IF - Сон бабочки. Глава 49

13.

— Юная госпожа, вставайте!

— У-у… — Артезия, уткнувшись лицом в подушку, жалобно застонала.

Элис распахнула шторы.

— Вставайте же. Вы же сказали, что с сегодняшнего дня будете ходить на плац по утрам, что бы ни случилось.

— Угу…

— Опять вчера допоздна читали?

— Я не так поздно легла.

— Если вы будете ложиться после девяти, я попрошу, чтобы в вашей комнате убирали все лампы. В детстве нужно высыпаться, иначе не вырастешь.

Артезия села, но глаза были всё ещё полузакрыты.

— Угу, — вяло ответила она.

По ночам ей не спалось, но даже если лечь пораньше, утром всё равно было трудно вставать.

Она соскользнула с кровати и перешла в соседнюю комнату. Там уже была приготовлена тёплая вода для умывания.

Умывшись, она немного пришла в себя. Элис, распахнувшая все окна, последовала за ней и усадила перед туалетным столиком.

— Я заколю волосы повыше. Всё равно потом будете мыться.

— Угу…

Артезия ответила, покачиваясь. Элис, глядя на неё, улыбнулась.

— Раз уж вы решили, надо стараться. Наследник, наверное, сейчас на плацу.

Артезия зевнула и попыталась широко раскрыть глаза. Она и сама это знала.

Когда волосы были уложены, она посмотрела на часы — семь утра. Седрик должен был быть на плацу.

Она быстро переоделась в тренировочный костюм и вышла. Элис помахала ей вслед:

— Юная госпожа, удачи!

Артезия Розан в этом году стала тринадцатилетней.

И без того взрослому для своих лет жениху исполнилось восемнадцать. В восемь лет тринадцатилетний мальчик казался чем-то абстрактным, почти первой любовью. А в тринадцать восемнадцатилетний казался слишком недосягаемым.

***

Собственный плац Седрика в особняке был небольшим, но для одного человека достаточным.

С тринадцати лет, когда он очнулся в этом теле, и до сих пор, за исключением времени, проведённого на корабле, он ни разу не пропустил утреннюю тренировку. Отчасти потому, что знал: самая надёжная опора — это собственное тело.

«Впрочем, некоторая привычка тут тоже есть».

Человеку свойственно желать заниматься тем, что у него хорошо получается, и избегать того, что плохо. К тому же тренировать тело было для него уже пройденным путём, и он продвигался гораздо эффективнее.

— 250! — досчитал оруженосец.

Седрик опустил большой меч, которым вращал, взял у него полотенце и вытер пот с лица и шеи.

Артезии и Лизии он разрешил пользоваться плацем, как только его оборудовали. Лизия захаживала часто, а Артезия почти не появлялась — разве что пару раз в дождливую погоду выходила погулять.

Впрочем, она тоже не хотела заниматься тем, что у неё плохо получалось. Седрик и не ждал от неё многого.

Но она стала гораздо здоровее, чем он помнил. Теперь она неплохо танцевала и умела прыгать через скакалку. Координация движений была всё ещё неважной, часто тело оставалось напряжённым и медлительным, но выносливость заметно улучшилась. Верхом она ездила сносно.

Но, в отличие от бальных танцев и верховой езды, силовые тренировки, похоже, совершенно не привлекали её.

Он подумал, что на этой неделе, если выдастся свободное время, нужно будет съездить с ней покататься на лошадях, но в этот момент дверь на плац приоткрылась и показалась голова Артезии.

— Ах! — она удивлённо ахнула.

Седрик улыбнулся и, по привычке, протянул ей руку.

— Хорошо спала? Сегодня рано.

— Доброе утро.

Артезия, слегка покраснев, подошла к нему. По тому, что волосы были заколоты наверх, было видно — она настроена серьёзно. Правда, тренировочный костюм был почти новый.

— Пришла тренироваться?

— Да. С с-сегодняшнего дня я буду тренироваться по утрам.

— Хорошая мысль. Тогда начнём с растяжки?

Седрик как раз заканчивал, но упускать такой редкий шанс не хотел.

Артезия, всё ещё краснея, сказала:

— Я-я сама. Я не хотела вам мешать.

— Ты не мешаешь. Давай начнём с разминки.

Артезию охватило отчаяние. Она думала только попрыгать через скакалку, украдкой поглядывая на тренирующегося Седрика… У неё и правда были благие намерения, но не настолько же, чтобы её мучили!

Но то ли не понимая её чувств, то ли нарочно, Седрик велел ей сесть на пол и принялся разминать её конечности, вытягивая их.

***

Разбитая ещё до начала дня, Артезия поплелась обратно в свою комнату.

Элис, увидев её измученный вид, рассмеялась.

— Устали?

— …Кажется, я умираю…

Суставы горели — казалось, они вот-вот разорвутся. Или уже разорвались.

Они договорились встретиться на плацу завтра в то же время. Седрик сказал, что как раз к тому времени он заканчивает тренировку и будет помогать ей каждый день. Артезия была охвачена противоречивыми чувствами — радость смешивалась с унынием. А на самом деле всё это было лишь преддверием страха.

Но Элис, знавшая, что наследник не мог заставить её перенапрягаться, улыбнувшись сказала:

— Вы просто вспотели и устали. После ванны полегчает.

— Угу, спасибо.

Артезия направилась в ванную. Там её ждала Мари.

— Доброе утро, Мари. Хорошо спала?

— Доброе утро. Я слышала, вы сегодня тренировались?

— Угу…

— Почему вы такая унылая?

— Господин Седрик был жесток…

За пять лет единственное, что эта добрая и послушная юная госпожа постоянно пропускала, несмотря на просьбы, — были тренировки. Поэтому Мари рассмеялась.

— Он хочет, чтобы вы были здоровы.

— Я знаю… — Артезия с головой погрузилась в тёплую ванну и пробормотала: — Мне кажется, господин Седрик до сих пор видит во мне маленького ребёнка…

Будь иначе, он бы не хватал за конечности леди и так небрежно их вытягивал и сжимал.

Мари сдержанно улыбнулась. Она знала, что Седрик обожает Артезию и желает ей добра, но вряд ли восемнадцатилетний юноша относится к тринадцатилетней девушке серьёзно. Тем более он растил её с восьми лет.

— Когда вы станете по-настоящему взрослой, всё изменится, — сказала Мари.

— Я хочу поскорее вырасти, — пробормотала Артезия.

Она часто говорила это — каждый раз по разным причинам.

— Не надо спешить. Вам ещё многое предстоит выучить и сделать. Помыть голову?

— Нет, я сама.

— Тогда я подожду снаружи. Сегодня вы едете в университет?

— Да. У меня договорённость с профессором Нивеа.

— Тогда я приготовлю подходящую одежду.

Когда Мари вышла, Артезия ещё немного посидела, рассеянно глядя на воду. Пот и ванна расслабили мышцы, стало легче.

Взглянув на часы, она встала, помылась и выполоскала волосы. Завернув голову в полотенце, она вышла — Элис ждала с расчёской.

— Элис, ты не опоздаешь? Тебе же в школу.

— Ещё не поздно. Я хотела высушить вам волосы.

— Нельзя опаздывать. Иди скорее.

Артезия поторопила её.

— Всё в порядке. В этом месяце у меня всего два урока. Я заканчиваю первое полугодие.

Элис училась в школе с двенадцати лет — её обучение оплачивал Седрик.