Рожденные для войны.

Холодное мясо, плотный ржаной хлеб, запеченная птица и глубокие тарелки с густым питательным бульоном исчезали со стола с пугающей, механической скоростью. Для Дэона еда была лишь топливом, биологическим ресурсом, необходимым для выживания.

С каждым проглоченным куском дикий, скручивающий внутренности голод медленно отступал. Узлы внутри тела жадно использовали энергию, полученную от пищи, направляя её на латание микроразрывов в поврежденных каналах. Судорожная дрожь в пальцах угасла, возвращая контроль над собственным телом. Герцог отложил нож, аккуратно вытер губы белоснежной салфеткой и поднялся.

Часы в коридоре глухо пробили четыре утра. До рассвета и пробуждения Дионы оставалось совсем немного времени.

— Идем, — негромко бросил Дэон Лиаму, выходя в полумрак коридора, где его уже ждал бледный, осунувшийся за ночь Эш. Наследник Омбрантов крепко сжимал в руке запечатанный сургучом тубус с письмом для отца — Гильдия Теней примет заказ на рассвете.

Глубокие катакомбы встретили могильной прохладой. Факелы в руках Лиама отбрасывали длинные, изломанные тени на вековую каменную кладку. Узника заперли в самой дальней, изолированной камере, куда вела массивная железная дверь.

Слуга Эша сидел на коленях, прикованный цепями. Силы покинули пленника: каналы, завязанные умелыми руками Лиама в тугой узел, причиняли жгучую боль при каждой попытке пошевелиться. Увидев вошедших, парень вздрогнул, а в его глазах отразился подлинный, животный ужас.

Дэон подошел к пленнику, остановившись в паре шагов. Разум зафиксировал идеальный момент для исследования. Сделка с Эшем дала понимание циркуляции Омбрантов, демонстрация Лиама раскрыла суть рун "Договора смерти" Арджентов, а сейчас перед глазами находился живой образец чужого, враждебного контроля. Дэон медленно протянул руку вперед, настраивая восприятие на сканирование энергетического каркаса пленника, желая до мельчайших подробностей разобрать структуру наложенного на него контракта.

— Говори, кто заставил тебя предать мой род? — ледяной голос Эша раздался за спиной Дэона. Алый свет в глазах наследника опасно дрогнул.

Пленник судорожно глотнул воздух, переводя взгляд с разъяренного господина на монолитную фигуру Дэона. Губы лазутчика задрожали. Несчастный надеялся выторговать жизнь, сохранить рассудок, спастись. Он открыл рот, искренне собираясь произнести заветное имя.

В ту же секунду зрение Дэона зафиксировало аномалию. Внутри груди лазутчика, прямо на поверхности мана-ядра, спавший до этого узор из тонких линий внезапно вспыхнул. Жестокая магия не ждала устных признаний — контракт считал само ментальное намерение, мысленное согласие совершить предательство по отношению к тайному хозяину.

«Договор Смерти» сработал безжалостно и мгновенно.

— Черт…! — Дэон рефлекторно выбросил вторую руку вперед, пытаясь принудительно заблокировать потоки, но было слишком поздно.

Грудь шпиона изнутри пробил яростный, концентрированный луч света. Ткань одежды мгновенно обуглилась. Раздался глухой, удушливый хлопок, и ядро лазутчика выгорело за долю секунды, превращаясь в пепел и разрывая внутренние каналы. Пленник даже не успел вскрикнуть — его тело обмякло и безжизненно повисло на цепях.

Дэон замер. Спасти ценный источник информации не удалось, однако взгляд намертво приковал к себе остаточный след магического взрыва.

В полумраке каменных застенков ядовито-зеленые искры медленно растворялись в воздухе, оставляя после себя едва уловимый запах гнили. Этот цвет горел слишком отчетливо.

— Какого черта… — потрясенно прошептал Эш, делая шаг назад. — У Великих Родов нет маны такого цвета.

Дэон молча сопоставлял факты. Император Эвандер и принц Кай обладали безупречной, сияющей золотой маной — неоспоримым признаком правящей династии Вальдор. Руны преданности Арджентов, скреплявшие верность Лиама и Каэля, светились пепельно-серым. Магия Омбрантов была алой, тяжелой, как ртуть.

Ядовито-зеленый спектр полностью вычеркивал Императора из списка прямого хозяина этого шпиона. Цвет маны нельзя было изменить или подделать. Он рождался вместе с человеком и передавался по крови.

В тихую войну Рода Арджент и Императорского дворца вступила третья сторона. Скрытая, расчетливая фракция использовала визит наследника Омбрантов в особняк Арджент, чтобы разузнать все тайны нового слабого четырнадцатилетнего Герцога.

Дэон медленно опустил руки, скрывая разочарование от упущенного чертежа чужого договора. Повернувшись к замершему в шоке Эшу, Дэон произнес с абсолютным, пугающим спокойствием:

— Эш, похоже, кто-то давно следит за Великими Родами из тени. Либо это третья сторона, либо преданный вассал Императора, о котором никто не знает.

Эш молча протянул Дэону тяжелый металлический тубус. Сургучная печать с оттиском личного перстня наследника Омбрантов была еще теплой. В этом послании Великому Герцогу Омбранту крылась единственная нить, способная спасти их земли от внутренней шпионской чумы.

Дэон передал послание своему дворецкому. Тот принял тубус с безупречным поклоном.

— Доставь это в филиал Гильдии Теней, — приказал Герцог, не оборачиваясь. — Проследи, чтобы никто не зафиксировал твое перемещение. Ты должен вернуться к моменту нашего выезда в Академию.

— Будет исполнено, Ваша Светлость. Доставка займет не более полутора часов, — тихо ответил Лиам.

Его фигура растворилась в пространстве, и в следующее мгновение тяжелая дверь подземелья бесшумно закрылась. Дэон и Эш остались наедине с остывающим трупом лазутчика, окутанным тающим зеленым дымом.

---

Утро встретило обитателей особняка блеклым, затянутым тучами небом. Дождь прекратился, оставив после себя лишь тяжелый, сырой туман.

В обеденной зале пахло заваренными травами, свежей выпечкой, жареным мясом и другими блюдами. Атмосфера за столом была удушающей, почти осязаемой.

Дэон сидел во главе стола. Перед ним стояла огромная фарфоровая бадейка с мясным рагу, тарелка с плотным хлебом и три вида дымящихся омлетов. Вопреки своей обычной привычке заглатывать пищу механически, сейчас Герцог действовал иначе. Его движения были подчеркнуто неторопливыми, аристократичными. Нож и вилка двигались с размеренностью часового механизма. Кусок за куском, Дэон как обычно уничтожал гору еды.

По левую руку Дэона сидел Эш. Парень выглядел так, словно не спал несколько суток: темные круги под глазами, бледная кожа, а пальцы правой руки то и дело нервно постукивали по краю чашки с чаем. Он почти не прикоснулся к своей порции.

Диона, сидевшая по правую руку от брата, грациозно отломила кусочек круассана. Ее острый, проницательный взгляд скользнул по пустующим углам столовой. Обычно за их спинами стояли слуги: за Дэоном — Лиам, а за Эшем — его личный слуга. Сегодня столовая была пуста, если не считать двух горничных и Элизу, робко разливающих напитки.

— Доброе утро, Эш, — мягко, но с едва уловимой стальной ноткой произнесла Диона, внимательно вглядываясь в лицо гостя. — Выглядишь так, словно всю ночь отбивался от стаи фамильяров. Атмосфера в доме сегодня… давит...и где твой молчаливый слуга? Да и Лиама не видно.

Эш вздрогнул от ее голоса, алые глаза на секунду дико блеснули красным. Парень попытался нацепить свою привычную хитрую ухмылку, но губы лишь судорожно дернулись.

— Ах, это… Леди Диона, понимаете, мой слуга… — Эш замялся, лихорадочно соображая, какую ложь скормить двенадцатилетней девочке, чтобы не напугать ее ночными казнями и шпионажем его пса.

— Слуга Эша мертв… — спокойно перебил его Дэон.

Герцог даже не поднял взгляд от тарелки, аккуратно разрезая очередной кусок запеченной птицы. Его ледяной голос прозвучал обыденно, будто он сообщал о прогнозе погоды.

— Он оказался шпионом третьей стороны, — продолжил Дэон, отправляя мясо в рот и медленно его пережевывая. — Ночью он попытался проникнуть в закрытый сектор наших подземелий, воспользовавшись визитом своего господина. Лиам запер крысу в катакомбах и при попытке допроса на нем сработал чужой "Договор Смерти". Ядро выгорело изнутри…Лиам сейчас улавливает остаточные следы и зачищает внешние контуры особняка, поэтому его здесь нет.

Эш замер с открытым ртом, его вилка с тихим звоном упала на тарелку. Наследник Омбрантов с подлинным шоком уставился на Дэона.

«Арджент ты сошел с ума? Вывалить всё это малолетней сестре за завтраком?!» — кричал весь вид парня. Эш ожидал паники, слез, девичьего крика или хотя бы брезгливости.

Дэон на секунду взглянул на Эша и сразу же отвел взгляд.

«Ты просто очень наблюдателен, Эш, но совсем не знаешь мою сестру по-настоящему... Ты глубоко ошибаешься, думая, что она „просто маленькая девочка“», — мысленно ответил Дэон.

Диона медленно опустила круассан обратно на блюдце. Ее серебряные глаза, так похожие на глаза Дэона, на мгновение сузились, превратившись в два холодных лезвия. Ни единый мускул не дрогнул на ее юном, безупречном лице леди Арджент. В ней не было страха — лишь расчетливая, темная злоба аристократки, чей дом посмели осквернить чужим присутствием.

— Вот как, — тихо, со вкусом произнесла Диона. Она перевела взгляд на брата и ровно спросила: — Надеюсь, ты убил его жестоко, Дэон? Оставлять такую грязь в наших застенках — неуважение к памяти отца.

— Его мана-ядро превратилось в пепел вместе с внутренними органами, Диона… Он умирал в удушье, — так же бесстрастно ответил Дэон, делая глоток питательного бульона. — Смерть была достаточно быстрой, но крайне болезненной…Наш дом чист.

— Рада это слышать, — Диона спокойно взяла чашку с чаем, сделала изящный глоток и вернулась к завтраку, словно они обсуждали качество прислуги.

Эш Омбрант сидел, боясь пошевелиться. Звериное восприятие дикого кота буквально кричало ему, что эти двое — чудовища.

Старший брат — четырнадцатилетний холодный герцог, от которого веет пустым ядром и аурой демона, и младшая сестра — двенадцатилетняя леди, в чьих глазах при слове «смерть шпиона» вспыхнуло лишь ледяное одобрение.

«Семья Арджент…» — сглотнув сухую слюну, подумал Эш, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — «Они не люди.... Они рождены для этой грязной, кровавой войны».

В этот момент тяжелые двери столовой плавно отворились. В зал бесшумно вошел Лиам. Его одежда была безупречна, а на губах играла легкая, почтительная улыбка. Дворецкий-тень коротко и едва заметно кивнул Дэону, давая понять: тубус доставлен адресату, хвостов нет.

— Ваша Светлость, карета до Академии Вальдор подана к главному входу, — глубоким, спокойным голосом доложил дворецкий.

Дэон отложил салфетку, понимая, что жизнь в этой новелле становится только сложнее.

— Идем, — произнес Дэон, поднимаясь из-за стола. — Нам пора на занятия…