Архитектор собственного ада.
Тяжелые створки дверей тронного зала, где проходил банкет, захлопнулись за их спинами с гулким, окончательным стуком, который эхом разнесся по бесконечным сводам императорского дворца. Этот звук ознаменовал конец Имперского банкета, но не конец того давления, что сжимало грудную клетку Дэона. Он шел по длинной галерее, стараясь сохранять идеально прямую осанку, хотя каждый шаг отдавался в позвоночнике вспышкой острой боли.
Диона вцепилась в локоть брата и она была его якорем в этой реальности. Лиам шел следом, изредка поглядывая назад на идущего позади Магистра Бранта. Дворецкий-тень нахмурил брови, и прищуривался, когда лицо магистра становилось все более напряженным.
— Ваша Светлость, — прошептал Лиам, когда они свернули в пустую галерею, украшенную холодными ликами прошлых правителей. — Вы… вы ужасно выглядите и ваши глаза… они светятся! Базовый контроль не справляется с магическим откатом!
Дэон мельком глянул на свое отражение в зеркальной поверхности доспеха, стоявшего в нише, как декор.
Зрелище было пугающим: зрачки затопило серебристым сиянием, а вены под кожей на висках и шее вздулись, пульсируя ярким светом. «Воля Арджентов», которую не смог сдержать стандартный контроль, начала выходить из-под подавления и расшатывала каналы, словно перегруженная система.
«Окак… шикарно, — Дэон смотрел на свои глаза в отражении. — Теперь я официально работаю торшером».
Магистр Брант, следовавший за ними, не выдержал: он резко сократил дистанцию, схватил Дэона за воротник и втолкнул в глубокую нишу за статуей бородатого императора.
Лиам дернулся мгновенно, вынув из ножен рапиру и направив ее в сторону магистра.
— Герцог! Прикажите убить! — Лиам смотрел на магистра ледяным взглядом.
Дэон поднял руку, останавливая слугу, а тот только прошипел, но убрал рапиру.
—Герцог Арджент, Вы эталонный идиот! — прорычал Брант. — Вы выплеснули на полигоне столько энергии, что Ваш отец не тратил за год! Ваши каналы сейчас как раскаленное железо!
Дэон смотрел на него сквозь серебристую пелену.
«Он не сможет мне помочь. Он знает только последствия, но не структуру процесса циркуляции».
— Магистр… ваша вера в меня трогает до глубины души… — Дэон приподнял уголки губ в улыбке, которая на его лице больше напоминала злобный оскал.
— Заткнитесь! — Брант встряхнул его. —Я видел это на войне, когда Герцог Диас... Когда "Воля Арджентов" выходит из-под контроля — она не просто убивает, а сжигает владельца изнутри...И...
Магистр замолчал посмотрев Дэону в глаза.
— Почему Вы используете Базовый контроль маны? Где Ваш родовой способ циркуляиции?! У Вас есть пара часов, пока эта дрянь не сожгла внутренности. — Брат почти швырнул юного герцога в руки Лиама.
Путь до особняка Арджентов превратился в лихорадочный бред. Карета подпрыгивала на брусчатке, и каждый толчок отзывался в голове Дэона вспышкой боли, в груди горело, словно он проглотил кусок раскаленного слитка серебра.
Когда они наконец достигли дома, Дэон едва успел захлопнуть дверь кабинета перед носом Дионы, Лиама и Бранта, как он рухнул на колени на пушистый ковер, который напоминал песок.
Тело выгнуло дугой в такой судороге, что кости едва не треснули. Он закашлялся, и на ковер выплеснулся сгусток темной крови с серебристыми искрами — мана уже начала выходить в физиологию.
«Ну что, ***_****, доигрался в героя фэнтези? Сейчас ты станешь вторым в истории Арджентом-фейерверком... — ядовито пронеслось в мыслях. — В библиотеке и в архивах, все равно нет никакой информации, если бы была, я бы не мучился! ».
Ощущения были такие, будто по венам пустили не кровь, а битое стекло вперемешку с кислотой. Каналы горели Дэон физически чувствовал, как «Воля Арджентов» прорезает себе путь там, где ей не положено, превращая его внутренности в решето.
«Так, вдох... все получится», — прохрипел он, вцепившись пальцами в ворс так, что ногти начали болеть..
Он попытался использовать повторно базовый контроль, но система дала обратный эффект: давление маны резко усилилось, и кровь снова пошла горлом.
«Да понял я, понял… ты не подчинишься силой». — проворчал Дэон, обращаясь к своей магии, как к живому существу.
Дэон перестал давить на ману. Сплюнул кровь и закрыл глаза.
— Придется использовать знания из реальной жизни.— тихо сказал герцог.
В его распоряжении были теории о каналах и узлах, которые маги этого мира даже не рассматривали. Люди здесь пытались «задавить» ману, а он решил её распределить, и вместо этого начал перестраивать поток, не сжимая ее, а направляя.
«Нужны узлы стабилизации и точки сброса давления».
Он сосредоточился на первой точке в основании позвоночника, представив там вращающийся вихрь, куда уходил излишек энергии. Давление в груди мгновенно упало — центробежная сила вращения начала удерживать ману внутри канала, не давая ей обжигать стенки каналов.
«Вроде работает...».
Вторая точка — живот... Третья — солнечное сплетение.
Каждый узел давался через дикую боль , но система начинала выравниваться.
Самым сложным стало сердце.
Дэон не блокировал поток, а обвел его кольцевым маршрутом, заставляя ману обходить орган по стабильной траектории. В груди болезненно дернуло, и на одно короткое мгновение ему показалось, что сердце просто перестало биться. Перед глазами вспыхнула белая пелена, но через секунду ритм вернулся, тяжелый и неровный.
«И последний… лоб».
Он замкнул систему в 5 узлов, в единую самоподдерживающуюся сеть.
Хаос прекратился. Мана больше не металась по телу, разрывая каналы, а двигалась между созданными узлами по устойчивому маршруту. Давление больше не разрывало тело изнутри, боль постепенно отступала, но Дэон сразу понял одну вещь: откат не исчез, а все еще продолжался. Новая система не устранила проблему, а лишь не позволила ей разрушать его изнутри. В груди все еще оставалось странное ощущение натянутой до предела струны.
В памяти всплыла старая история из его мира, и он невольно издал сухой, болезненный смешок.
«Старина Харуто из тех историй про ниндзя что-то знал. Немного визуализации, пара вихрей внутри — и ты уже не куча пепла, а целый человек. Жаль, оранжевый прикид не по рангу... Но принцип Потока универсален: что для ниндзя, что для герцога»
Герцог несколько секунд просто сидел на полу, тяжело дыша. Никакой внезапной силы не почувствовал. Тело больше не разрывала боль, но и мощнее оно не стало. Дэон просто перестал умирать. Судя по ощущениям, система не убрала последствия отката, а лишь снизила разрушительное давление. Каналы все еще отзывались тупой болью, а тело ощущалось тяжелым. Если он продолжит использовать стабильную циркуляцию, Ядро сможет постепенно восстановиться, но это будет не быстрый процесс.
Однако возникла другая маленькая проблема...
Серебряный свет в глазах, который раньше появлялся только при активации магии, теперь стал постоянным побочным эффектом нового контроля. Система работала непрерывно, и «реактор» не выключался.
«Черт... Раньше глаза светились, когда активировал “Волю”, теперь я свечусь, потому что просто дышу, — Дэон судорожно глянул на свое отражение в полированной ножке дивана. Глаза полыхали так ярко, что отбрасывали блики.
Дэону нужно было научиться «запирать» этот свет внутри, не останавливая само вращение.
Он сосредоточился на пятом узле в центре лба. Поскольку все пять узлов уже были связаны в одну систему, любое изменение в одном отзывалось во всей циркуляции. Действуя по принципу противофазы, Дэон заставил тончайший слой маны на поверхности глаз замедлиться и начать двигаться в обратном направлении. Серебряное пламя в зрачках начало тускнеть и втягиваться внутрь, а вместе с ним исчезли и утечки маны, которые раньше просачивались наружу. Вся циркуляция словно замкнулась внутри тела, но продолжала проходить через Ядро и каналы, не разрушая их, а распределяя давление.
Дэон медленно поднялся с ковра и присел на диван, вытерая кровь с губ руковом, тело дрожало и отдавало глухой болью.
«Никто не должен узнать, какой способ контроля я использую. Я не могу сказать: «Я просто решил использовать знания из другого мира, потому что мне не известно, какой контроль использует род Арджент».
В дверь осторожно постучали.
— Ваша Милость? Магистр Брант привел лекаря и чистильщиков. — голос Лиама дрожал так, будто он уже видел над домом столб погребального огня.
Дэон криво усмехнулся.
«Чистильщики... Соскребать меня со стен собрались? Могли бы просто вызвать клининг и не наводить драму».
— Впусти его.
Через минуту дверь кабинета распахнулась.
Брант влетел внутрь, уже держа в руках запечатывающий амулет, но замер, глаза расширились настолько, что очки едва не сползли на кончик носа. Магистр ожидал увидеть эпицентр разрушения, но Дэон сидел на диване, небрежно вытирая рукавом подбородок. Его глаза были обычными — без следа серебряного пламени. Воздух не давил от переизбытка энергии. Лишь пятна запекшейся крови на ковре напоминали о том, какая катастрофа только что здесь чуть не происходила.
— Как?! Вы как еще дышите? Я видел Вашу ману— она пылала! Такое не останавливается, герцог Арджент. Базовый контроль отката не держит силу такого уровня!
— Я нашёл родовой контроль Арджентов в архивах. — холодно ответил Дэон, выдав новую технику за родовую, и прикрыл глаза.
— В активной фазе магического отката это невозможно, даже с родовым контролем… так быстро стабилизировать каналы. — прошептал Брант. — Ваш дед сгорел, пытаясь задавить эту силу! Признавайтесь, Вы использовали запрещенные артефакты?
— Артефакты здесь ни при чем, магистр... Я перестал давить на поток и использовал родовую стабилизацию... Дальше мана сама выровнялась.
Брант опустил амулет, его рука безвольно повисла. Он смотрел на Дэона так, будто видел перед собой оживший кошмар. Ученика, который только что сделал то, что в учебниках считалось физически невозможным.
— Герцог, вы вообще понимаете, что вы сделали? — прошептал магистр, отступая на шаг. — Это так не работает... Никто не может просто… изменить структуру собственного потока во время выгорания.
Дэон наконец открыл глаза и посмотрел на магистра.
— Какая разница, как это работает, — тихо сказал он. — Главное, что я все ещё дышу, а теперь уходите и уведите с собой своего лекаря и чистильщиков... Я устал
Едва магистр Брант, все еще бормоча под нос проклятия вперемешку с молитвами, скрылся за порогом, Дэон позволил себе сделать первый нормальный вдох... и раслабился на диване.
«Нейтралитет... Какое удобное слово для тех, кто стоит на краю пропасти...
Род Арджент веками сохранял независимость, оставаясь единственной силой, не присягнувшей короне Империи Вальдор безоговорочно. Это было их гордостью и их проклятием. Теперь, когда Герцог Рэйн мертв, а во главе Рода Арджент подросток, империя увидела шанс.
Им не нужно уничтожение Арджентов , им нужна мощь рода и их древняя магия "Воля Арджентов".
Император Эвандер Вальдор, старый лис на троне, действует тонко. Зачем сжигать замок, если можно заставить его владельца добровольно надеть ошейник? В новелле Эвандер описывался как мудрый правитель, но я-то знаю: под этой мудростью скрывается расчетливый мясник, который предпочитает, чтобы скот шел на бойню сам, ведомый обещанием сочного сена.
Кай — это не просто капризный принц, а инструмент. Если он возьмет Диону в жены, Ардженты перестанут существовать как независимый род. Род станет лишь тенью короны, придатком к императорскому величию, а если я "случайно" погибну, Дэвион станет заложником, которого воспитают верным псом империи. Я должен их защитить... Должен стать истинным Герцогом Арджент...
Нас пытаются загнать в стойло. Медленно, методично, используя каждый промах как повод для нового «милосердного» вмешательства.»
Дэон стиснул зубы, завершив свой внутренний монолог.
— Вы хотите подчинить нас «Солнце Империи»? — прошептал он, и его голос в тишине кабинета прозвучал как шелест клинка о ножны. — Хотите превратить Арджентов в послушных марионеток под предлогом защиты?
Дэон вспомнил лицо Эвандера Вальдора — мудрое, спокойное, полное фальшивого сочувствия. Император не хотел войны, он хотел «порядка», а порядок в его понимании означал отсутствие тех, кто может сказать ему «нет»..
— Ты совершил ошибку, Эвандер Вальдор, — его взгляд стал абсолютно прозрачным. — Ты решил, что нейтралитет — это слабость... Ты решил, что если мы не нападаем, то Ардженты разучатся кусаться.
Дэон больше не был просто «читателем», который знает сюжет. Он был главой рода, которого загнали в угол, а в этом мире не было ничего опаснее Арджента, которому не оставили иного выбора, кроме как стать щитом ради спасения тех, кому он поклялся.
Цель была ясна: защитить Диону и обеспечить безопасное будущее Дэвиону, сохранив нейтралитет рода. Даже если ради этой цели ему придётся грызть руки Империи.
— Если корона хочет видеть род Арджент на коленях, — Дэон медленно поднялся с дивана, — ей придется сначала срубить мне голову.
Он погасил свечу. В кабинете воцарилась тьма, но в этой тьме его глаза светились холодным, потусторонним огнем.