Золотой ошейник.
Утро в столице имело наглый, почти осязаемый привкус сырости.
Дэон Арджент проснулся от ощущения, что его вены заполнили промышленным антифризом вперемешку с битым стеклом. Каждый вдох отдавался в ребрах так, будто там поселился очень трудолюбивый гном с отбойным молотком, решивший провести капитальный ремонт скелета без согласия и чертежей владельца.
Герцог открыл глаза, но не пошевелился. Балдахин кровати, расшитый серебряными нитями, нависал над ним, как потолок в очень дорогом, но от этого не менее душном склепе.
Медленно, превозмогая тошноту и головокружение, Дэон присел. Тело четырнадцатилетнего подростка ощущалось как старый, скрипучий механизм, который в последний раз смазывали при первом короле, и то — по ошибке.
Дэон сильно дрожал. Мана пульсировала под кожей серыми искрами, но не задерживалась в теле, будто постоянно утекала и снова пыталась вернуться обратно, вызывая зуд, от которого хотелось содрать плоть до самых костей.
— , указ прибыл на рассвете от императора Империи Вальдор, — голос Лиама прозвучал у самой двери.
Дворецкий-тень вошел в комнату, неся на серебряном подносе запечатанный пергамент. Золотая печать Императора сияла на утреннем свету так ярко, что Дэону захотелось зажмуриться.
«Интересно, императорская почта всегда такая оперативная, или это спецпредложение “Prime” для тех, кто бьет принцев по лицу на глазах у всех наследников знати?»
Дэон взял указ, пальцы слегка дрожали, но он тут же заставил их замереть, превратив руку в мраморное изваяние. Внешне он оставался неподвижной маской — бледный, с холодным, почти мертвым взглядом серых глаз, но внутри него разворачивалась буря.
— «Кровные узы»… — его голос был сухим, как шелест старых страниц в заброшенной библиотеке.
Он развернул пергамент, каждое слово было пропитано ядом вежливости. Император Эвандер Вальдор «высочайше соизволил» объявить о помолвке принца Кая и леди Дионы Арджент, раньше заявленного срока в новелле. Это не было предложением, скорее приговор, облеченный в каллиграфический почерк.
Дэон перечитал документ трижды, анализируя каждое слово на предмет лазеек. Здесь и крылся подвох с их знаменитым нейтралитетом, который Ардженты хранили веками.
«Нейтралитет… Все эти 500 лет предки Арджентов жили по принципу “моя хата с краю, зато подвал забит тайными документами”. Нейтралитет защищает их от войн лордов, но он не делает их независимым государством. Ардженты — подданные Империи, и если Император издает прямой указ о браке, “нейтралитет” превращается в обычный клочок бумаги, годный разве что для растопки камина. Отказаться — значит объявить открытый мятеж, а мятеж — это когда тебя вешают на центральной площади под одобрительные крики толпы, пока народ ест попкорн и обсуждает фасон твоей предсмертной рубашки… Я знал, что отказаться от помолвки будет сложно, но не думал, что мне зажмут горло до того, как начнется сюжет».
— Диона уже знает? — спросил Дэон, переводя взгляд на Лиама.
— Она видела гонца из окна, Ваша Светлость. Леди Диона... — Лиам на мгновение замешкался, что само по себе было дурным знаком. — Она напугана, госпожа видела на полигоне, как принц Кай расправился с вами и для неё он теперь — не прекрасный принц из сказок, а монстр, который попытался убить главу Рода.
Дэон встал и халат из тяжелого шелка окутал его худощавую фигуру, скрывая пульсирующую серую сетку вен на предплечьях. Мана внутри него была нестабильна.
«Конечно, напугана... Она видела, как этот "золотой мальчик" превращает её единственную опору в кровавое месиво просто потому, что его обидел комок библеотечной пыли».
— Приготовь чай, Лиам. Самый крепкий, какой сможешь найти и добавь туда ту настойку. Мне нужно собрать эту конструкцию из костей и нервов воедино, прежде чем я предстану перед Дионой... Я не имею права выглядеть слабым... Не сегодня!
Спустя полчаса Дэон вошел в оранжерею. Здесь пахло «слезами нимфы» — редкими цветами, которые Ардженты привезли с северных границ Герцогства еще три поколения назад. Воздух был тяжелым и сладким, но для Дэона он казался удушливым.
Диона сидела на каменной скамье у фонтана и выглядела такой маленькой и хрупкой в этом огромном стеклянном саду, что у Дэона на мгновение сжалось сердце.
Он подошел бесшумно, лицо было непроницаемым, как гранитная плита.
— Я видела Принца Кая вчера... на полигоне, как он бил тебя... Дэон, он страшный...У него глаза как у демона, который не знает сытости.— прошептала Диона, не поднимая головы. — Я видела пергамент в руках Лиама когда шла сюда, это "Кровные узы"?
— Кай — это просто избалованный ребенок, — холодно произнес Дэон, опускаясь на скамью рядом с ней. — Да ... Через два дня мы пойдем на банкет и примем этот указ...
— Ты... ты отдашь меня им? — Диона наконец подняла на него глаза, полные слез и немого отчаяния.
— Я не отдам то, что принадлежит Арджентам. — Дэон слегка сжал свои холодные руки. — Мы используем их же законы. Ты слышала когда-нибудь об Испытании Чистоты? Это древний протокол, обязательный для дочерей аристократов, претендующих на титул императрицы. Мы потребуем его проведения.
Диона нахмурилась, вытирая слезы.
— Но это... это же значит провести годы в Храме.
— Именно, — Дэон позволил себе тень усмешки. — Это затянет процесс на два, а то и на три года. Храм — суверенная территория жрецов. Пока идет обряд, Кай не сможет подойти к тебе без их высочайшего разрешения, а жрецы любят правила больше, чем золото. Это даст нам время.
— Ты обещаешь? — Диона смотрела на него с надеждой, которая была почти болезненной.
— Слово Герцога Арджента, — Дэон встал, и в этот момент он действительно выглядел как глава великого рода. — А теперь иди и выбери самое черное и дорогое платье в лавках империи Вальдор...
Оставшиеся два дня до банкета Дэон посвятил себя изучению книг в своей комнате, которые прислал ему Каэль.
Он сидел на массивном небольшом диване в тонких свободных брюках и легкой рубашке, напоминающая белую пижаму, поджав одну ногу к себе, а вторая расслабленно свисала к полу. Вид выбивался из привычного аристократичного образа, который держал все время.
Открыв одну из книг лежащих на кофейном столике . "Основа теории маны" он вчитался в текст:
— "Мана" — прошептал он.
Основная энергия, существующая в мире с древнейших времен. Она пронизывает землю, воздух, живые существа и даже неодушевленные предметы. Именно мана лежит в основе всей магии, артефакторики и большинства известных магических явлений.
Количество маны само по себе не определяет талант мага. Большой запас энергии без контроля, развитых каналов и сильного ядра редко дает преимущество.
У каждого человека мана обладает индивидуальными особенностями и пресраположенностью. На ее свойства влияют происхождение, наследственность и родовая магия. По этой причине техники, созданные одним родом, зачастую оказывались бесполезны или даже опасны для других, поскольку структура маны, направление потоков и способы контроля могли существенно отличаться.
Считается, что мана способна изменяться под влиянием эмоций, физического состояния и окружающей среды. В местах с высокой концентрацией маны заклинания становятся сильнее, однако возрастает и риск потери контроля.
Несмотря на столетия исследований, природа маны до сих пор изучена не полностью. Многие ученые Империи сходятся во мнении, что человечество использует лишь малую часть ее истинных возможностей.
— "Базовый контроль маны" — Дэон перевернул страницу.
Базовый контроль маны является универсальной методикой, используемой большинством магов вне зависимости от происхождения. Он преподаётся в академиях и считается необходимой основой для безопасного применения магии.
Данный метод обеспечивает минимально стабильное использование маны и предотвращает её неконтролируемые выбросы.
«Что ж, я получил хотя бы это...Мана — это энергия. Надо хотя бы попробовать базовый метот контроля, что бы меня не разорвало на части».
Бегло изучив метод, который был прописан далее в этой же книге. Он сел ровнее и сложил ноги в позу лотоса. Закрыл глаза и медленно дышал, будто пытается слиться с воздухом. Сначала он удерживал собственную "Волю" , тот самый мысленный импульс, которым маги направляли ману, не позволяя ей расползаться или вспыхивать. Это выглядело просто на бумаге, но сейчас каждая попытка давалась с усилием, будто он удерживал внутри себя не энергию, а бурный поток, готовый разорвать магические каналы.
Мана откликнулась, но не послушалась полностью. Она признала его присутствие, однако оставалась неровной, как поток воды, который слишком долго бился о камни. Стоило ему усилить давление воли, как отклик становился резким, почти болезненным, и по телу проходила слабая дрожь. Дэон пытался выровнять поток, как писалось в базовой методике, но вместо стабильности получались короткие всплески. Магия подчинялась, но с задержкой, будто не хотела принимать его текущую слабость.
Магический откат делал каждое движение тяжелее. Там, где раньше ману можно было направить почти инстинктивно, теперь приходилось удерживать её шаг за шагом, не позволяя сорваться в хаос.
И всё же она слушалась. Не полностью, не идеально, но слушалась. Этого было достаточно, чтобы понять: контроль не исчез, он просто стал очень хрупким.
Дэон выдохнул, головная боль , которая его мучила немного отступила, но не ушла.
«Мне уже немного лучше, этого вполне достаточно...».
Он призвал серебряную иглу, единственную, которая подчинялась с самого начала. Он удерживал ее в паре сантиметров от своей ладони. Воздух вокруг неё не вибрировал, но стоило только призвать вторую они обе начинали дрожать и звенеть.
«Мне теперь хотя бы не так больно и плохо».
На исходе второго дня, Лиам уже собирался выламывать дверь, но дверь оказалась не заперта. Когда он вошел в комнату увидел неподобающий вид для Герцога и замер.
— Ваша Светлость, вы выглядите немного лучше , — Лиам вошел, неся флакон с сильным обезболивающим. Слуга возможно думал. что господин мучается от магического отката . — Как вам удалось? Вы обуздали "Волю"?
— Нет... Я применил базовый контроль.
— Но она не подходит для вашего тела, господин! Базовый контроль не решит вашу проблему , а ненадолго отсрочит откат!
— Это все что я могу, Лиам. — холодно отсек Дэон.
Лиам замолчал и склонил голову. Наступила гнятущая тишина.
Утром Дэон стоял у зеркала осматривая свои серые сосуды, которые медленно пульсировали.
Раздался глухой стук в двери. Голос Лиама звучал тихо, но уверенно.
— Ваша Светлость, карета подана, — Лиам вошел в комнату и слегка склонил голову — Вы уверены, что выстоите?
Дэон подошел , поправляя свой высокий воротник камзола, скрывающий сетку вен на шее.
— Пойдем. Пора показать Империи Вальдор, что Ардженты еще не превратились в пыль под их сапогами.
Императорский дворец встретил их блеском, который граничил с дурновкусием. Тысячи свечей, золото на каждой колонне, шелк и драгоценные камни.
«Сколько золота, — Дэон шел по главному залу, и его внутренний критик работал на полную мощность. — Если у Эвандера Вальдор когда-нибудь закончится государственная казна, он может просто соскрести немного позолоты с этой безвкусной колонны и содержать армию наемников целый месяц. Серьезно, кто проектировал этот зал? Сорока-клептоманка с манией величия?»
Внешне же Дэон был воплощением ледяного достоинства. Его походка была размеренной, осанка — безупречной, взгляд — направленным прямо перед собой, холодным и пронзительным. Диона выглядела чужеродным пятном в этом сияющем зале. Её платье — строгое, избыточно пышное и пугающе черное — больше подошло бы для прощания у открытого гроба, чем для торжественного приема.
Аристократы, собравшиеся в зале, расступались перед ними, провожая их тихим, ядовитым шепотом. Все ждали, когда «червь» сломается под грузом императорской милости.
— Герцог Дэон Арджент и леди Диона Арджент! — провозгласил Императорский слуга, и в зале воцарилась тишина, в которой был слышен лишь шорох платья Дионы.
Дэон подошел к трону. Император Эвандер Вальдор смотрел на него сверху вниз с высоты своего величия, рядом стоял Кай.
— Ваше Величество, — Дэон склонился в безупречном поклоне, выверенном до градуса. Каждое движение стоило ему усилий, мышцы горели, но лицо оставалось каменным. — Благодарим за приглашение. Ваш дворец сегодня сияет ярче, чем обычно. Расходы на воск в этом месяце, должно быть, просто астрономические. Даже для короны.
Император чуть прищурился. Шутка была на грани фола, дерзкая и холодная, но произнесена она была с таким ледяным почтением, что придраться было не к чему.
— Твое внимание к деталям похвально, Юный Герцог Дэон Арджент, — голос Императора был глубоким, как раскат грома в горах. — Мы пригласили вас, чтобы официально закрепить великий союз наших домов. Кровные узы — это лучшая гарантия мира и стабильности в Империи.
«Гарантия того, что вы будете держать нас за горло и диктовать свои условия, — поправил его мысленно Дэон . — Но ладно, старик, поиграем в твои правила».
— Мы бесконечно тронуты вашей заботой о нашем роде, — Дэон поднял голову. Его глаза были пусты и холодны, как зимнее небо. — И в знак нашего глубочайшего почтения к традициям Империи, мы просим о соблюдении древнего протокола — Испытания Чистоты. Моя сестра Диона готова принести клятвы в Великом Храме прямо сейчас. Она должна соответствовать величию принца Кая.
Кай дрогнул, но ничего не сказал.
— Испытание? На это уйдут годы, Герцог. — спросил Эвандер Вальдор.
Дэон медленно перевел взгляд на принца. Этот взгляд был настолько безразличным и тяжелым, будто он смотрел на досадное пятно на дорогом ковре.
— Годы — это лишь миг в долгой истории нашей великой Империи, — мягко, почти вкрадчиво произнес Дэон, смотря на принца Кая. — Ваше Высочество, разве вы не хотите, чтобы ваша будущая супруга была безупречна в глазах богов и народа? Или ваша юношеская страсть столь велика, что вы готовы пренебречь священными традициями предков? Это было бы... опрометчиво. Почти непростительно для будущего правителя, не так ли?
В зале повисла такая густая тишина, что казалось, её можно потрогать руками.
Кай молчал смотря в пустые глаза Дэона, которые были холоднее , чем в бою на полигоне.
«Один-ноль в пользу "червя". Я буду использовать каждую запятую вашего заплесневелого кодекса», — Дэон чувствовал, как сознание начинает предательски плыть от напряжения.
Император Эвандер долго молчал, изучая Дэона, словно новую, неожиданно опасную фигуру на доске. Наконец он медленно кивнул.
— Хорошо. Традиции будут соблюдены. Диона Арджент отправится в Великий Храм после завершения текущего сезона, но до тех пор она будет проходить обучение здесь, при Академии Вальдор, под присмотром лучших наставников.
— Как пожелает Ваше Величество, — Дэон снова поклонился. — А теперь, если позволите, моя сестра немного утомилась от избытка впечатлений. Мы бы хотели насладиться вашим знаменитым фуршетом. Говорят, ваши повара творят настоящие чудеса... хотя, искренне надеюсь, они не добавляют в еду золото в чистом виде, а то у меня от него уже рябит в глазах.
Он развернулся, подставил локоть Дионе и повел её прочь от трона.
Как только они скрылись за массивными колоннами тронного зала, в тени, где их не могли видеть любопытные взоры, Дэон почувствовал, как мир вокруг него начал рушиться, смазываясь при каждом его моргании.
— Лиам... — прошептал он, не меняя выражения лица, продолжая идти с гордо поднятой головой. — Если я сейчас упаду, скажи всем, что я просто решил проверить качество знаменитого ковра. И принеси мне воды. Настоящей, чистой воды, а не этой подкрашенной бурды, которую они называют соком .
Дэон стоял, оперевшись на холодную колонну, потирая переносицу. Внешне — неприступный пик льда, о который разбивались любые волны. Внутри — измученный человек, который отчаянно хотел стакан ледяной колы и чтобы его просто оставили в покое в темной комнате.
« Диона в безопасности как минимум на пару лет. Теперь — вторая часть плана. Мне нужно поговорить с Магистром Брант, когда банкет закончится, и если в его секретной библиотеке нет информации контроля маны Великих родов, я буду очень разочарован в этой вселенной».
Сюжет входил в новую фазу. Дэон Арджент был готов продать душу, лишь бы его сестра никогда не узнала вкуса золотой клетки империи Вальдор, но сначала ему нужно было сделать так, чтобы его собственное тело перестало быть его главным врагом.
Он сделал глубокий вдох, подавляя очередной приступ головной боли, и направился в сторону выхода. Ноги слушались плохо, но отступать было некуда. Золотой поводок ослаб, но ошейник всё еще был на шее Дэона и Дионы.
Он заметил Бранта в дальнем углу зала. Старый Магистр стоял в тени, потягивая вино, и наблюдал за Дэоном с таким любопытством, с каким ученый наблюдает за редким насекомым, которое внезапно начало проявлять признаки высшего разума.