Знание — это не только сила, но и головная боль.
Время близилось к обеду, а в желудке Дэона всё еще тяжелым комом лежала утренняя каша.
Бродя по поместью, он остановился в пустом коридоре, вглядываясь в свои ладони. Пальцы подрагивали — то ли от пережитого стресса, то ли от странного ощущения маны внутри собственного тела, которую раньше попросту не замечал.
«Так, стоп…Прежде чем я наделаю глупостей, мне нужно понять, по каким правилам работает этот мир. В новелле магия казалась чем-то естественным, автор просто писал “он сжал руку в кулак, и все умерли” , но здесь всё чертовски сложнее…Элементальная магия - это же база, я могу ее использовать?».
Дэон зажмурился и сосредоточился, пытаясь вызвать хотя бы искру, как это делали герои из манхв, которые он листал в перерывах между парами.
На кончике указательного пальца вспыхнул крошечный, жалкий желтоватый огонек, он едва грел, дрожал и позорно погас от первого же сквозняка из открытого окна.
«Понятно… Мой уровень сейчас в магии стихий — “сломанная зажигалка”. Действовать вслепую в таком мире — значит самому залезть в петлю.»
— Себастьян, я буду в библиотеке, — бросил он через плечо.
Старик возник так внезапно, что Дэон едва не подпрыгнул, но маска холодного безразличия уже приросла к лицу намертво.
— Не беспокойте меня, только если стены поместья не начнут рушиться.
Дворецкий лишь молча поклонился, сложив руки за спиной.
В поместье Арджент веяло тишиной, которая казалась почти физически тяжелой. Изображение паука на одной из стен теперь напоминало не о гербе, а о дремлющей внутри него неизвестной силе.
В библиотеке Дэон с тоской посмотрел на бесконечные ряды книг, уходящие под самый потолок. В реальной жизни он просто вбил бы нужные слова в поиск, получил бы выжимку из “Н"икипедии и через пять минут забыл бы об этом, а тут приходилось работать «грузчиком макулатуры».
«Если знаний тут нет, то хотя бы спина станет крепче от этих книг — подумал он, брезгливо вытирая серую пыль с пальцев об штаны. — Черт, в этом мире явно не изобрели пылесос…. Как они тут живут? Это же ад для аллергика».
Первым делом он лихорадочно искал разделы о магии призыва или перемещения, перерыв десятки справочников, надеясь найти хоть лазейку, способную вернуть его домой, к нормальному интернету, мягкой постели и человеческой еде, которая не напоминает клейстер, но страницы молчали о межпространственных прыжках. Все упоминания об «иных мирах» сводились к религиозным бредням о загробной жизни.
«Ничего… Ни одного упоминания! Магия призыва здесь ограничивается какими-то мелкими тварями, а о перемещении душ — ни слова. Значит, я застрял всерьез и надолго… Или даже навсегда».— Эта мысль отозвалась тупой тяжестью в груди.
Он не знал, как вернуться, и, похоже, этого способа просто не существовало в местных хрониках, и пришлось признать поражение и переключиться на стратегию выживания, чтобы не умереть в ближайшее время — нужно было стать тем, кем его считали — Дэоном Арджентом.
Дэон листал страницы, где подробно описывалась природа маны. Оказалось, магия в этом мире не была привилегией избранных — она текла в каждом человеке, словно вторая кровь. Базовая элементальная магия была доступна каждому, но её возможности ограничивались простыми проявлениями. Однако способ управления маной у каждого рода формировался по-своему, как индивидуальная “траектория” циркуляции энергии в теле. Именно поэтому универсальные методы, вроде базового контроля, давали лишь усреднённый результат и не раскрывали полного потенциала.
При попытке пропустить через тело больше маны, чем выдерживал природный объем «Сосуда», магические каналы и само ядро подвергались перегрузке. В тяжелых случаях происходило «выгорание ядра», навсегда лишавшее мага возможности нормально управлять маной.
Именно поэтому Шесть Великих Родов удерживали абсолютную власть. Наследственные особенности и родовая магия давали им преимущество с рождения, а веками накопленные методики лишь увеличивали этот разрыв.
Обычный человек редко имел достаточную подготовку и устойчивую "траекторию” циркуляции маны, чтобы выйти за пределы базового уровня. Без тренировок и врождённой предрасположенности к определённой форме маны попытка использовать серьёзную магию была сродни игре в рулетку: либо ты становился сильнее, либо твой дар сгорал дотла. Для большинства риск был слишком велик, поэтому их магия оставалась на уровне бытовых фокусов: подогреть чайник или очистить одежду от грязи.
Дэон перелистнул страницу.
- Игнис (Огонь): Самая разрушительная и нестабильная магия. Маги огня часто сгорали сами, если не могли контролировать свой гнев.
- Аква (Вода): Магия гибкости и исцеления, в руках мастера вода могла стать тверже стали или превратиться в невидимый пар, лишающий врагов кислорода.
- Терра (Земля): Магия созидания и защиты, те, кто мог воздвигнуть гору на пути армии.
- Вентус (Воздух): Магия скорости и информации, маги воздуха были лучшими шпионами, слышавшими шепот за километры.
«Значит, пока обычный маг тратит сорок лет, чтобы научиться швырять огненные шары размером с арбуз, аристократ Великого Рода уже в двадцать способен стирать города в порошок, — размышлял Дэон, перелистывая пожелтевшую страницу. — Это не просто социальное неравенство, это разница в самой “настройке” тела».
Он наткнулся на таблицу рангов, которая окончательно испортила ему настроение.
Маги делились на ступени: от «Искры» до «Эпицентра», и судя по его жалкому элементному огоньку, он был где-то в самом низу.
«“Искра”…Даже звучит обидно, будто я какой-то жалкий бенгальский огонёк».
Дэон отыскал массивную, обтянутую кожей книгу “Великие дома империи Вальдор”. Она была настолько тяжелой, что он едва дотащил ее до стола, чуть не уронив на ногу.
— Говорят, книга — это гранит знаний, — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Судя по весу этой махины, Ардженты решили понимать это буквально, и если я её уроню, моё изучение этого мира закончится переломом стопы.
Расположившись за столом у окна, он начал погружаться в политическое устройство мира, и чем больше читал, тем сильнее росло его раздражение по отношению к автору новеллы, ведь тот явно упростил историю ради любовной линии принца.
«Заговор против короны? Какая чушь! — Дэон провел пальцем по строчкам. — В хрониках ясно прописано, что герцогство Арджент всегда держало нейтралитет. Они даже налоги платили вовремя, что для таких монстров вообще странно! Если Ардженты никогда не хотели власти, значит, кто-то намеренно очернил их перед императорским родом. Диону казнили не за заговор, а убрали как неудобную фигуру».
Дэон продолжил изучение тяжелой книги, и, согласно написанному, в империи было шесть великих сил:
- Род Блейзант (Алое Пламя): Гордецы, чей огонь пожирает саму ману противника.
- Род Вердиа (Дыхание Земли): Строители империи, способные возводить крепости за одну ночь.
- Род Нерэйд (Голос Океана): Тихие и опасные, могут заморозить кровь в жилах врага.
- Род Вольтарн (Гнев Небес): Повелители ветра и гроз, их магия воздуха настолько плотна и быстра, что рождает молнии. Они живут по принципу «ударь первым».
- Род Омбрант (Теневой Гнет): Их магия позволяла материализовывать собственные тени в черные шипы. Они могли создавать их только в радиусе своего тела, превращая в живое холодное оружие. Представители рода крайне восприимчивы к изменениям в пространстве.
- Род Арджент (Серебряная Нить): не пошли по пути стихий, а создают из маны серебряные нити и иглы. «Воля Арджентов» позволяла серебряным нитям проникать сквозь большинство видов магической защиты, будто прошивая её. Они жили, как пауки: вольные люди, охраняющие свою территорию. Им не было дела до трона, пока никто не рвал их нити.
«О Великих родах я уже частично знаю из новеллы, но Омбрант… упоминался только дважды: когда перечисляли Великие рода и почти в самом конце истории»
Дэон громко захлопнул исторический справочник, подняв облако пыли, от которого тут же зашелся в кашле; взгляд упал на узкий белый корешок, спрятанный за массивными черными томами.
Он подошел ближе к полкам и потянулся за книгой, «Родовая магия: Воля Арджентов» сразу признала своего наследника — как только пальцы коснулись переплета, по библиотеке пронесся тонкий хрустальный звон и небольшое сияние.
Обложка открылась тогда, когда уловила крохотную искру маны Дэона. Страницы зашелестели, проявляя серебряные знаки, которые будто двигались сами по себе. Хотя представители рода Арджент, как и большинство магов, могли использовать базовую элементальную магию, их истинная сила почти не зависела от классической системы стихий. Родовая магия Арджентов строилась на сверхточном управлении маной без её преобразования в стихию.
Родовая магия Арджентов включала четыре базовые техники, и Дэон жадно вчитывался в каждую:
- Сияющая игла: Предельная концентрация маны в одну точку.
- Дождь из игл: Массовое поражение.
- Разрубающая сеть: Нити, способные разрезать камень.
- Сенсорная сеть: Позволяет чувствовать малейшее колебание воздуха.
«Прекрасно. У меня есть чертежи ядерной бомбы, но нет даже спички, чтобы поджечь фитиль, и самое паршивое — я всё еще не знаю, как вернуться. Похоже, придется обживаться здесь и делать вид, что я — этот высокомерный книжный червь».
Внезапно двери библиотеки распахнулись с таким грохотом, будто их выбили тараном.
На пороге стояла Диона и ее светло-серые волосы гневно растрепались, а лицо раскраснелось.
Она выглядела как классическая злодейка из новелл — красивая, гордая и совершенно невыносимая.
«Похоже, выбивать двери у Арджентов врождённый талант...».
— Брат! Ты здесь сидишь, пока я должна страдать? —она капризно топнула ногой. — Повар отказался подавать мне вишневый пирог до ужина! Я приказала страже запереть его в подвале! Пусть посидит с крысами, раз забыл свое место!
«Ой, началось... Маленькая злодейка в деле, и если я сейчас это не купирую, через год она будет сжигать деревни из-за несвежего молока, а потом император отрубит ей голову, а заодно и мне», — устало подумал Дэон.
Он медленно поднял голову и откинулся в глубоком кресле, глядя на неё со спокойным, почти скучающим превосходством старшего брата.
«Боже, она же еще ребенок, почему такая кровожадная?»
— Запирать повара из-за пирога — это глупо, а готовить ужин ты сама будешь? Или заставишь стражников жарить мясо на их мечах?
Диона замолчала, не ожидав, что Дэон ответит так спокойно, без прежнего ворчания.
— Я... я найду другого повара! — уже не так уверенно вскрикнула она.
— Ты сейчас ведешь себя, как ребенок, у которого забрали игрушку! Ты серьезно думаешь, что если всех запугивать, то пироги станут вкуснее?
Диона застыла не зная , что ответить, спокойствие брата сбивало её с толку.
— Послушай меня! Сейчас ты пойдешь, прикажешь выпустить повара и... дашь ему золотую монету.— сказал он.
— Золотую монету?! За что?
— За то, что он не испугался твоих криков и не нарушил правила кухни. Хороший слуга тот, кто делает свою работу, даже когда на него кричат. И если ты его накажешь — все увидят капризную девочку, а если наградишь за твердость — все увидят мудрую хозяйку, которая ценит порядок. Выбирай сама, кем ты хочешь быть...
Диона некоторое время молчала, логика брата была слишком простой, чтобы с ней спорить.
— Ладно, — проворчала она, поправляя платье. — Но только чтобы завтрак завтра был нормальным! И... помойся уже, Дэон! Ты весь в пыли из-за своих книг, смотреть тошно!
Она вышла, стараясь сохранить гордый вид, а Дэон глубоко вздохнул.
«Диона, оказалась куда послушнее, чем я ожидал».
Спустя время Дэон зашел в столовую, рядом с надутой Дионой уже болтал ногами маленький Дэвион. Мальчик выглядел так невинно, что стало не по себе.
«В оригинальной новелле о нем не было ни слова. Что с ним могло случиться?»
Дворецкий задвинул кресло и Дэон присел.
«Педагогика — это хорошо, но голодный ребенок — это пострашнее магии разрушения... Пора заканчивать с этим аристократическим пафосом хотя бы за столом».
— Себастьян, отмени сложные блюда, — распорядился Дэон. — Пусть подают мясо, хлеб и те самые злосчастные пироги. Поживее, пока мой брат не начал грызть мебель.
Когда подали поздний ужин Дэон лично пододвинул порцию к Дэвиону, тот просиял так, будто ему подарили целое королевство. Диона взяла вилку с таким видом, будто это скипетр, но после первого же кусочка пирога заметно расслабилась.
— Повар сегодня превзошел себя, — неохотно сказала она.
— Деньги и признание работают лучше, чем подвалы, Диона... Ешь молча, — ответил Дэон.
«Если это цена за то, чтобы их не казнили — я готов потерпеть... и выполнить роль воспитателя, если этого требует мир новеллы».
Вернувшись в свою комнату, Дэон снова вытянул руку в полумраке, вспомнив те серебряные строки из книги.
«Воля — это контроль. Надо попробовать дождь из игл — следующий этап...»
Он направил ману в раскрытую ладонь, и внезапно воздух в комнате похолодел. Над рукой завибрировали две тонкие серебристые иглы. Свет от них был тусклым, призрачным, а сами иглы нестабильно и дрожали со звоном.
Он мельком взглянул в зеркало, его серые глаза преобразились: зрачок исчез, залитый фосфоресцирующим белым сиянием.
«Выгляжу жутко... управлять магией оказалась тяжелее, чем я предполагал».
Иглы рассыпались искрами, сияние в глазах погасло, оставив после себя режущую боль в груди. Дэон почти сразу почувствовал такую дикую усталость, будто пробежал марафон.
«Завтра начну тренироваться... А пока — спать, завтра возвращаются родители, и это будет мой первый настоящий экзамен в этом мире, на котором нельзя провалиться».
Он провалился в сон мгновенно, стоило голове только прикоснуться подушке.
За толстыми стенами поместья Арджент началась гроза, предвещая бурю не только в небе, но и в жизни семьи, которая еще не знала, что их судьба уже написана другой рукой.