IF - Сон бабочки. Глава 28

8.

К началу зимы ремонт столичного особняка Эфрона был завершён.

Никто не говорил об этом открыто, но и в политических кругах, и в свете было заметное оживление.

До сих пор многие считали дом Эфрон частью «партии императрицы». Даже если император и императрица не вели открытой борьбы, некие фракции существовали.

В конце концов, человек естественным образом склоняется к тому, кто его растит. К тому же ещё до смерти принцессы Флоэллы отношения между императором и Эфронами испортились.

Но если Седрик обручён с дочерью маркизы Розан — это другое дело. Дом маркиза Розан фактически является собственностью императора, и вместе с этой помолвкой Седрик покинул дворец императрицы. Не будет большой натяжкой считать, что он перешёл из рук императрицы в руки императора.

— Никогда бы не подумал, что он использует дочь своей любовницы в политическом браке, — поморщившись, сказал маркиз Руден.

— И чем же за это заплатили?

Герцог Ройгар тоже серьёзно поддержал разговор.

Любой, кто хоть что-то смыслит, не мог представить, что эта помолвка состоялась без всякой платы — просто по желанию юного Седрика.

Вырвать будущего герцога Эфрона из рук императрицы. Ясно, что для этого была совершена некая грандиозная сделка.

Что же император дал Эфрону?

— Меня больше беспокоит не сама цена, а то, кто её заплатил, — осторожно вставила маркиза Камелия, стоявшая почтительно за спиной маркиза Рудена.

— Эфрон — консервативная среда. К тому же наследник молод. Удивительно, как его вообще удалось убедить пойти на такую грандиозную политическую сделку, и ещё более удивительно, что он при этом не поссорился с императрицей. Должна была быть проделана искуснейшая работа…

— Разве среди вассалов Эфрона есть кто-то, способный на такое?

Среди знакомых не находилось никого, и маркиз Рюмен ответил неохотно. Герцог Ройгар пробормотал:

— Север обширен. Появление нового таланта не должно вызывать удивления.

Трое, у каждого на душе было смутно, замолчали, погрузившись в раздумья.

Могущество дома Орка не знает пределов, а дом Риаган, опирающийся на императрицу, тоже не сдаёт позиций.

Союз восточных аристократов во главе с домом маркиза Рудена — всего лишь третья сила. Поэтому император закрывает глаза на союз герцога Ройгара и дома Руден — чтобы сдерживать две герцогские семьи.

Какое влияние окажет на текущую политическую ситуацию то, что Эфрон склонился к императору, было трудно предугадать.

«Скорее всего, император не присоединит эту силу к дому Орка», — подумал герцог Ройгар.

С точки зрения маркиза Рудена, если только Эфрон не присоединится непосредственно к нему, это скорее негативный фактор. И можно с уверенностью сказать, что такого не произойдёт.

Но для герцога Ройгара всё иначе. Судя по намерению императора создать третью силу, возможно, Эфрон присоединят к ним.

Тогда он получит очень важную фигуру для сдерживания дома маркиза Рудена.

«Если так сложится…»

Он чуть было не улыбнулся, но сразу сжал губы. В этот момент его взгляд встретился с маркизой Камелией.

Похоже, она смотрела на него уже некоторое время. Почувствовав неловкость, словно его разоблачили, он заговорил:

— Раз обдумываниями сейчас ничего не решить, я как-нибудь встречусь с Седриком.

— М-м… Вы встретитесь?

Подумав, что встреча с тринадцатилетним мальчиком вряд ли что-то даст, маркиз Руден всё же сказал так. Герцог Ройгар мягко улыбнулся.

— По крайней мере, можно будет услышать его мнение о помолвке. Всё-таки он — заинтересованное лицо.

— Это так.

— Тогда на сегодня я пойду. Если получите более подробную информацию, сообщите.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

Ответил маркиз Руден.

Когда герцог Ройгар поднялся с места, тот последовал за ним. Ройгар, сказав, что провожать не нужно, остановил его и вышел из кабинета Рудена один.

Маркиза Камелия тоже не вышла. Вероятно, они хотели обсудить что-то ещё — о чём ему знать не следует.

У каждого были свои секреты. Они были друг для друга самыми надёжными союзниками, но, поскольку их позиции не совпадали полностью, это было неизбежно.

Герцог Ройгар быстрым шагом шёл по давно знакомому коридору.

Он хорошо знал амбиции маркиза Рудена, но не мог удовлетворить их в полной мере. Пока живы старшая принцесса и законные принцы, он сам — всего лишь запасной запасного, одна из пешек императора.

Размышляя так, он шёл и вдруг услышал откуда-то музыку.

— О?

Это был танцевальный мотив, простая мелодия. Поняв, кому она предназначена, он невольно улыбнулся, и в этот момент дверь распахнулась, оттуда выбежала девочка лет тринадцати-четырнадцати.

— Ах!

Подумав, что она сейчас врежется, герцог Ройгар протянул руку, чтобы подхватить её. Но девочка, похоже, не просто выбежала, а хотела поприветствовать его, — она резко остановилась до того, как врезаться.

Видимо, репетировала танец: на Гарнет была лёгкая шифоновая юбка и туника. Волосы просто заколоты наверх, на ногах — балетки.

Милое лицо раскраснелось.

— Здравствуйте, Ваша Светлость.

— Здравствуй, Гарнет.

Ройгар тоже почтительно ответил на её лёгкий поклон. Гарнет очень нравилось, когда с ней обращались как с леди.

— Я не хотел мешать.

— Вы пришли в дом своей невесты и собираетесь уйти, даже не взглянув на меня? — с укоризной сказала Гарнет.

Герцог Ройгар неловко извинился.

— Прости.

Их помолвка состоялась три года назад.

Изначально маркиз Руден рассматривал принца Грэхема в качестве жениха для Гарнет. Но императрица Екатерина отказала, сказав, что ещё рано.

По восточным обычаям возраст был подходящий, но раз даже вопрос помолвки старшей принцессы Элоизы не решён, выражать недовольство было затруднительно.

— У каждого есть свои желания. Я думаю предоставить им самим решать, когда и за кого выходить замуж.

Императрица лично пригласила маркиза Рудена и сказала так. Она сама выбрала императора, когда уже была в возрасте.

Маркиз Руден считал такие центральные и южные обычаи распутными, но не добившись положительного ответа и от императора, оставил эту затею.

У него не было ни малейшего желания растить любимую младшую дочь до возраста дебюта в свете без жениха, чтобы потом она привлекала мужчин одной красотой.

Ройгар знал, что он был кандидатом не первой очереди. Но прочность и выгода этого политического брака для обеих сторон были очевидны.

Поэтому он с радостью принял предложение, но иногда ему было стыдно, что он делает маленькую Гарнет предметом сделки.

Свадьба состоится, когда она станет совершеннолетней, но разницы в том, что у неё не было выбора, это не меняло.

Гарнет, похоже, совсем не замечала его самоуничижения — бойко повисла на его руке.

— Вы заняты? У меня как раз перерыв. Может, выпьем чаю?

С лицом, на котором не было ни тени сомнения, сказала Гарнет. Герцог Ройгар не смог отказаться и, ведомый её рукой, вошёл в танцевальный зал.