Полуночник.

Диона, грациозно опустившись в кресло рядом с Эшем, тут же включилась в беседу, стараясь разогнать остатки висевшего в воздухе напряжения. Эш мгновенно подхватил тон, снова превратившись в беззаботного уличного проныру. Парень увлеченно рассказывал о своих приключениях на территории Герцогства Омбрант, активно жестикулируя пустой чашкой. Диона поначалу пыталась сохранять строгий, подобающий леди Арджент вид перед своим братом, но вскоре не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Дэон молча наблюдал за этой сценой, лениво держа остывший чай. В глазах не было ни капли ревности или собственнического гнева, которые часто приписывали старшим братьям в романах из реальности. Лишь глубокая, скрытая за слоями ледяного спокойствия забота.

«Сейчас Диона ведет себя как обычная, счастливая девчонка, а не злодейка из новеллы. Я даже рад, что они сблизились»— отстраненно подумал Дэон, скользнув взглядом по расслабленным плечам сестры.

Постепенно вечер подошел к концу. Настойчивый кашель служанки Элизы напомнил засидевшимся гостям о позднем часе. Попрощавшись, Диона ушла к себе, а Эш в сопровождении слуг отправился в выделенные покои. Особняк погрузился в глухую, давящую ночную тишину, нарушаемую лишь мерным стуком капель по стеклу.

Время плавно перевалило за полуночь.

В главном кабинете особняка Арджент было прохладно. Дэон сидел за массивным дубовым столом, полностью погруженный в расчеты. На чистом листе пергамента ровными, схематичными линиями была набросана структура мана-сосудов. Настоящий вызов для ума.

Дэон все это время анализировал условия Эша. Наследник Омбрантов обладал пугающим, звериным восприятием маны. Этот парень улавливал малейшие искажения пространства, чужое истощение и искры чужой маны. Обычная ложь здесь не сработает — Эш почувствует фальшь по микродвижениям энергии. Нужен был безупречный, математически выверенный блеф.

Стратегия, где каждое слово — чистая правда, но ведущая к ложному выводу. Логика подсказывала идеальное решение.

— Лиам, — негромко позвал Дэон, не поднимая головы от записей.

Слуга склонил голову, слушая приказ.

— Пригласи молодого господина Омбранта в кабинет. Скажи, что глава рода Арджент готов к обмену.

Спустя несколько минут тяжелая дверь тихо скрипнула. Эш вошел без привычного пафоса. Парень выглядел непривычно по-домашнему: темные волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас были небрежно распущены и падали на плечи, наспех наброшенный камзол сидел свободнее, а в уголках глаз читалась легкая сонливость.

— Ты, Арджент, настоящий полуночник, — негромко пробормотал гость, проходя к столу.

Дэон поднял взгляд.

— Я согласен на обмен, Эш.

Сонливость Омбранта испарилась мгновенно. На губах парня заиграла торжествующая улыбка, обнажившая маленькие, слегка заостренные клычки. В этот миг он действительно напоминал довольного зверя, почуявшего желанную добычу.

— Прекрасно! И какова же цена твоей невидимости, Дэон? — Эш подошел к Дэону и оперся ладонями о край стола, подавшись вперед.

Хозяин стола остался абсолютно неподвижен. Внутренне Дэон уже запустил просчитанный алгоритм. Пять искусственно сформированных узлов, которые Дэону удалось создать с огромным трудом, нужно было скрыть любой ценой. Раскрыть их — значит выдать свой истинный потенциал и скорость прогресса, поэтому Дэон решил использовать технику «Внутреннего Солнца» принца Кая, которую подчинил. Методы контроля Великих Родов — строжайшая тайна, и Эш гарантированно никогда не видел циркуляцию королевской семьи Вальдор.

— Принцип прост, — ровно произнес Дэон. — Прикоснись к внешней циркуляции и считывай только поверхностный поток.

Эш прищурился, оценивая риски, затем медленно протянул руку и прижал ладонь к груди Дэона, прямо над сердцем.

В ту же секунду Дэон приоткрыл внешнюю защиту системы, запуская центростремительные спирали Кая. Мана внутри груди начала вращаться с идеальной, математической точностью, закручиваясь в обратную сторону.

— Мой контроль не имеет избыточного излучения наружу, — тихо объяснил Дэон, пока Эш считывал структуру. — Потоки энергии замкнуты в центростремительный вектор. Любое излучение, свет или остаточная мана затягиваются спиралью обратно внутрь, поглощая сами себя. Для внешнего мира и магических сканеров меня просто не существует. Я — энергетическая пустота.

Эш замер. Его звериное восприятие жадно фиксировало идеальную геометрию вращения ядра. Парень отчетливо чувствовал, как его собственное присутствие начинает слегка затягивать в этот безупречный шар. Это был гениальный инженерный стелс. Дэон не врал — структура действительно работала именно так, но Омбрант даже не догадывался, что видит перед собой модифицированную структуру Императорского рода Вальдор, за стенками которой Дэон надежно спрятал свои пять узлов и глубоко изолированную «Волю Арджентов».

— Невероятно… — прошептал Эш, медленно убирая ладонь. — Чистая математика потоков. Настоящий замкнутый контур. Что ж, Арджент, уговор есть уговор. Моя очередь!

Эш грубо перехватил руку Дэона и уверенно прижал его пальцы к своей груди, прямо над пульсирующим ядром.

— Считывай, Арджент. Мана Омбрантов.

Стоило Дэону ментально коснуться чужого ядра, как его разум инженера наткнулся на нечто совершенно иное. Структура каналов Эша выглядела совершенно иначе и не имела привычной упорядоченности. Его мана напоминала тяжелую, ледяную жидкую ртуть. Она вела себя агрессивно, постоянно пульсируя и буквально растворяя пространство вокруг себя, пытаясь вырваться наружу. Чтобы удерживать эту субстанцию, Омбранты использовали метод «Мертвой Хватки» — принудительное, цикличное сжатие каналов, заставляющее ртуть циркулировать по биологической траектории.

Вдруг Эш резко напрягся. Его брови нахмурились — парень отчетливо ощутил, как его собственную, здоровую ртутную ману начало ощутимо стягивать в сторону пальцев Дэона. Словно жидкий металл потек в чужую сторону. Звериное восприятие Омбранта мгновенно забило тревогу, почуяв угрозу воровства.

— Не дергайся, Эш, — спокойно, едва слышно произнес Дэон, даже не шелохнувшись. — Мой контроль сейчас работает как открытый приемник. Она создает сильное притяжение для внешних колебаний маны. Твоя энергия просто реагирует на гравитацию моих спиралей. Я ничего не забираю у тебя — твоя мана вернется в исходное состояние, как только разорву контакт. Мне просто нужно время, чтобы зафиксировать структуру твоей циркуляции.

Объяснение звучало безупречно логично, полностью подтверждая недавнюю демонстрацию «стелса». Эш заставил себя расслабиться.

Дэон действительно не крал чужую ману — в этом не было физической необходимости Эш не был в состоянии отката, а агрессивная ртуть Омбранта в чистом виде мгновенно сожгла бы сосуды. Вместо этого Дэон использовал натяжение чужой маны. Под действием центростремительного вихря ртуть Эша сама плотно прижалась к жестким «стенкам» спиралей Кая внутри руки Дэона. Словно ювелирный сканер, делающий слепок с детали, инженерный разум Дэона до мельчайших подробностей зафиксировал и записал в память этот уникальный алгоритм пульсации и частоту сжатия.

— Достаточно, — тихо произнес Дэон, убирая руку.

Эш, выглядевший уставшим, но крайне довольным, понимающе кивнул. Проверить целостность ядра для него не составило труда — вся мана была на месте, а полученный взамен чертеж замкнутого контура казался бесценным. Парень не стал задерживаться и вскоре покинул кабинет, оставив хозяина особняка в одиночестве.

Маска Дэона была сброшена, наконец он позволил себе действовать. Записанный чертеж Омбрантов ждал проверки. Он закрыл глаза и попытался воспроизвести алгоритм «Мертвой Хватки», заставив каналы принудительно пульсировать в такт ртутной мане Эша.

Это было роковой ошибкой совместимости.

Две абсолютно разные, элитарные программы магии столкнулись внутри одного поврежденного тела. Жесткие, закручивающие спирали Вальдоров пошли вразнос, наткнувшись на растворяющую, сжимающую пульсацию Омбрантов.

Системный сбой произошел мгновенно.

Дэона согнуло пополам. Грудь словно сдавило раскаленным железным обручем, легкие обожгло невыносимой болью. Тело покрылось ледяным потом, а по венам на руках и шее отчетливо проступили пугающие, пульсирующие черные вены — признак энергетического отравления.

Дэон судорожно закашлялся. На ладонь и воротник чистой шелковой рубашки хлынула густая, темная, почти черная кровь, искрящаяся алыми искрами чужого контроля. На грани потери сознания, цепляясь за остатки разума, Дэон совершил экстренное действие — принудительно заблокировал, изолировал чертеж Омбрантов, заперев его в самый дальний, темный уголок памяти, и активировал стабилизирующее «Внутреннее Солнце».

Конфликт прекратился. Дыхание медленно выровнялось, хотя в груди все еще нестерпимо горело. Дэон достал платок, хладнокровно вытер кровь с губ и посмотрел на дрожащие пальцы.

«Жестокая цена за новые переменные, — подумал он, подавляя остаточную боль. — Но я вытерплю эту грязь. Я выполню свой план пункт за пунктом.»

Дэон тяжело откинулся на спинку кресла. Подчинить технику Омбрантов с ходу не удалось, но короткая, судорожная пульсация, запущенная секундой ранее, не прошла бесследно. Дэон не успел полностью воспроизвести технику Омбрантов, но чужой алгоритм уже частично запустился внутри его системы. На одно короткое мгновение восприятие пространства изменилось. Мана не расходилась наружу и не сканировала особняк напрямую. Вместо этого система словно начала считывать мельчайшие искажения, остаточные колебания и следы энергии вокруг него, собирая их в единую картину.

Эффект продлился лишь долю секунды. Конфликт двух несовместимых структур почти сразу разрушил процесс, но этого мгновения оказалось достаточно.

И в этот самый миг Дэон замер, обрабатывая полученный сигнал.

На самом краю угасающего восприятия, в глубоком, заброшенном подвальном переходе особняка, куда никто из слуг не ходил годами, обнаружилось чужеродное присутствие. Некто колоссально сильный, ледяной и абсолютно скрытый бесшумно двигался во тьме подземелий, в обход всех защитных контуров дома. Отправленный импульс маны наткнулся на эту преграду и четко обрисовал силуэт нарушителя.

И этот «кто-то» только что замер, четко осознав, что отправленная Дэоном волна его обнаружила.

Лиам у дверей беззвучно перехватил рукоять клинка, заметив, как смертельно побледнело и заострилось лицо хозяина.

«Какого черта? Кто это?» — пронеслось в голове Дэона.