Разрушение

Четыре недели счастья. Для Лейна и Элизабет они были словно вечность, но реальность всегда забирает своё. Каждый день был наполнен смехом, теплом и легкостью, которые скрывали приближающуюся неизбежность.

— Спасибо тебе, Лейн, — её голос звучал тихо, но искренне.

— Нет, Элизабет… это я должен благодарить тебя, — его взгляд был полон грусти.

Он молчал о том, как искал любые способы её спасти. Обращался к врачам, искал ответы в книгах, шёл даже против своих принципов. Но ничего не сработало. Судьба была безжалостна.

Они сидели на холме под звёздным небом. Лейн рассказывал ей о горах, о звёздах, о вещах, которые она больше никогда не увидит. Элизабет слушала, улыбаясь, положив голову на его плечо.

— Лейн… обещай, что не будешь грустить, — прошептала она.

Он сжал её руку.

— Не могу. Я не такой сильный.

— Ты сильнее, чем думаешь, — её голос затихал. — Я виновата… заставила тебя полюбить меня.

— Это неправда, — ответил Лейн, обнимая её крепче. — Сердцу не прикажешь.

Элизабет глубоко вдохнула, но её дыхание больше не вернулось. Лейн почувствовал, как её тело стало неподвижным. Он больше не чувствовал ее дыхание, ее сердцебиение...

Она ушла с улыбкой, с головой в его плечах.

"Ты ушла счастливая. А я остался несчастен." — подумал он.

Он долго сидел с её телом, чувствуя, как что-то в нём рушится. Это была не просто боль утраты — это было нечто большее. Всё, что связывало его с человечностью, казалось, ломалось.

"Если любовь приносит такую боль, зачем она нужна? Если жизнь — лишь череда утрат, какой у него смысл?"

---

Ночью он отправился на гору. Его шаги были медленными, но уверенными. Холод пробирал до костей, но он не обращал внимания.

На вершине Лейн остановился. Перед ним раскинулся безмятежный, равнодушный мир. Луна сияла так же ярко, как в тот день, когда он впервые встретил Элизабет.

Он поднял голову к небу, и его голос прорвал тишину:

— Если этот мир создан только для боли, то он не заслуживает существования! Любовь? Дружба? Всё это иллюзии! Мы просто марионетки, запертые в бесконечном цикле надежды и отчаяния. Если счастье — это лишь мгновение перед крахом, я не хочу его.

Он засмеялся. Горько, хрипло, будто смеялся над самим собой.

— Зачем? Зачем я пытался? Я сделал счастливыми других, но сам остался несчастным. Это ли судьба тех, кто хочет быть хорошим? Если да… тогда пусть этот мир сгорит дотла! Я отказываюсь быть добрым!

Неожиданно небо осветилось. Огромный метеорит, сияющий красным, устремился вниз. Лейн не дрогнул. Он смотрел, как разрушение приближается.

— Вот так… — прошептал он. — Всё должно закончиться именно так?

Когда метеорит ударил, земля содрогнулась. Города исчезли в мгновение ока. Океаны вскипели, небеса разорвались. Всё живое исчезло в волне яростного огня. Это было полное разрушение.

И среди этого хаоса, на вершине горы, Лейн стоял неподвижно. Он больше не чувствовал ничего — ни страха, ни горя, ни любви. Только пустоту.

"Мир слаб. Люди слабы. Я больше не принадлежу им. Моё сердце мертво. Мои цепи разорваны. Если человечность — это страдание, я отказываюсь быть человеком."

Он закрыл глаза, и последний вздох земли отозвался в его душе. Теперь он был свободен.

КОНЕЦ ТОМА 1