Столкновение

Лейн доел свою порцию рыбы. Она была не просто вкусной — сочная, ароматная, она будто напоминала ему о домашнем уюте, которого он давно не ощущал. Рыба была приготовлена идеально, и, взглянув на Мерлина, он увидел, что тот тоже закончил.

В голове Лейна снова всплыли недавние размышления. Он решился задать мучающий его вопрос.

— Мерлин, мне интересно: кто такие эти демоны? Почему маги их так ненавидят? И… я действительно демон?

Мерлин посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались усталость и серьёзность.

— Демоны… — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Это существа из Ада, порождения хаоса. Ты определённо не демон. На самом деле, причина ненависти к демонам проста: они способны красть чужие истории и использовать их силу. Если, например, ты убьёшь мага первого уровня, твоя победа создаст новую историю — но только если ты сам не являешься магом. А вот демоны крадут чужие истории, поглощая их целиком. Именно поэтому они такие опасные. Эти мерзкие существа приносят только хаос и разрушение.

— И что мне делать, чтобы эта история не развивалась во мне? — спросил Лейн, чувствуя лёгкую тревогу. Он не хотел становиться врагами всех магов и потерять человечность.

На лице Мерлина появилась слабая усмешка.

— Это проще, чем кажется: просто игнорируй её. Пока ты веришь в то, что ты не демон, ты им не станешь. История учитывает твоё мнение. То же самое касается любых других историй. Если я, например, не поверю, что я маг, то таковым я и не буду. Всё зависит от твоей веры в себя. Даже если история заполнится на 90%, ты всё равно не станешь демоном. Всё дело в твоих мыслях и вере.

Слова Мерлина наполнили Лейна облегчением. Он вздохнул глубоко, словно сбросив груз. Ему определённо не хотелось становиться демоном. Уж слишком много врагов он себе наживёт.

После небольшой паузы он задал новый вопрос:

— Мерлин, а почему ты до сих пор выглядишь как ребёнок?

Мерлин, казалось, ушёл в свои мысли. Его взгляд обратился в небо, словно там он искал ответы. Лишь через мгновение он заговорил:

— Изначальный владелец этого тела был ребёнком. Он страдал от неизлечимой болезни, которая не давала ему шанса на долгую жизнь. Когда я вошёл в его тело, все его болезни исчезли. Я уже собирался уйти, чтобы не занимать чужое тело, но мальчик попросил меня остаться. Он умолял меня остаться. У него были две просьбы. Казалось, он знал, что самому этого не сделать.

Лейн заинтересованно наклонился вперёд.

— Какие?

— Первое, — начал Мерлин, его голос стал немного тише, — он попросил меня никогда не взрослеть. У него не было детства, точнее он всегда выживал, и он всегда мечтал остаться ребёнком, прожить жизнь, в котором он бы жил, а не выживал. Я согласился. Второй его просьбой была помощь его сестре, которая страдала от смертельной болезни.

Мерлин замолчал, а затем продолжил с хмурым выражением лица:

— Я сделал всё, что мог, но не успел. Пока я искал подходящие травы и врачей, она... умерла. Я тогда понял, что лучше травы брать всегда с собой.

Лейн почувствовал, как что-то защемило в его сердце. Этот человек, хоть и был могущественным магом, оказался невероятно одиноким. Да, в конце концов, даже маги были людьми, и даже они оказались бессильны против смерти.

— У тебя тоже есть свой мир, как у Артура? — внезапно спросил он, стараясь сменить тему.

На лице Мерлина появилась горькая усмешка.

— Раньше он у меня был. Мы с Артуром делили один мир. Он был создан из множества историй, например, легенд о рыцарях Круглого стола. Но, когда я убил Артура, нарушив нашу "дружбу", я потерял своё место в истории. Теперь этот мир принадлежит только ему. Теперь, даже после смерти я не смогу попасть туда. Да и не надо мне это.

Лейн внимательно слушал. История Мерлина казалась ему одновременно трагичной и поучительной.

— А каким был Артур, которого ты встретил? — вдруг спросил Мерлин.

— Благородным, сильным, мудрым… — задумчиво ответил Лейн. — Это всё, что я успел узнать о нём.

— И это всё? — усмехнулся Мерлин.

— Ах да, он ещё сказал, что прожил там больше трёх тысяч лет. Так что, он еще тот старикашка. Впрочем, ментально мне тоже 63 года...

Мерлин поднял брови.

— Три тысячи лет? Хм… Понятно. — Он быстро начал считать что-то в уме. — Получается, один месяц здесь равен двум годам там. Год здесь — это двадцать четыре года там. Сто тридцать лет здесь… примерно три тысячи лет там.

Лейн был ошеломлён, насколько быстро Мерлин произвёл эти расчёты.

— Как ты так быстро вычисляешь?

Мерлин усмехнулся.

— Маги с каждым рангом становятся не только сильнее физически, но и умственно. На пятом ранге ты сможешь за секунду рассчитать десятичные числа, а время в твоём сознании замедлится настолько, что секунда будет казаться тебе минутой.

Лейн хотел задать новый вопрос, но из кустов справа вдруг появились люди в чёрных одеждах.

— Ну что, два демона собрались вместе, — сказал один из них. — Интуиция госпожи Чаён нас не подвела.

Слева вышла ещё одна группа. Во главе стояла девушка с закрытым вуалью лицом. Её глаза светились холодным блеском.

Лейн вскочил, вытащив меч, а Мерлин нахмурился, увидев её.

— Чаён… Откуда ты узнала, где я?

— Это было несложно, — ответила девушка. — Твоя магическая энергия стала слишком нестабильной. Особенно после битвы с волками.

Она взглянула на Лейна.

— А это кто? Новый друг? Кажется, он тоже в нашем списке. Как удобно.

Мерлин обратился к Лейну через магическую связь:

— Магов первого уровня справа двое, слева трое. Девушка в вуали — маг второго уровня. Она может предсказывать будущее. Твоя задача — отвлечь хотя бы троих и убежать. Если в течение десяти минут я не дам знак, беги к холму и прыгай.

Лейн замер, переваривая сказанное, а затем рванул вперёд. За ним сразу погнались трое магов.

— Ну что, Чаён, — произнёс Мерлин, оставаясь на месте, — давай покончим с нашей обидой.

Голос девушки стал ледяным:

— Ты всегда убегаешь, но в этот раз я знаю, что ты опять что-то задумал. Поэтому в этот раз, ты точно сегодня умрёшь. Навечно.

— Это твое предсказание?

— Это факт, — усмехнулась она.

Она жестом указала своим людям начать подготовку. Двое магов начали чертить сложную магическую формацию на земле. Мерлин почувствовал нарастающее чувство опасности.