Цена баланса.

Я старший брат злодейки Том 1.0 Глава 13.0

Просторная столовая Академии Вальдор больше напоминала храм, воздвигнутый в честь человеческого тщеславия. Высокие своды отражали звон столового серебра, а огромные витражные окна заливали зал разноцветными пятнами света. Но за этой внешней красотой скрывалась жесткая, как стальной клинок, иерархия. Студенты сидели строго по своим секторам, а в центре зала, на возвышении, располагались столы Великих Родов.

У каждого рода была своя территория. Герцогский стол Арджентов, покрытый угольно-черной скатертью с серебряным шитьем, обслуживали двое: Лиам, чье лицо превратилось в непроницаемую маску после утренних событий, и Элиза, которая бесшумно расставляла тяжелые фарфоровые тарелки.

Дэон сел на свое место, чувствуя на себе сотни взглядов. Стол Омбрантов, находившийся по правую руку, пустовал, хотя слуги в алых ливреях уже подготовили всё для своего господина.

— Ты опоздал, Дэон, — холодно заметила Диона, когда за их стол, нагло проигнорировав собственное место, уселся Черный Кот.

Эш Омбрант по-хозяйски отодвинул стул рядом с Дэоном, закинул ногу на ногу и жестом приказал своему слуге не подходить.

— Твой стол там, Эш! — Диона указала вилкой в сторону пустующего места Омбрантов.

— Там скучно, маленькая леди, — Эш лениво подпер голову рукой, наблюдая, как Элиза наполняет тарелку Дэона. — К тому же, мне нравится ваше серебро... Оно так красиво блестит, когда на него падает тень.

Лиам застыл, на мгновение его рука с графином дрогнула, но он быстро взял себя в руки. Элиза же, не проронив ни слова, поставила перед Дэоном тарелку с олениной и густым соусом.

Дэон взял нож и вилку. Внутри него царила странная тишина — пять узлов маны вращались плавно, поглощая свет и ману из окружающего пространства, но как только аромат горячего мяса коснулся ноздрей, в голове что-то щелкнуло. Тело, истощенное перестройкой магических каналов, вдруг взвыло от первобытного, неконтролируемого голода.

Дэон элегантно отрезал кусок и отправил в рот. В ту же секунду его сознание затуманилось. Организм требовал топлива. Слишком много энергии уходило на то, чтобы поддерживать искусственные узлы и не давать потокам разорваться.

Сначала Лиам и Элиза просто переглянулись — их господин, который обычно едва притрагивался к еде, сейчас поглощал порцию за порцией с пугающей скоростью. Дэон не чавкал и не терял аристократической осанки, но ритм, в котором он работал ножом и вилкой, был зверским.

Диона замерла с вилкой в руке, наблюдая, как брат за пять минут опустошил третью тарелку и потянулся к хлебу. Лиам едва успевал подносить новые блюда, его глаза округлились от шока. Элиза лихорадочно подливала сок, чувствуя, как от Дэона исходит едва уловимый жар — его метаболизм работал на пределе возможностей.

Эш, который до этого просто развлекался, вдруг перестал улыбаться и прищурился, вглядываясь в то, как быстро исчезает еда с тарелки Арджента.

— Ого... — Эш подался вперед, понизив голос до шепота. — Знаешь, Дэон, я видел много странных вещей, но это... Твой новый способ контроля маны требует столько пищи? Ты теперь больше похож на голодного серого волка, чем на Ледяного Герцога. Ты вообще жуешь или просто заглатываешь целиком?

Дэон, чей разум был сосредоточен на поглощении энергии, на мгновение вынырнул из своего состояния. Прямолинейный комментарий Эша заставил его осознать, как он выглядит со стороны. Дэон попытался остановиться, но кусок мяса, который он только что проглотил, встал поперек горла. Организм, измотанный перегрузкой, выдал сбой.

— Кхе! Кха-кха! — резко отвернулся, прижимая белоснежный платок к губам.

Тяжелый, надрывный кашель эхом разнесся под сводами столовой. В зале мгновенно воцарилась тишина. Сотни глаз уставились на стол Арджентов. Представители Рода Вольтарн и Рода Блейзант, сидевшие неподалеку, обменялись красноречивыми взглядами.

Диона вскочила с места, глаза сверкнули белым огнем.

— Эш Омбрант! — прошипела она. — Если ты еще раз откроешь рот, чтобы прокомментировать, как ест мой брат, я лично зашью его тебе твоими же тенями!

Она бережно положила руку на спину Дэона, помогая ему выпрямиться, и тут же метнула ядовитый взгляд в сторону шепчущихся студентов.

— Чего уставились?! — её голос ударил по залу, как хлыст. — Ешьте свой овес и не смейте смотреть на Арджентов, пока я не лишила вас зрения!

Зал тут же наполнился приглушенным звоном тарелок. Принца Кая сегодня не было, и защитить «обиженных аристократов» было некому, но тишина длилась недолго.

— Какое жалкое зрелище, — раздался резкий, уверенный голос.

Райден Вольтарн наследник Рода «Гнева Небес», медленно поднялся со своего места. Вокруг его пальцев заплясали едва заметные голубоватые искры статического электричества. Магия воздуха в этом роду была настолько плотной, что рождала молнии, и характер Райдена полностью соответствовал стихии — он всегда бил первым.

Он подошел к столу Арджентов, высокомерно игнорируя Дэона, и остановил взгляд на Дионе.

— Ардженты всегда были костью в горле Империи, но теперь эта кость просто рассыпается в труху. Эй, Диона, — он наклонился ближе к Дионе, и запах грозового неба наполнил воздух. — Неужели ты всерьез думаешь, что принцу Каю нужна невеста изгой, чей брат выплевывает легкие за обедом? Великие рода никогда не одобрят твой брак. Может, мне стоит показать тебе, что такое настоящая мана, раз твой «герцог» больше не способен даже держать вилку?

Райден протянул руку, намереваясь коснуться подбородка Дионы, чтобы заставить её посмотреть на него.

—«Бам!»

Дэон ударил ладонью по столу. Звук не был оглушительным, но обладал странной, тяжелой частотой, от которой у присутствующих заложило уши. Эш, который только что смотрел на наследника Вольтарн перевел свой взгляд на Дэона.

Дэон медленно поднял голову. Ему было плевать, что говорят о нем, но угроза в адрес Дионы сожгла последние остатки его терпения. Узлы внутри него резко ускорились, откликаясь на ледяной гнев. Мана, которую он так старательно поглощал, начала переполнять систему.

— Сядь на место, наследник! — голос Дэона был тихим.

Райден хотел было рассмеяться, однако слова застряли у него в горле; взглянув в лицо Дэона, он непроизвольно отшатнулся.

Глаза Дэона, которые секунду назад были «пустыми», вспыхнули потусторонним, ослепительно-серебряным сиянием. Свет пульсировал, пробиваясь сквозь сетчатку, и казалось, что сама Бездна внутри него пришла в движение. Это был холодный, мертвый свет, который не освещал, а подавлял.

Зал замер в ужасе, только Эш расплылся в кошачьей улыбке с сильным прищуром, в которых также сиял ярко-красный огонь. Студенты смотрели на Дэона, не в силах пошевелиться. Великие рода были уверены: Дэон просто сжигает последние капли своей маны и жизненной силы, чтобы запугать Райдена, но этот «предсмертный» блеск внушал первобытный страх.

— Я — Герцог Арджент, — произнес Дэон, и серебро в глазах вспыхнуло еще ярче, заставляя Райдена побледнеть. — А ты лишь наследник, который забыл свое место! Если твоя рука коснется моей сестры, я вырву твой «Гнев Небес» вместе с твоим хребтом... Вон!

Райден, чья магия молний считалась самой быстрой в Академии, сейчас чувствовал себя парализованным. Вольтарн попятился, едва не сбив стул, и поспешно вернулся к своему столу, чувствуя, как собственные молнии испуганно забились в каналы.

Дэон закрыл глаза и глубоко вдохнул, заставляя узлы замедлиться. Серебряное сияние неохотно погасло, возвращая глазам привычную пустоту.

— Дэон... — Эш Омбрант наклонился к самому его уху, и в голосе слышался почти экстатический восторг. — У тебя глаза сияли так, что можно было ослепнуть. Твоя техника... она дает осечки, когда ты злишься, верно?

Дэон ничего не ответил, лишь смотрел в свою пустую тарелку, чувствуя, как дикий голод возвращается с новой силой.

«Проклятье», — подумал он, сжимая дрожащие пальцы под столом. — «Мой контроль несовершенен. Голод и это сияние... маскировку не восстановить до идеала».

— Еще порцию оленины, Лиам, — глухо произнес Дэон. — И побольше хлеба.

Обед закончился в гнетущей тишине. Остаток учебного дня прошел для Дэона как в тумане: бесконечные коридоры, скучные лекции по истории , на которых он не слышал ни слова, и липкие, полные подозрений взгляды за спиной. Шепот следовал за ним повсюду, все обсуждали «серебряную агонию» и магический откат Герцога Арджента.

Как только карета с гербом Арджент пересекла границы особняка, Дэон едва дождался, пока Лиам откроет дверцу.

— Никого не впускать! — бросил он на ходу, направляясь прямиком в свои покои.

— Но господин, обед был... — начала Элиза, но замолчала, встретившись с его взглядом.

Дэон захлопнул тяжелые дубовые двери и запер их на засов, в комнате царил полумрак, прерываемый лишь светом закатного солнца. Он сорвал с себя пиджак, отбросив его в сторону, и подошел к ростовому зеркалу в резной оправе. В отражении смотрел бледный, почти прозрачный юноша. В самой глубине зрачков всё еще тлели едва заметные серебристые искры — остатки непереваренной ярости.

— Система работает...Но она слишком жадная. — прошептал он, прижимая ладонь к груди.

Ему нужно было проверить предел. Старая техника Арджентов основывалась на концентрации всей маны в одной точке — создание идеальной материальной иглы, способной пробить любую защиту. Дэон владел лишь одной такой «иглой», но она была его гордостью.

Он закрыл глаза, вытянув руку вперед, вызывая «Волю Арджентов», раньше это было просто: собрать поток, сжать , придать форму.

Но сейчас всё было иначе. Как только он попытался направить ману в руку , почувствовал, как она начала вибрировать. Мана не желала сжиматься — слишком плотная, слишком дикая. Пять центров вращались, создавая мощнейшее давление, которое не помещалось в узкие каналы старого метода.

— Сжимайся... — прорычал Дэон, глаза снова вспыхнули серебром.

Над ладонью начал формироваться фантом иглы, но вместо привычного прозрачного света, она мерцала, как раскалённая лампа. Воздух вокруг затрещал, зеркало покрылось мелкой сеткой трещин от избыточного давления.

Дэон приложил все усилия, пытаясь удержать конструкцию.

— Ну же!

— «Дзынь!»

Раздался звук лопающегося струнного инструмента, только в тысячу раз громче. Игла не просто развеялась — она взорвалась прямо в его руке, не выдержав собственного веса и плотности маны.

Дэона отбросило назад...

Лежа на холодном полу и глядя в потолок,он чувствовал, как пульсирует изрезанная ладонь, а в ушах всё еще стоит звон разбитого зеркала. Его накрыла горькая истина: перестроить рабочий механизм уже невозможно, и теперь придется принимать последствия этого выбора каждый день.

«Черт ! Черт! Черт! — он нанес несколько ударов по своей груди раненой рукой, а позже прикрыл глаза предплечьем— Я всего лишь хотел жить… Почему я не могу жить, так же хорошо и беззаботно, как главный герой, которому всё так легко дается? Я совершаю ошибку за ошибкой…»

«…»

— Ладно! — после долгого молчания, он сделал глубокий вздох. — Мне придется подчинить саму основу «Воли Арджентов».

Предстояло не просто изменить технику, а буквально перековать ману, заставляя «Волю» беспрекословно повиноваться новому давлению, иначе любой эмоциональный всплеск, подобный сегодняшнему гневу на Райдена, снова вызовет серебряную вспышку и выдаст его новую суть циркуляции. Каждая вспышка ярости теперь стоила слишком дорого, поэтому контроль над эмоциями и медитации должны были стать его новой реальностью, а бесконечные тренировки по расширению каналов — единственным способом выжить.

В дверь робко постучали, и голос Лиама за дверью прозвучал совсем близко, но Дэон даже не шевельнулся, продолжая анализировать состояние своей системы. Дикий голод снова начал ворочаться в желудке, напоминая, что этот аппетит теперь станет его еще одним вечным спутником.

Пути назад нет, и ради безопасности Дионы и маленького Дэвиона ему придется научиться ходить по краю бездны, которую сам же создал, не позволяя ей поглотить себя раньше времени.

— Всё в порядке, Лиам, — наконец произнес он, медленно поднимаясь с пола. — Просто... еще один изъян, который нужно исправить.