Первый курс. Июль. Саки Аясэ

«Роппонги Арт Фест» должен был стартовать в середине августа и продолжаться около двух месяцев — довольно долгий по времени проект. До открытия оставалось меньше месяца, и работа у Руки входила в завершающую стадию. Она участвовала в презентациях для СМИ, занималась подготовкой тизерного ролика — работа постепенно смещалась в сторону продвижения. А если у Руки становится больше дел, значит, и у меня — как у её помощника — их становится в разы больше.

Особенно тяжело было со составлением графиков. Артисты, участвующие в фестивале, включая тех, кто приезжает из-за границы, хотя уже и поджимали сроки — до последнего вносили правки: «здесь поправить», «там переделать».
Рука не из тех, кто жертвует качеством, поэтому старалась втиснуть все эти дополнительные задачи в расписание. Разумеется, сроки от этого не двигались.

И вот тут происходило нечто странное. Почему-то всё делалось вовремя. Если смотреть на расписание, каждый этап аккуратно завершался в срок, ничего не срывалось. Но ведь задач становилось всё больше — логически они не должны были укладываться.

Разгадка пришла в один из июльских дней. Из-за отмены занятий я решила прийти на работу пораньше. Было чуть раньше девяти утра. В офисе — ни души. Пусто до такой степени, что я даже проверила дату на телефоне.

— Извините за ранний визит… — тихо пробормотала я, входя.

Я направилась к своему столу… И вдруг услышала какой-то стон. Снизу. Затем — шорох. Будто что-то ползает. Я почувствовала, как у меня холодеет лицо.

Грабитель?..

Звук шёл со стороны стола Руки. С опаской обойдя его, я заглянула вниз — и увидела… огромную синюю гусеницу.

— А?..

Человеческого размера. Она шевелилась, выползая из-под стола. Раздался звук молнии. И только тогда до меня дошло. Это был не кокон. Это был спальный мешок. Из него, словно из оболочки, выбралась…

— Уф… с утра уже жарко…

— Р-Рука…-сан?..

Акихиро Рука, с растрёпанными волосами, почесывая голову, приподнялась и сонно уставилась на меня.

— Мм?.. Похоже, я вижу галлюцинацию в виде Саки-чан… Всё, доработалась… уже крыша едет…

…«едет»? Это точно она?..

Она вяло выбралась из спальника, словно сбрасывая кокон, и встала. Спортивный костюм. Без макияжа. Совсем не тот образ, который она обычно показывает людям.

— Это не галлюцинация… И я писала вам, что сегодня приду пораньше…

Рука наклонила голову набок.

— Правда?

— Правда.

Проверив телефон, она протянула:

— А-а… точно. Сорян. Тогда продолжай вчерашнюю работу.

— Эм… вы… здесь ночевали?

— Ага. Хотела один проект добить. В итоге закончила, но уже после последнего поезда. Прогресс я в расписание внесла — проверь.

— Поняла… закончили… да…

Она сказала это так буднично, что я потеряла дар речи.

— Я в душ и за едой. Тебе что-нибудь взять?

— Нет, спасибо… Я уже поела. …Душ?

Разве тут есть душ?

— В интернет-кафе рядом. Удобно. В онсэне дорого и долго. Скоро вернусь.

С спортивной сумкой на плече она вышла. Там, значит, и вещи для ночёвки…

И правда — через тридцать минут она вернулась. Уже с макияжем. Переодетая. Безупречная, как обычно. Словно ничего и не было.

— Я вернулась.

— С возвращением… Это… вы так часто делаете?

Она рассмеялась.

— Ну что ты, Саки. Конечно нет.

— Да… иначе ведь организм не выдержит…

Я уже облегчённо выдохнула, как вдруг...

— Я же соблюдаю гигиену! Душ минимум два раза в день! И даже в самый ад дедлайнов раз в три дня возвращаюсь домой спать!

— Чт…?!

Это не «соблюдаю». Вот почему график каким-то образом сходится.

— А одежда…?

— Есть прачечные. Ну и купить можно.

…Использовать магазины как шкаф?

— А встречи…?

— Перед важными встречами я, конечно, не ночую в офисе. Видишь, всё продумано.

…Не уверена.

В этот момент в офис пришёл Вада. Было уже девять тридцать.

— Доброе утро, директор. О, Аясэ-сан, сегодня рано.

— А, да…

Вада, несмотря на то что был самым старшим, по-прежнему вежливо здоровался даже со мной, новичком. Он направился к своему месту… и заметил, как Рука за своим столом спокойно ест купленный в комбини завтрак. Наверное, потому что мы разговаривали, она ещё не закончила.

— О, сегодня завтрак прямо здесь?

На его слова я машинально отреагировала:

— Только проснулась — а уже так уплетает…

С утра — и сразу огромная коробка с кацудоном. Впечатляет.

— Только проснулась…?

Вада остановился. И в тот же момент на лице Руки появилось выражение «вот чёрт». Она осторожно попыталась ногой задвинуть под стол развёрнутый спальный мешок… но, разумеется, это было бессмысленно.

— Директор… Я ведь говорил, что вы должны делегировать больше работы.

— Ну… да. Но вы и так заняты…

— Я расслабился, решив, что за график отвечает Аясэ-сан… но вы ведь директор.

— Я понимаю, понимаю, просто…

— Сейчас уже эпоха Рэйва. Такой образ жизни — «работать 24 часа, как корпоративный солдат» — пора прекращать.

Я впервые видела, как Руку отчитывают. Слёзы на глазах. Сидит на стуле и слушает. Если бы я не сказала лишнего… возможно, он бы и не заметил. Я отвела взгляд и занялась работой.

Постепенно сотрудники начали подтягиваться. Последним вошёл парень с розовыми волосами, сидящий по диагонали от меня.

Во время обеденного перерыва я обратилась к нему:

— Тацуми-сан, можно спросить…

— Чего?

— У нас… флекс?

— С чего вдруг?

…Я вообще-то сама спросила.

— Просто… все приходят в разное время…

Ведь обычно работа — это фиксированное начало и конец дня. Конечно, бывает флекс-тайм, но я не ожидала такой свободы. Раньше я приходила только днём, поэтому не замечала.

— У нас можно вообще ни разу в офис не прийти — и ничего не будет.

— Ч… правда?

— У нас не месячная зарплата, а годовой контракт. Так что да, нормально.

Годовая система… То есть сумма зарплаты фиксируется на год.

— Выплаты всё равно по месяцам, но условия на год уже определены. Можешь хоть убиться — зарплата не вырастет. Но и если расслабишься — её не урежут. Правда, потом пересчитают.

— Пересчитают…?

Он опустил руку вниз. Я невольно сглотнула.

— Подняли уровень или нет — зависит от результата. Если хочешь, можешь вообще не приходить. Никто ничего не скажет.

Я молча кивнула.

— Понятно… спасибо.

И в этот момент я вдруг осознала одну вещь. В школе почти всё за тебя решают другие. Расписание, занятия, экзамены. Но здесь — никто ничего за тебя не решает. Хочешь — можешь ничего не делать. И тебя за это даже не отругают. Вада-сан ругал Руку не за безделье — наоборот, за то, что она слишком много работает.

Когда я только пришла, Рука сказала: делай всё за два часа в день. Тогда мне казалось, что стало легче, чем на подработке в книжном. Но…

А правда ли легче?

Здесь никто не определяет, что ты должен делать и на каком уровне. Ты сам решаешь. А оценивает тебя клиент. И платят — в зависимости от результата. В компании Руки это чувствовалось особенно ясно.

Я откусила сэндвич, запивая кофе из кофемашины, и задумалась. Прошло уже три месяца. Ошибок вроде не было…

…Стоп.

Внутри словно зазвучала тревога. Это опасно. Если мне кажется, что всё легко — значит, меня просто щадят как стажёра? Недавно Рука похвалила меня за ведение личного Инстаграма. Она выбрала несколько моих фото и спросила, о чём я думала, когда их делала. Я объяснила — что хотела подчеркнуть и как этого добивалась.

Раньше я уже рассказывала подобное Юте, поэтому смогла легко сформулировать. Если бы это был первый раз — я бы, наверное, растерялась. Но опыт уже был. Словно тело само помнило. Как с велосипедом. Первый раз — сложно, а потом уже получается само.

С Ютой я этот «первый раз» прошла. И потому сейчас смогла говорить легко и уверенно. И, кажется, это произвело на Руку хорошее впечатление. Мне начали поручать вещи посерьёзнее — спрашивали мнение по ведению соцсетей для продвижения арт-фестиваля, приглашали на совещания по созданию черновиков слоганов.

Сказали: «Саки, ты тоже подумай», — и я принесла несколько вариантов… но это оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Никогда в жизни я не придумывала слоганы. Пришлось штудировать книги по копирайтингу. Зато было интересно.

А ещё — я получила возможность услышать массу чужих идей, участвуя в обсуждениях. Конечно, мои варианты так и не приняли, но, сравнив их с чужими, я понимала — это закономерно. Уровень был разный. Уже сама точка зрения отличалась. И тогда я просто спокойно подумала: ну, зато было полезно.

…В тот момент. Сердце вдруг сильно ударило.

А если…

Это значит, что я не показала результата? Подожди. Подожди. Саки, ты правда могла вот так просто сказать «было полезно» и успокоиться? Я что — была там просто для массовки? Разве я не считала само собой разумеющимся, что мой вариант не выберут? Я вообще старалась изо всех сил, чтобы мой слоган приняли?

«Я пока не оцениваю твои дизайнерские способности. Я ещё не видела твоих работ»

Да. Рука тогда сказала это. И тот конкурс слоганов был идеальной возможностью показать ей свою работу.

Чем больше я думала, тем тяжелее становилось дышать. Сколько у меня осталось таких шансов до конца стажировки? Сколько раз я ещё смогу показать ей, на что способна?

Саки, ты слишком расслабилась.

В «Lucca Design. Studio» никто не определяет твой график. Никто не говорит, какого уровня должна быть твоя работа. Ты сама решаешь, где остановиться. И это… страшно.

Сладкий фруктовый сэндвич вдруг потерял вкус. Осталась только горечь кофе. Я подняла голову. Сотрудники уже возвращались к работе после обеда. В этом уголке офиса, где столы стояли вплотную друг к другу, обычно постоянно звучал смех — кто-нибудь обязательно отпускал шутку.

Все добрые. Вежливые. Даже ко мне — самой младшей. Объяснят, если спросишь. Помогут. Но… Я уже должна была понять это после той сцены в ресторане.

То, что ты видишь — не обязательно отражает реальность. Все эти люди — те, кто прошёл оценку Руки и остался.

Я резко хлопнула себя по щекам. Мне не так важно побеждать кого-то. Но я ненавижу проигрывать. Как и сказала Рука — я действительно… до мозга костей не умею проигрывать.

***

Моё первое лето в университете пролетало стремительно — между занятиями и стажировкой. Я чувствовала, что делаю что-то важное, но словно в противовес этому времени с Ютой становилось всё меньше. Поэтому мне было особенно приятно, когда за ужином он сам начал рассказывать о занятиях в автошколе.

У меня нет водительских прав. Я никогда не ходила в автошколу и, честно говоря, вообще не интересовалась вождением. Раньше я бы просто слушала его, наслаждаясь тем, как он с увлечением рассказывает. Но сейчас — немного иначе.

Когда Юта рассказывал о вождении на дорогах, я старалась представить, будто нахожусь там вместе с ним. Пыталась смотреть его глазами. Что он видит. Что чувствует. И, оказалось, слушать так — гораздо интереснее.

Когда я сказала ему об этом, Юта заметил:

— Это похоже на то, как читаешь роман и отождествляешь себя с героем.

Я не так привыкла к чтению, как он. Раньше я, скорее, наблюдала за событиями со стороны, а не проживала их как свои (я сама поняла это совсем недавно). Но, похоже, если научиться воспринимать чужую историю как свою — можно открыть для себя новый способ читать.

Конечно, мы с Ютой разные люди, и полностью разделить его восприятие невозможно. Да и сам он не всегда может точно описать то, что видит. Например, когда он рассказывал, как сложно поворачивать направо на перекрёстке.

— Включаешь правый поворотник… — сказал он между делом.

Я нахмурилась. «Включаешь»? Я почему-то представила, как из машины что-то вылетает.

Конечно, слово «поворотник» я примерно знала, поэтому спросила так:

— Это… что-то светящееся на машине, да?

Он, кажется, понял, где я запуталась. Юта остановился и начал объяснять — с самого начала. Что у руля есть рычаг поворотников, как он устроен… Потом даже показал руками на столе, как это работает. Я внимательно кивала.

— Но если вверх — это влево, а вниз — вправо… не запутаешься?

— А, да. Если не сидишь за рулём, сложно представить. Когда поворачиваешь влево, руль крутишь против часовой стрелки…

Он показал. Я тоже попробовала представить, будто держу руль.

— Когда крутишь влево, рука задевает рычаг — и он поднимается сам.

Я повторила движение в воображении. Руль повернулся влево… рука коснулась рычага… и тот поднялся.

— А-а! Поняла! Поэтому вверх — это левый поворотник, а вниз — правый!

— Именно. Это, кстати, мне инструктор объяснил.

Он улыбнулся и продолжил:

— Скоро у нас будет занятие на трассе. Там надо… с разгонной полосы вливаться в поток справа… и буквально «врезаться» в него.

— Угу…

— Я на симуляторе сколько ни пробовал — у меня не получается. Боюсь нажать на газ как следует…

— Даже представить сложно. Выглядит трудно.

— Но кроме этого вроде всё получается. Может, я всё-таки немного продвигаюсь.

Он улыбнулся — так искренне, что мне самой стало тепло. Я радовалась за него. Он старается. Учится. Растёт — там, где я не вижу. И это было приятно осознавать. Конечно, немного грустно, что я не могу быть рядом и видеть всё своими глазами. Но, наверное, сейчас такой период. Мы оба движемся вперёд — каждый в своём мире. И всё же… иногда хочется прожить что-то вместе.

Мы учимся в разных местах. Работаем в разных местах. Поэтому хочется найти что-то общее. Готовка — да, мы делаем это вместе, но… Это другое. Для меня это просто повседневность.

Я думала об этом и немного грустила. Но неожиданно моё маленькое желание исполнилось.

***

Через два дня после этого разговора.

Вечером в дверь моей комнаты постучали. Я открыла — и увидела Юту. Сердце на мгновение подпрыгнуло, но тут из коридора донёсся голос Таити:

— Я первый в душ!

И я пришла в себя. Ну да… дома же есть родители. Ничего такого начаться не может.

— Саки, ты свободна в эту субботу?

Сердце снова забилось быстрее. Конечно, я свободна. Хотя до арт-фестиваля оставалось совсем немного, Рука не любила, когда я выходила работать в выходные.
…Хотя нет, были несколько задач, за прогрессом которых я всё же хотела проследить. Я как раз думала попросить разрешения выйти хотя бы в один из дней — субботу или воскресенье.

— Если у тебя есть планы, я не буду настаивать, так что не стесняйся…

— Свободна!

Я ответила мгновенно. Он ведь позвал только в субботу. В крайнем случае можно будет поработать в воскресенье.

— Я обязательно пойду!

— Э… ну, если так, то я рад…

— Куда?

— В парк Сякудзи.

Парк…? Ну, в принципе, и прогулка в парке меня бы устроила, но я немного насторожилась. Тогда Юта объяснил — его позвал друг, Мару, поиграть в любительский бейсбол.

— Серьёзно? Звучит интересно.

— Не знаю, интересно ли… но подумал, почему бы не попробовать. Всё-таки пригласили.

Он смущённо улыбнулся.

— Но ты вообще умеешь играть?

— Вообще нет.

Ответ прозвучал слишком легко.

— И всё равно игра?

— Да. Сам думаю, что это безумие… но там даже команду толком собрать не могут, так что…

— Значит, ты будешь играть? Тогда я тоже хочу посмотреть!

Я сказала это чуть настойчивее. Ведь это шанс. Мы снова сможем провести время вместе. Пусть и не совсем вдвоём, но всё же.

— Раз Мару-кун тебя позвал, значит, Майя тоже придёт?

— Э… не спрашивал. Но… наверное? Спрошу позже.

Ответ был неопределённым, но я была почти уверена — Майя придёт. Она наверняка захочет увидеть, как бывший капитан бейсбольной команды снова играет. И я не ошиблась. Стоило написать ей — она ответила, что как раз собиралась пригласить меня.

Так в ту субботу мы с Ютой отправились на бейсбольное поле в парке Сякудзи. И я засняла его. Его первую игру в любительский бейсбол. Он правда старался. Даже в защите — бежал за мячом, который перелетал через голову. А в атаке — расстояние между битой и мячом становилось всё меньше. Но главное…

Когда он стоял у биты с таким серьёзным выражением лица, у меня перехватывало дыхание. Будто я сама стою внутри этой белой линии и замахиваюсь вместе с ним.

Я не выложу это в Инстаграм. И не могу. Но мне хотелось сохранить это. Наше общее воспоминание.

Я ловила кадр — лучший угол, лучший момент — и вдруг услышала, как рядом тихо смеётся Майя.

— Парни, гоняющие мяч… красиво, правда? Ты тоже так думаешь, Саки?

— А… да…

— И ещё это команда редактора «Раймэя»! Это вообще тройной восторг!

— Эм… да, наверное…

Я не до конца понимала, о чём она. Но для неё руководитель команды был явно кем-то важным.

После игры мы вчетвером — я, Юта, Майя и Мару-кун — пошли в фастфуд рядом со станцией. И тогда мне вдруг показалось… Будто мы вернулись в школьные времена. Хотя, если подумать, мы никогда не ходили в кафе такой компанией. Такого воспоминания не существует. И всё же… казалось, будто мы давно-давно друзья.

Летний день. Нам по восемнадцать. Мы ели бургеры, картошку, пили шейки и болтали без конца. За стеклом медленно темнело небо — сначала алое, потом лиловое. Ещё немного — и солнце сядет. Облака потемнели… и вдруг хлынул ливень. Грянул гром.

Я вскрикнула, зажала уши и склонилась к столу. Если бы была одна — наверное, спряталась бы под стол. Юта что-то тихо сказал и обнял меня за спину. Прижался ближе.

— Это просто летний дождь. Сейчас пройдёт.

Его рука была тёплой. И страх понемногу отступил. Как он и сказал — через десять минут всё закончилось. Облака рассеялись, небо снова стало мягко-лиловым.

— Хорошо, что у нас нет зонтов, — сказала Майя.

— Ну что, пойдём? — предложил Мару-кун.

И мы направились к станции. В поезде до Сибуя мы с Майей тихо разговаривали. Ни о чём особенном. Просто делились новостями. И это было… приятно.

Я смотрела на приближающийся город и вдруг подумала: сколько ещё раз мы сможем так собраться вчетвером?

Мы уже учимся в разных университетах. Скорее всего, после выпуска наши пути тоже разойдутся. Даже Ёмиури Сиори ушла из книжного, хотя казалась ещё большим любителем книг, чем Юта.

Ничто не длится вечно. Через четыре года мы снова сделаем выбор. И, возможно… больше никогда не увидимся.

Сколько ещё у нас есть времени вместе…

Поезд остановился. Двери открылись, и нас вынесло на платформу. Когда мы вышли из турникетов, небо уже полностью потемнело, а влажность после дождя окутала весь город. От асфальта поднимался пар, и стоило попасть в этот горячий воздух, как сразу выступал пот. Хотелось поскорее вернуться домой и принять душ.

— Тогда до встречи!

Майя и Мару-кун, хотя должны были ехать в другую сторону, куда-то ушли вместе. Мы с Ютой направились к дому.

По дороге я вдруг предложила:

— Давай тоже поиграем в кэтчбол.

Хотя сама никогда в жизни не держала мяч.

— Тогда нужно купить перчатку и для тебя, Саки.

Я кивнула.

Всё в порядке. Мы не отдаляемся друг от друга. Но если мне всё равно тревожно — значит, я должна сама постараться быть рядом чаще.

Скоро летние каникулы. Хочется куда-нибудь поехать вместе.

***

Вернувшись домой, приняв душ и зайдя в свою комнату, я рухнула на кровать. Влажные волосы расползлись по простыне. Наверное, со стороны я выглядела как растаявшая медуза.

Я какое-то время просто смотрела в потолок, а потом взяла телефон. Листала фотографии. Почти все — Юта, который старается. Групповые снимки с Мару-куном и Майей. Но были и просто кадры — перчатка, бита, мяч.

Я не могу выкладывать фотографии Юты без разрешения. Но вот снимки вещей — как память об этом дне — можно.

Я открыла Instagram и сделала пост. Потом привычно пролистала ленту. Кёка пробует новый маникюр… Маю по-прежнему выкладывает еду… Наблюдать за чужими жизнями — немного приятно.

Я вдруг открыла страницу Юты. Пусто. Ни одной публикации. Я уже достаточно хорошо понимаю, какой он человек. Ему просто неинтересно фотографировать и делиться. Я это понимаю. Но… это не значит, что я не могу чего-то хотеть.

А вдруг он что-то выложит… Было бы здорово, если бы он тоже делился воспоминаниями…

Я, конечно, никогда ему этого не скажу. И тем более не буду требовать. Но думать-то можно.

Вернувшись к своей ленте, я вдруг почувствовала странную грусть. Его страница — пустая. Моя — яркая, заполненная. Словно мы живём в разных мирах.

— Как-то… неприятно… — тихо пробормотала я.

Мы проводим время вместе — как сегодня. Но в цифровом мире этого как будто не существует. Если телефон сломается — наши воспоминания исчезнут, будто их и не было.

Наши отношения. Я не могу выставлять их напоказ. Но… Мне хотелось чего-то, что останется.

***

Через неделю, в первую субботу каникул, я отправилась в Сибуя — в магазин канцелярии. Тот самый, куда заходила когда-то давно, ещё до переезда к семье Асамура, чтобы купить дневник. Я была уверена — решение здесь.

Миновала витрины с письмами, ряды ручек, прошла мимо знакомого отдела дневников… И нашла. Я сразу взяла один. Без сомнений. Для меня и Юты — только такой.

Вечером, вернувшись домой, я почувствовала странную оживлённость. Праздничную атмосферу. Мама сияла, а Юта неловко чесал щёку.

А, точно. Стоит упомянуть — мама наконец взяла отпуск. Бармен без выходных — и вдруг дома в субботу вечером. Значит, действительно повод.

— Что случилось?

Оказалось — Юта получил права. Мама узнала вчера и решила устроить праздник. Мы купили хорошее мясо и устроили семейный ужин. Готовили мы с мамой. Юта отдыхал — сегодня он «виновник торжества». А Таити отправился за покупками.

Все поздравляли Юту. Таити даже предложил:

— Можешь водить мою машину. Или… купить новую, если хочешь.

Юта поморщился.

— Отец, ты меня слишком балуешь.

Странно слышать такое от него, но для него это действительно было перебором. Потом он начал объяснять, сколько стоит машина в Токио. И я была в шоке.

Парковка в Сибуя — около 40 тысяч иен в месяц. Просто за место. Плюс налоги. Страховка. Техосмотр раз в два года. Обслуживание. Бензин. Платные дороги. Мойка.

— С такими расходами новая машина — это уже слишком.

— Но новая же лучше…

— Когда сам начну зарабатывать — тогда подумаю. А пока мне достаточно иногда брать твою.

Он сказал это твёрдо. И я вдруг подумала: он правда становится взрослым.

И словно добавляя что-то напоследок, он тихо начал:

— И потом, даже если взять парковочное место в нашем доме… возможно…

Но Юта так и не договорил. Я не поняла, что именно он хотел сказать.

— Ну, если ты так считаешь, Юта, я не буду настаивать. Но если передумаешь — всегда можешь сказать. В крайнем случае, я куплю новую машину, а эту отдам тебе.

Мама мягко улыбнулась, сглаживая атмосферу:

— Да, такие вещи не нужно решать в спешке.

И на этом разговор о машине закончился.

***

В ту ночь, дождавшись, пока родители уснут, я тихо вышла из своей комнаты. За спиной я прятала то, что купила сегодня. Я хотела поговорить с Ютой — когда он закончит с автошколой и немного освободится. Я постучала и вошла.

— На летних каникулах… может, съездим куда-нибудь вдвоём? На машине?

Я произнесла это, собрав всю свою решимость. Поездка вдвоём. Я думала об этом с тех пор, как он начал говорить о правах.

А вдруг откажет… — тревога кольнула сердце. Юта удивлённо посмотрел на меня, а потом улыбнулся.

— Звучит здорово. Куда хочешь поехать?

Я уже собиралась ответить, но он вдруг поднял руку, словно останавливая меня.

— Подожди. Можно я сначала скажу?

— Э? …Да, конечно.

Я растерялась. Потому что Юта — из тех, кто сначала слушает, потом долго думает и только потом говорит.

Вдумчивый. Осторожный. Даже со мной. Иногда мне казалось, что он слишком сдерживает себя.

Хоть иногда ставь свои желания на первое место…

Юта чуть кашлянул.

— Я… когда получу права, хотел тебя кое-куда пригласить.

Я молча ждала.

— Хочу поехать к морю.

…А. Вот чего ты хочешь. На мгновение мне показалось, будто в воздухе появился запах солёной воды. Я будто увидела песчаный берег и сверкающие волны.

— Хорошо, — я сразу кивнула. — Я тоже хочу к морю.

Юта едва заметно расслабился. Наверное, ему тоже пришлось набраться смелости. От этого стало тепло.

Теперь моя очередь.

Я сжала в руках то, что прятала за спиной, и выдохнула:

— И ещё…

— Мм?

Он слушал. Не перебивал. Не торопил. Просто ждал.

Вот почему я могу быть с ним такой откровенной.

— Я… купила альбом.

Я протянула ему. Кожаный фотоальбом, похожий на книгу. Глубокий каштановый цвет. Тиснёный компас на обложке, словно карта морей. Мягкая кожа под пальцами. Переплёт со шнуровкой, напоминающей корабельные канаты. На конце — маленький штурвал из латуни.

— Наши фотографии… Наши воспоминания. Я не могу выкладывать их в Инстаграм… но мне хочется, чтобы они где-то оставались.

— В этот альбом…?

Он смотрел на меня с искренним удивлением.

— Да. Будем печатать фотографии… и вклеивать. Постепенно. Чтобы их стало так много, что получится целая книга…

Говоря это, я сама чувствовала, как щеки горят. Как же это неловко… Но всё равно. Я должна нажать на газ. Чтобы потом не жалеть.

— Как тебе…?

Юта опустил взгляд. На секунду.

Я не смогла понять его выражение. Но… он точно не был против.

— …Спасибо.

Он сказал это тихо. Почему «спасибо»? Я не стала спрашивать. Просто кивнула. Если честно, я так и не поняла, что он почувствовал. Но, может быть… между нами что-то едва заметно встало на свои места.

— Тогда первая страница — про море, да, Саки?

— Да. Но… Юта.

Я шагнула ближе.

— Самая первая фотография — давай сделаем её сейчас...

Я притянула его к себе. Мы вместе держали альбом. Я включила фронтальную камеру.

Я и Юта. Юта и я.

Так появилась наша первая фотография.