IF - Сон бабочки. Глава 37
Седрик мало знал о Гарнет, но хорошо помнил, какой стойкой и благородной она была перед лицом смерти.
«Она может хорошо повлиять на Тию».
Артезии некому показать, какова жизнь знатной юной леди. Мираила не в счёт, а среди дальних родственников дома маркиза Розан нет никого, кому можно доверять.
У Седрика тоже мало родственников. В Эфроне почти нет боковых ветвей, а по матери — императорская семья. Но императрица — уже дама средних лет, хоть и элегантная.
А принцесса Элоиза…
Ей всего двадцать один, но она, в отличие от императрицы, далека от образа знатной леди. Примером для подражания она может служить разве что будущему императору.
Седрик не то чтобы хотел, чтобы Артезия стала высокородной аристократкой, но она должна знать, что такой путь существует.
«Хорошо бы заодно наладить родственные связи».
Что бы ни замышлял герцог Ройгар, став одной из пешек императора, в этом мире ему не нужно с риском для жизни ввязываться в борьбу за престолонаследие.
Тогда, возможно, они действительно смогут общаться как родственники. Это будет хорошо и для самого Седрика, и для Артезии, и для детей, которые, возможно, появятся в будущем. Ему всегда было жаль, что у его собственных детей было так мало близких родственников.
Он отправил ответ с просьбой назначить удобный день для визита.
У молодого тела столько же преимуществ, сколько и недостатков. Никто не заподозрит политический союз между Эфроном и Ройгаром только потому, что он встретился с дядей.
***
В день визита в особняк Эфрона маркиза Руден вышла проводить карету и с тревогой смотрела на свою неразумную дочь.
— Пожалуйста, веди себя как леди.
— Не волнуйтесь, мама. Когда я нарушала этикет?
Нарушать этикет она не нарушала, но иногда говорила лишнее или совершала ошибки, свойственные девочкам-подросткам. Поэтому маркиза Руден смотрела на дочь с беспокойством.
Гарнет, аккуратно одетая в белый жакет и тёмно-серое шерстяное платье, выглядела степенной девушкой. Но маркиза догадывалась, почему та настояла на том, чтобы ехать вместе с герцогом Ройгаром.
«В последнее время наследник Эфрона — главная тема в свете. Ей, наверное, просто любопытно посмотреть на него».
Как ни старалась она думать о дочери хорошо, ей не верилось, что Гарнет понимает политическую ситуацию или заботы герцога Ройгара.
Маркиза Камелия, которая тоже вышла проводить Гарнет, понимающе поддержала её:
— Не беспокойтесь. Наследник Эфрона и его невеста ещё дети. Это просто родственный визит.
— Надеюсь, но…
— Не волнуйтесь. Я поехала, мама! — весело сказала Гарнет, поцеловала встревоженную мать в щёку и, как само собой разумеющееся, протянула руку герцогу Ройгару.
Он помог ей подняться в карету, почтительно попрощался с маркизой Руден и маркизой Камелией и сам сел внутрь.
***
Услышав, что приедут гости, Артезия вместе с Лизией усердно совещались перед гардеробной.
— Джесси мне сказала, что юная леди Руден очень элегантная и утончённая.
— Правда? Интересно.
Слуги в особняке были на взводе. Это был первый визит с тех пор, как Седрик обрёл независимость, и хотя гость был близким родственником, они виделись редко. К тому же дом маркиза Руден имел большое влияние в свете.
И дети чувствовали это напряжение.
Артезия с серьёзным видом смотрела на розовое платье с оборочками. «Всё равно оно самое красивое…» Но надевать одной такое красивое было как-то неловко перед Лизией.
Мари, пришедшая помочь одеться, тоже была серьезна. Если бы девочка встречалась с ровесницей, она бы не возражала, но сегодняшние гости — герцог Ройгар и его невеста. Хотелось, чтобы Артезия выглядела изящно и красиво.
Она поспешно сказала:
— А это голубое? Он хорошо сочетается с блузой с оборочками.
— М-м…
— Я заплету волосы с голубой лентой — будет очень красиво, — убеждала Мари.
К счастью, голубая лента, которую Седрик подарил Артезии самой первой, была её сокровищем — это сработало.
Артезия кивнула. Мари быстро достала блузку и голубое платье.
Пока Артезия переодевалась и укладывала волосы, Лизия болтала рядом:
— Розовое красивее.
— Ага. Я тоже так думаю, — отвечала Артезия.
— Но раз это приём гостей. Мой папа говорил, что не надо слишком заботиться только о красоте одежды, когда приходят гости.
Мари вздохнула про себя:
«И барону Мортену, видимо, пришлось нелегко».
Не понимая взрослых, Лизия весело сказала:
— Завтра устроим чаепитие вдвоём и наденем самые красивые платья.
— Хорошо! Ах… А можно пригласить господина Седрика?
— Конечно!
Девочки сговорились. Мари, криво улыбнувшись, расчёсывала длинные светлые платиновые волосы Артезии.
***
Карета герцога Ройгара остановилась перед главным корпусом особняка Эфрона.
Кучер открыл дверцу, герцог вышел и помог спуститься Гарнет. Седрик ждал у входа.
— Давно не виделись, Седрик. Как же ты вырос! — искренне воскликнул герцог Ройгар.
Он действительно сильно вырос — макушка доставала выше подбородка герцога, а тот и сам был не маленького роста. Теперь ему не нужно было смотреть на племянника сверху вниз.
— Давно не виделись, дядя, — мягко улыбнулся Седрик и поклонился. Затем учтиво протянул руку Гарнет.
— Рад знакомству, юная леди Руден.
Гарнет, с немного потерянным видом смотревшая на Седрика, вздрогнула и протянула руку. Седрик поцеловал её — коротко, почтительно, не касаясь губами.
Гарнет, слегка покраснев, ответила вежливым реверансом:
— Рада познакомиться, наследник Эфрона. Можно сказать, мы теперь родственники, но до сих пор не было случая встретиться — очень жаль.
— Я был молод, дядя, наверное, не хотел меня представлять, — по-взрослому ответил Седрик и взглянул на вздохнувшего герцога Ройгара.
Тот смущённо улыбнулся.
— Просто не верится, что ты вырос таким степенным. В последнюю нашу встречу ты…
Он замолчал, не договорив «залезал на дверной косяк». При Гарнет не хотелось смущать племянника.
— Прости, — искренне сказал он.
Он не уточнил, за что именно, — потому что говорил от души, не думая о расчётах или влиянии слов. Просто высказал то, что поднялось из глубины сердца.
Самым ярким воспоминанием о Седрике у герцога Ройгара остались дни его младенчества. Когда его сестра была ещё жива, он прилипал к детской колыбели и донимал её вопросами, скоро ли этот малыш вырастет.