Черный кот.

Дэон медленно повернул голову. Прямо перед собой увидел красные глаза — яркие, насмешливые, лишенные даже тени страха.

Перед ним стоял подросток. Его внешность была зеркальным отражением стиля Арджентов, но в другой тональности. Если Дэон и Диона были облачены в угольно-черные одежды с холодным серебряным шитьем, то на этом парне был камзол такого же глубокого темного цвета, но с кроваво-красной вышивкой на манжетах и воротнике. Идеально гладкие черные волосы были стянуты в высокий хвост, а нижние пряди почти рассыпались по плечам. Пиджак он носил по-пижонски, просто накинув сверху, не продевая руки в рукава.

Дэон замер, лихорадочно сопоставляя факты из прочитанной новеллы, где мельком упоминался данный Великий Род.

«Черные волосы, красные глаза, алая вышивка на черном... значит, этот парень — наследник "Теневого Гнета"...Эш Омбрант, известный как "Черный кот"».

— Эш, убери свои когти от моего брата, пока я не укоротила их вместе с пальцами, — раздался холодный голос Дионы.

Она встала рядом, взгляд был острым, как бритва. Появление Эша мгновенно включило в ней «режим защиты».

В Академии Вальдор, где иерархия была жестче, чем при дворе, только Великие Рода имели право игнорировать темно-синюю форму с золотыми пуговицами, которую носили студенты. Среди сотен синих мундиров три черные фигуры — двое с серебром и один с алым — сильно выделялись.

— О, маленькая леди Арджент! — Эш отстранился, отвесив шутливый поклон, не вынимая рук из карманов. — Всё так же пытаешься казаться взрослой? Смотри, не лопни от важности, а то принц Кай решит, что у него в невестах колючий еж.

— Лучше быть ежом, чем облезлым котом, — парировала Диона, поправляя плечо камзола брата.

Дэон мягко положил руку на предплечье сестры, останавливая перепалку.

— Иди на свои занятия, Диона. Тебе нужно быть в южном крыле. Магистр Роуз не любит опозданий на лекциях по «Истории империи» для первого курса.

Диона недовольно поджала губы, явно не желая оставлять брата наедине с этим «котом», но кивнула.

— Увидимся за обедом и если он сделает что-то глупое просто ударь его, Дэон. Я разрешаю!

Она развернулась и, чеканя шаг, зашагала прочь. Эш лишь рассмеялся ей вслед и вместе с Дэоном направился к дверям. Его походка была текучей и абсолютно бесшумной: он намеренно наступал только на стыки мраморных плит. Это была не осторожность, а игра — ему просто нравилось попадать точно в линии. У самого порога он в один прыжок преодолел двухметровую плиту и приземлился на стык, при этом его пиджак даже не колыхнулся.

— Ты всегда был слишком дерзким, Эш, — холодно ответил Дэон, интуитивно подстраиваясь под тон «прежнего» владельца тела.

— Дерзким? Я — сама невинность, Дэон! — Эш обернулся, идя затылком вперед и продолжая ловить носками сапог линии пола. — Это вы, Гер-цог Ар-джент, недавно так дерзко «проснулись» на полигоне, что в моем герцогстве даже коты лаять начали.

Он прищурился, заметив багровый след на щеке Дэона.

— Ух ты! Это не его Величество Кай... У него слишком мало воображения для пощечин. Кто это тебя так приложил? Неужели Диона наконец поняла, что ты невыносим?

— Тебя это не касается, Омбрант, — бросил Дэон.

Эш только улыбнулся прищурив глаза.

Глядя на довольное и наглое лицо Эша, Дэон вдруг вспомнил один из самых мрачных последних эпизодов оригинальной новеллы «Любовь империи Вальдор». В книге, когда Диона окончательно сошла с ума от горя и интриг, став «злодейкой», Император Эвандер приказал всем Великим Родам присутствовать на её казни в качестве знака верности.

Автор новеллы тогда написал строчку, которая вызвала бурю обсуждений:

«В тот день эшафот был окружен золотыми доспехами рыцарей империи Вальдор, но одно место в ложе знати пустовало. Герцог Омбрант — тот, кого называли Черным Котом — не просто проигнорировал приказ Императора. Он прислал свой меч, завернутый в черную ткань, с запиской: "Омбранты не смотрят, как убивают тех, с кем они делили хлеб. И мы не празднуем победу цепей над свободой"».

«Эш в жизни оказался менее благородный», — подумал Дэон, шагая по коридору следом за Эшем.

Они вошли в огромную аудиторию. Здесь, на общем потоковом занятии, Академия представала во всем своем пугающем многообразии. Зал был разделен на шесть четких секторов:

• Факультет Меча — ряды рослых парней, будущая защита империи.
• Факультет Короны — будущие политики, чьи перья скрипели по бумаге без остановки.
• Магический корпус — официальное место Дэона, где воздух дрожал от остаточной маны юных магов.
• Корпус Эфира — алхимики, окутанные запахами реагентов.
• Факультет Тёмной магии — веющий страх и предрассудки, где официально числился Эш,
• Факультет Магии Света  — островок, сияющий фальшивым смирением.

Великие Рода всегда сидели на задних рядах — подальше ото всех, на так называемом «Гребне». Дэон сел на свое место, которое было отмечено гербом рода Арджент, а Эш тут же примостился рядом, прижав одну ногу к себе и положив голову на свое колено. Ему было плевать, что его факультет Тёмной магии находился в другом конце зала.

— Все по местам! — громко сказал Магистр Брант.

Магистр с силой ударил тяжелой деревянной указкой по доске, где был начертан силуэт человека с единственным пылающим кругом в центре груди.

— Слушайте внимательно! — прохрипел старик, и глубокие шрамы на его щеках потемнели. — Мана — это не милость богов. Это бурный поток горной реки, который мы заперли внутри себя. В каждом из вас есть Ядро, ваш Источник. Представьте его как единственный сосуд, в котором бурлит вся ваша сила. Ваша жизнь зависит от того, не дадите ли вы этому сосуду треснуть под напором.

Он обвел тяжелым взглядом притихшую аудиторию.

— Истинная магия держится на трех столпах: Сбор, Излитие и Удержание. Вы черпаете силу из мира, собираете её внутри своего Ядра и по магическим каналам направляете её наружу. Но помните: каналы — это лишь пути, они хрупки. Если дадите слишком много воли потоку, их разорвет, как перетянутую струну. Если слишком мало — ваше заклинание развеется прахом.

Брант подошел к столу, на котором стоял стеклянный макет человеческого торса, наполненный мерцающей лазурной водой.

— А теперь о том, что убивает нас чаще вражеского меча: Магический Откат. Когда заклинание рушится или вы замахиваетесь на ношу не по силам, мана не уходит в никуда. Она мчится назад. Представьте, что вы катили в гору огромный валун, а потом ваши руки дрогнули. Куда он покатится?

— Обратно, — послышался шепот с первых рядов.

— Он раздавит вас, — отрезал Брант. — — Он раздавит вас, — отрезал Брант. — Весь гнев стихии сокрушительным ударом летит по каналам обратно в ваше Ядро. Это и есть откат. Он бьет в само сердце вашего естества, разрывая плоть и выжигая разум изнутри.

Магистр снова ударил указкой по пылающему кругу на схеме.

— Запоминайте. У магического отката есть четыре стадии:

• Перегрузка Ядра. Повреждение каналов, боль и потеря контроля над потоком.
• Трещины Ядра. Маг еще жив, но его сила становится нестабильной. Иногда использование магии становится невозможным на месяцы.
• Выгорание Ядра. Ядро перестает удерживать и производить ману. Человек остается жив, но становится магически пустым.
• Разрушение Ядра. Сорвавшаяся мана начинает уничтожать тело изнутри. Обычно после этого спасать уже некого.

— Единственный способ уцелеть — это Твердость Духа. Вы должны встретить этот удар, сжать Ядро волей, подобно тому, как кузнец сжимает раскаленный металл клещами, не давая ему разлететься искрами, поэтому мы учим вас осторожности. Мы учим вас цедить силу по капле, чтобы ответный удар не превратил ваши кости в пепел.

Дэон слушал это, подперев подбородок рукой. В его глазах эта «священная база» выглядела как попытка удержать лесной пожар в соломенной корзине.

«Они тратят десятилетия, чтобы научиться вовремя выставлять щит перед собственной силой, — размышлял Дэон. — Но если на тебя несется валун, неважно, насколько крепко ты держишь щит. Твое Ядро всё равно разлетится вдребезги под прямым ударом».

Магистр Брант продолжал рассуждать о магии , но Дэон почти не слушал. Его внимание было сосредоточено на собственных ощущениях. Мана внутри него теперь не напоминала бушующий шар, запертый в тесном сосуде. Она текла по новым путям, мягко проходя через пять искусственных узлов, которые выравнивали поток и не позволяли давлению снова накапливаться и разрушать каналы вокруг Ядра.

Эш, всё так же вальяжно устроившийся на своем колене, уставился на магистра своими ярко-красными глазами и тихо фыркнул. В его взгляде не было и тени почтения к старику.

— Какая скука, — прошептал он. — Каждый раз одно и то же... Рассказывают, как нам не сдохнуть от собственной силы. Если бы мой старик увидел, что я слушаю этот бред для слабаков, он бы запер меня.

Дэон чуть заметно повернул голову, не сводя глаз с Бранта, чтобы не давать магистру повода для замечания.

— По крайней мере, это объясняет, почему остальные так дрожат над каждой искрой, — ответил он столь же тихо.

 — Великим родам плевать на их осторожность, — Эш лениво ковырнул ногтем обшивку стула. — Но правила приличия... Приходится сидеть и делать вид, что мы боимся этого «валуна» так же сильно, как эти, трусы. Но знаешь, Дэон...

Эш вдруг повернулся и посмотрел прямо на него. Его красные глаза впились в Дэона, как в мышь..

— Твоя мана сегодня подозрительно спокойна ты ее даже не источаешь, как все здесь сидящие, учитывая то, что по академии ходит слух, что у тебя тот самый Магический Откат...Но твое Ядро не поет от напряжения, хотя Брант нагоняет жути этой лекцией так, что у других уже кости ноют. Либо ты окончательно сгорел, и теперь твое ядро пустое, либо ты нашел иной способ циркуляции и теперь скрываешь ману в себе.

Эш подался ближе. Его глаза, казалось, горели собственным светом, вглядываясь не в лицо, а в самую суть. В этом взгляде была пугающая проницательность черного кота, который заметил, что его привычная добыча внезапно сменила повадки.

— Знаешь, в чем твоя странность, Дэон? — прошептал Эш, и его голос стал вкрадчивым, как шорох когтей по шелку. — Раньше из тебя и два слова нельзя было вытянуть. Ты был таким высокомерным и равнодушным, что казался ледяной статуей. Тебе было плевать на всех нас, ты ни с кем не разговаривал, а окружающие обходили тебя за версту, чтобы не наткнуться на твой пустой, презирающий взгляд. Ты открывал рот, только когда магистры вынуждали тебя ответить... А сейчас?

Эш сделал паузу, и Дэон почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Сейчас ты пререкаешься. Фамильярничаешь и вступаешь в бой с принцем Каем, и что хуже, грубишь Императору Эвандору Вальдор. Ты ведешь себя так, будто тебе принадлежит этот мир, а не только твое одиночество. — Эш сузил глаза, и в его взгляде мелькнула тень подозрения, от которой не спрятаться. — Ты сидишь в той же позе, на тебе та же одежда, то же лицо , но... за этой маской нет того Дэона, которого я знал. Прежний Дэон был высокомерной пустой оболочкой.

Дэон медленно перевел взгляд на Эша.

— Либо ты настолько хороший актер, что решил выдумать себе новую личность, потому что высокомерие больше тебя не защищает... — Черный Кот сделал опасное ударение на слове «личность», — либо ты и есть другой человек, который зачем-то притворяется моим старым знакомым. Кто ты?

Дэон ощутил, как внутри всё сжалось. Эш Омбрант был слишком чувствителен к фальши. Его род веками работал с тенями, и для этого черного кота «душа» была такой же осязаемой, как магические каналы.

— Люди меняются, когда возвращаются с того света, Эш, — ровно ответил Дэон, заставляя свой голос звучать максимально естественно. — Раньше я считал, что молчание и холод — лучшая броня. Теперь... скажем так, я нашел повод заговорить.

— Красиво сказано. Слишком гладко для парня, который раньше считал ниже своего достоинства даже просто кивнуть в ответ, — парировал Эш, не отступая ни на дюйм. — Ты не просто заговорил... Ты звучишь иначе... Твое присутствие в пространстве... оно теперь тяжелое, хоть и не чувствуется твоя мана. Ты больше не «хрупкий наследник герцогства», Дэон. Ты —демон , который притворяется человеком.

Эш подался в бок, его зрачки налились мертвым красным светом. В этот момент яркий луч солнца, пробившийся сквозь витражное окно аудитории, упал прямо на лицо Герцога Арджент.

— Знаешь, что окончательно выдало твою ложь, Дэон? Свет. — прошептал он, и в его голосе проскользнуло истинное восхищение.

Эш щелкнул пальцами, указывая на его глаза.

— У любого живого человека, даже у последнего доходяги на пороге смерти, глаза отражают мир. В них есть блики от солнца, от свечей... маленькие искры жизни. Но ты? Ты так отчаянно «давишь» свою ману внутри, так старательно поглощаешь собственное сияние своей новой техникой контроля маны, что твои глаза перестали отражать внешний свет. Они даже не бликуют на солнце, Дэ-он...

Дэон замер. Внутри него всё похолодело от резкого осознания. Он потратил часы на расчеты проводимости и сопротивления каналов, но совершенно не учел законы оптики. Его пять узлов работали по принципу идеального поглощения излишков энергии, и это затронуло даже зрительный аппарат. Его глаза теперь работали как поглотители, не оставляя шанса на естественный блик. И исправить это, не разрушив систему балансировки, было невозможно.

Эш коснулся пальцем своей щеки, прямо под глазом.

— Твои зрачки — это идеальный вакуум. Ты — черная дыра, завернутая в человеческую кожу. Ты не просто спрятал свою ману... ты заставил свои глаза пожирать свет, чтобы никто не увидел, как там, в глубине, ты циркулируешь ману неизвестным способом. Обычный маг решит, что ты просто ослеп или выгорел, но я — Эш Омбрант...Мы знаем всё о том, как свет должен падать на поверхность. И ты, мой друг, сейчас нарушаешь законы физики этого мира.

Эш снова загородил собой луч, который падал на Дэона , но его взгляд остался прикованным. Черный Кот не получил прямого ответа, но он явно подтвердил свои догадки.

— Ладно, — Эш закинул вторую ногу на сиденье, принимая позу лотоса и расслабленный вид, но напряжение между ними никуда не делось. — Играй свою роль дальше, но помни: я единственный, кто помнит вкус твоего прежнего равнодушия. И если ты не тот, за кого себя выдаешь... мне будет чертовски интересно узнать, куда ты спрятал настоящего.

Дэон ничего не ответил, только отвел взгляд прямо на доску, где Брант продолжал рисовать схемы, которые больше не имели к нему отношения. Внутри него узлы продолжали бесшумно вращать ману, но теперь Дэон знал: в этом зале есть один человек, для которого его маска — тонкий, трескающийся лед. И этот человек — Черный Кот, который никогда не упускает след, если однажды почуял добычу.

Магистр Брант резко захлопнул тяжелую книгу. Гул затихающей лекции заполнил зал, студенты потянулись к выходу, но на «Гребне» время будто застыло. Эш продолжал сидеть рядом, сверля глазами Дэона, в которых пульсировала опасная, почти звериная проницательность.

Когда последний студент скрылся за дверью, Эш заговорил. Его голос лишился всякого паясничества, став непривычно тихим и тяжелым, как низкий рокот перед грозой.

— Знаешь, в чем твоя главная проблема, «Герцог»? — Эш медленно поднялся, поправляя накинутый на плечи пиджак. — Ты слишком хорошо играешь роль, но тьма в твоих глазах не врёт.

Эш подошел вплотную, и Дэон почувствовал, как воздух вокруг Омбранта стал холодным и густым, словно они оказались на дне глубокого колодца.

— Прежний Дэон Арджент был мертв внутри задолго до того, как он вернулся Герцогом. Он был красивой, пустой ледяной статуей. А ты... — Эш наклонился к самому уху Дэона, и его глаза вспыхнули кровавым блеском. — От тебя несет гарью и переменами. Ты не просто «проснулся». Ты сжег ту оболочку дотла и построил на её месте что-то совершенно иное. Что-то, что смотрит на Императора не с ненавистью, а с расчетливым холодом.

Эш положил руку на плечо Дэона. В этом жесте не было дружеской теплоты — только тяжесть клейма, которое один монстр ставит на другого.

— Знаешь... на самом деле мне плевать, какая сущность сейчас управляет телом Герцога Арджента. Демон ты, древний дух или просто парень, который вернулся из Бездны другим — это не важно. Важно то, что с тобой в этой Академии наконец-то стало можно дышать.

Эш сжал плечо Дэона так сильно, что ткань камзола затрещала.

— В этом стаде овец в синих мундирах ты — единственный, кто не боится пойти против Императора. И мне это нравится. Мой род Омбрантов веками жил в тени, ожидая того, кто сможет пробить в этом небе брешь. И раз уж ты решил устроить здесь пожар — я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как тебя тушат.

Он криво усмехнулся, и в его взгляде промелькнула глухая, пугающая решимость.

— Считай это пари. Мне чертовски интересно посмотреть, как далеко ты зайдешь со своей «Волей» и с этим странным контролем маны, который ты так старательно прячешь. Я буду твоей тенью, Дэон. Не потому, что я тебе предан, а потому, что ты — самое зрелищное шоу, которое случалось с этой Империей за последние сто лет.

Эш резко отпустил его плечо и вдруг оскалился в своей привычной, дерзкой манере, будто мгновением ранее не вскрывал саму суть Дэона.

— Пошли, «братец по безумию». Диона наверняка уже съела половину твоего обеда от нервов. А я не хочу объяснять ей, почему ты задержался в пустой аудитории с таким «подозрительным типом», как я.

Он развернулся и легким, почти сверхъестественным прыжком перемахнул через ряд кресел, направляясь к выходу.

Дэон остался в тишине, чувствуя, как внутри всё еще вибрирует эхо слов Эша. Братец? Нет, это было чем-то более опасным. Это был союз двух монстров, которые узнали друг друга в толпе жертв.

«Значит, ты выбрал меня в качестве своего союзника только потому, что ”Дэон” перестал быть скучным», — он сжал руки в кулаки.

Дэон подправил помятое плечо и уверенным шагом направился к дверям. Теперь он знал: в этой Академии у него есть не просто «друг», а Черный Кот, который будет охранять его спину до тех пор, пока игра остается интересной.

И для Дэона этого было более чем достаточно.