал? За восемнадцать лет я практически не играл в подобные игры. Ни в средней школе, ни в старшей — бейсбола не было. Максимум — немного софтбола на физре. Да и то… я всегда старался держаться подальше от командных игр. Если и приходилось участвовать — выбирал самый незаметный угол и ждал, пока всё закончится.

И вот такой человек решил, что сможет за полчаса освоиться? Если бы мог — давно был бы в бейсбольном клубе.

Разминка закончилась — начался матч. И, разумеется… ничего не получилось. В правом поле я не смог поймать даже медленно падающий мяч —
как вообще определить точку падения?!

Прямые удары — я от них просто уворачивался. Когда мяч всё-таки докатывался до меня, я подбирал его и изо всех сил бросал обратно… Но он летел по дуге. Бегущие спокойно продвигались по базам.

К первому иннингу нам уже забили три очка. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Любительский бейсбол… это слишком сложно!

Когда наконец выбили три аута, я еле добрался до скамейки. Ноги налились свинцом. И тут — неожиданность. Ни у кого не было разочарованных лиц. Ни у команды, ни у Нарасаки, ни у Саки.

— Да ладно, нормально!
— Почти получилось!
— Не переживай!

Они улыбались.

…Вот что значит «не ради победы». Здесь не требовали результата. Видимо, такие команды тоже бывают.

— Эй, Асамура. Твоя очередь бить.

Я поднял голову. В руках — бутылка с напитком, которую мне дала Саки.

— А? Я же восьмой?

— Восьмой. Но ещё будешь бить за второго и пятого.

— …Чего?

— Ёсида вчера сорвал плечо — играть может, но бить нет. А Дайтокудзи просто боится бить.

— Подожди. Так вообще можно?

— Радуйся. У тебя в три раза больше подходов. Отличная практика. Даже если три страйка — не парься.

Это что вообще за правила…

— Это же просто тренировочный матч. Мы всё заранее согласовали. Так что расслабься и… иди, выбивайся.

…То есть изначально предполагается, что я не попаду по мячу, да? Уж если мне так сказали, то хотя бы раз попасть по мячу захотелось.

— Бэттер, аут!

…Три страйка. Без шансов.

— Почти получилось, почти. Не переживай, Асамура, — подбодрил Мару.

— У тебя уже лучше получается, ты почти попадал, — добавила Саки.

Вот именно от тебя это слышать тяжелее всего… Чёрт. Раз уж у меня столько подходов к бите — я обязан хоть раз попасть. Но, разумеется, всё оказалось не так просто.

Через два часа матч закончился со счётом 12:9 — довольно типично для любительского бейсбола. А у меня… ни одного удачного удара. Полный провал.

— Но в последнем выходе у тебя почти получилось, — сказал Торигоэ-сан после игры.

И правда — к концу я немного привык к скорости мяча, и в последнем подходе наконец смог попасть по нему и даже отправить в аутфилд. Жаль только — это оказался лёгкий флай в левое поле.

— В следующий раз точно будет хит. У тебя есть задатки.

— Спасибо.

Я понимал, что это, скорее всего, просто слова поддержки. Но всё равно было приятно.

Перед уходом Торигоэ-сан протянул мне визитку. И только тогда я окончательно убедился, что он действительно редактор «Раймэй», как и говорил Мару.

— Ещё позову, — сказал он на прощание.

Позже Мару объяснил, что изначально команду «Раймэй Систерс» создали сам Торигоэ-сан и автор манги, Белладонна-сэнсэй. Идея была в том, чтобы немного расшевелить мангак, которые постоянно сидят за работой, и заодно наладить общение внутри индустрии. Отсюда и название команды. Но сама Белладонна-сэнсэй сейчас почти не участвует — потому что не успевает сдавать главы. Пока не закончит — никакого бейсбола.

…То есть, если бы всё сложилось иначе, я мог бы сегодня встретиться с самим автором? От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.

Ладно, вернёмся к теме.

Мы — я, Саки, Мару и Нарасака — вернулись к станции Сякудзи-парк и зашли в ближайший фастфуд. На «разбор полётов», который больше напоминал мини-праздник.

— Смотри, смотри, Асамура-кун!

Нарасаки показала мне экран смартфона.

На видео — я в бэттерской стойке, неловкий до невозможности, рядом кэтчер и судья.

— Когда ты это сняла?!

— Я же говорила, что буду снимать.

— …Говорила?

— Говорила! Правда ведь, Томо-кун?

— Ага. И не смотри так. Она может звучать подозрительно, но без разрешения снимать я бы не позволил.

— …Ну, если честно, я был слишком напряжён перед игрой… Мог и не услышать.

— Тебе неприятно? Удалить?

Нарасака уже выглядела расстроенной. Я покачал головой.

— Да нет, всё нормально. Просто… немного стыдно. Смотреть на себя со стороны — странное ощущение. Как-то неловко.

— Да ну? По-моему, ты выглядишь круто! Правда, Саки?

— Почему сразу я… Ну… да, наверное.

— Эй, не уходи от ответа! Ты же сама всё время снимала, когда Асамура-кун бил!

— …!

…Саки? Она некоторое время упорно отводила взгляд. А потом, с явным смущением, протянула мне свой телефон.

— Прости. Я тоже снимала. Но только фото.

На её телефоне тоже был запечатлён момент моего замаха. Но в отличие от видео Нарасаки, на этом снимке не было ни кэтчера, ни судьи — кадр был сильно приближен, и в центре находился только я. Всё выглядело по-настоящему красиво: угол съёмки, момент, свет — всё было выверено. Очень в духе Саки, которая недавно говорила, что пытается научиться делать хорошие фотографии. Немного неловко называть снимок «красивым», когда объект съёмки — ты сам.

— Только не выкладывай в Инстаграм… — пробормотал я.

— Не буду. Если ты думаешь, что я на такое способна, это даже обидно.

— Да я понимаю… Просто на всякий случай.

Я облегчённо выдохнул.

…И в то же время где-то внутри мелькнуло слабое сожаление. Пустой мой Инстаграм — и наполненный жизнью Инстаграм Саки. Я не умею пользоваться соцсетями. Но мысль о том, что я мог бы существовать там — пусть даже как персонаж в её мире — почему-то показалась мне приятной.

…Хотя, конечно, показывать своё лицо на весь мир как «парень Саки» — это уже перебор. Отец, может, и не пользуется Инстаграмом, но вот Акико вполне могла бы проверить.

После того как мы немного посидели, пересматривая фото и видео, болтая вчетвером, Нарасака вдруг спросила:

— Ну и как, Асамура-кун? Бейсбол понравился?

Я невольно встретился взглядом с Мару. В его глазах читалось лёгкое беспокойство.

— Было интересно.

Ответив так, я заметил, как его взгляд смягчился — он явно почувствовал облегчение. Но это не была ложь ради него. Мне правда понравилось. Я вымотался до предела, но это было хорошее время. К тому же Торигоэ-сан сказал, что ещё позовёт — и, если получится, я бы не отказался сходить ещё раз.

По дороге домой мы с Саки шли вместе, вспоминая сегодняшний день.

— Было весело. Давай в следующий раз вдвоём поиграем в кэтчбол?

— Тогда тебе тоже перчатку покупать придётся.

— Угу. Но правда, в последний раз у тебя почти получилось.

— Честно говоря, в тот момент я подумал, что это может быть хоумран, — сказал я с улыбкой.

— Я тоже! Он так красиво полетел в небо… Я даже крикнула: «Пошёл!»

— Правда? Чёрт, не услышал.

— И что ты жалеешь? Не надо было слышать!

Саки слегка надула губы, смущённо отвернувшись. Но если подумать — в тот момент в бэттерской зоне звуки действительно будто отдалились. Голоса, шум — всё исчезло. Я был сосредоточен только на мяче.

Наверное, потому что подходы шли один за другим — у меня просто не было времени зацикливаться на ошибках. Я думал только о том, как не повторить предыдущую. Может, именно это и помогло.

«Сто размышлений не стоят одного действия».

Фраза инструктора из автошколы вдруг всплыла в памяти.

***

Начались летние каникулы. Почти одновременно я завершил все практические занятия, теорию и сдал выпускной экзамен в автошколе. Получил свидетельство об окончании. Оставалось только поехать в центр выдачи прав, сдать финальный теоретический экзамен и пройти медосмотр.

Я отправился в экзаменационный центр…

…где это вообще?

А, точно — в районе Синагава. Минут сорок на поезде — и вот я там. Экзамен, проверка — и, наконец, мне выдали водительское удостоверение. На всё ушло полдня. Я немного не уложился до начала каникул, но в целом — всё прошло по плану.

Когда я получил права, почувствовал облегчение.

…И одновременно — странную пустоту. Ну вот. А дальше что?

Если оглянуться на свои восемнадцать лет, до средней школы я почти ничего не начинал сам. Начальную и среднюю школы выбирала мать. Старшую — тоже, просто потому что она была ближе всего к дому. В школе я не вступал в клубы, избегал мероприятий (чтобы было больше времени на чтение), не искал ни друзей, ни отношений. Жил по минимуму.

Наверное, первое решение, которое я принял сам — это работа в книжном. Почему — уже не помню. Просто знакомый с детства магазин. Любовь к книгам. Расходы на них. Мелочи, которые в итоге подтолкнули меня устроиться туда.

Но самым важным было другое. Благодаря Ёмиури-сэмпай — человеку с острым умом — я впервые понял, почему выбираю те или иные книги.

Помню один момент. После смены я взял книгу, которую заметил, и пошёл на кассу. Ёмиури-сэмпай, стоя за ней, вдруг хитро усмехнулась. Такая… недобрая усмешка. Улыбка есть, а в глазах — нет.

Я не выдержал и спросил:

— С этой книгой что-то не так?

— Да нет. Просто… ты заметил? Это не новинка.

Я проверил — и правда, книга вышла три года назад. Она стояла рядом с новыми книгами по поведенческой экономике, и я автоматически решил, что она свежая.

— Я подумал, что такие покупатели, как ты, обратят внимание, если поставить её туда. Всё-таки «сопутствующая литература». Хе-хе. Не думала, правда, что ты сразу купишь.

Я снова посмотрел на обложку.

«Что такое движение покупателей — стратегии продаж в рознице».

Кстати… именно Ёмиури-сэмпай впервые объяснила мне, что такое «движение покупателей» — путь, по которому человек перемещается по магазину.

То есть получается, я просто стал жертвой «рекомендательной системы» Ёмиури-сэмпай и купил эту книгу.

…Был у меня такой опыт. Наверное, именно с тех пор я начал интересоваться тем, почему люди принимают решения и что становится толчком к действию. Возможно, это была обратная сторона того, что сам я с трудом находил в себе причины что-то начинать.

Я по природе человек с малым количеством желаний. Я не думаю, что нужно насильно их выдумывать. Но и ситуация, когда ты не протянул руку — и поэтому уже никогда не сможешь дотянуться, — тоже не хочется допустить. Как тогда, когда встреча с профессором Мори пробудила во мне интерес к научной социологии и привела к поступлению в университет Итиносэ. Как знакомство с Мару привело к участию в бейсбольном матче.

Связи с людьми часто уводят в неожиданные стороны. Поэтому важно, чтобы были поводы встречаться с новыми людьми. Если бы я не пошёл в автошколу — не встретил бы того инструктора.

«Знаете выражение «сто размышлений не стоят одного действия»? Думаю, вам не хватает реального опыта»

Я правда был благодарен за эти слова. Но обучение закончилось. Новый этап подошёл к концу. Права я получил.

…А что дальше? Цель достигнута. Но что за ней? Как двигаться дальше? И вообще… зачем я хотел получить права?

Я вспомнил. Из-за сна. Того самого сна, который уже начал тускнеть в памяти. Я попытался восстановить его. Куда мы тогда направлялись — я, Саки и… дети?

…Точно. К морю. Я хотел поехать к морю. Если я вдруг предложу Саки поехать летом на море… она сочтёт это странным?

Почему люди вообще начинают действовать? Часто всё начинается с чего-то маленького, незначительного. И я всегда был склонен закрывать такие чувства внутри себя. Теперь я понимаю почему. Потому что начинаю думать:

«А что она подумает?»
«Не покажется ли это странным?»

Поэтому я и предпочитал одиночество. Так проще — решать всё внутри себя. Другие люди непредсказуемы. Ты не знаешь, что они почувствуют. Даже если улыбаются — вдруг внутри им это неприятно? Этот страх всегда рядом. Но…

«Примут вас или отвергнут — это уже потом. Сначала вы должны выразить своё намерение»

Так сказал инструктор. Да, это как на въезде на трассу. Я умею подстраиваться под других. Но не умею заставлять подстраиваться под себя. Потому что боюсь отказа. Боюсь, что это будет означать отрицание меня самого.

И вот тогда я вспомнил разговор с Мару.

— У тебя руки не болят?
— Болят.
— Ну, привыкнешь.

…Понятно. Наверное, невозможно научиться бежать, ни разу не упав.

«Вам стоит больше опираться на телесный опыт»

Если просто решиться. Нажать на газ. Влиться в поток. То, может быть, дальше можно ехать сколько угодно.

Я хочу поехать к морю. С тобой. Не стоит бояться сделать первый шаг. Я должен просто предложить ей это.