IF - Сон бабочки. Глава 17

5.

Наследник возвращается.

Эта весть обрадовала людей в землях Эфрона. Седрику не запрещалось приезжать в Эфрон, но путь был неблизкий, да и император не одобрял — поэтому он редко наведывался.

— Раньше он был мал, ничего не поделаешь, но теперь ему тринадцать — вполне можно и приехать.

Если думать об образовании, в этих бедных местах, где из взрослых, способных стать опекунами, — вообще никого, императорский дворец в столице, конечно, гораздо лучше, так что никто не жаловался. Но и горечь на душе была.

— Говорят, теперь он приедет надолго?

— Наверное, на несколько месяцев?

— Хорошо-то хорошо, но это тоже тревожно. Он в том возрасте, когда должен учиться.

— На днях получила письмо от брата из столицы: пишет, что он вырос очень умным и замечательным.

В возрасте, когда дети растут не по дням, а по часам, не видеть наследника годами — для жителей земель Эфрона его образ был во многом плодом воображения.

И были ещё тревоги.

— Говорят, он обручён?

— По приказу императора…

За этим следовал тревожный шёпот.

— Говорят, она дочь Мираилы.

— За кого они нас принимают, что навязывают нам такой брак?

— Будем надеяться на лучшее. Благодаря этому наследник ведь сможет вернуться?

— Ну, не знаю, стоит ли надеяться на лучшее… Может, императору надоела дочь его любовницы, вот он и сплавил её нам?

— Говорят, дочь маркиза, но кто на самом деле её отец — никто не знает…

Двенадцатилетняя Хейли Джордин не могла сдержать любопытства. Разве сейчас важно происхождение или статус?

— Говорят, императрица не рассердилась?

Маргарет испуганно посмотрела на дочь, но Хейли продолжала как ни в чём не бывало:

— Разве это не главная проблема? Господин Седрик живёт во дворце императрицы. А тут вдруг обручиться с дочерью любовницы императора — конечно…

— Ах! Хейли! Где ты таких слов понабралась?!

Маргарет пришла в ужас: откуда её двенадцатилетняя дочь нахваталась таких слов, как «любовница»? Вызвали гувернантку и няньку, попало и второй дочери, Фионе. Хейли, которую отчитывала старшая сестра, лишь ворчала про себя.

«Ну что я, дура, что ли, не понимаю? И все тоже. Какая разница, кто отец дочери маркиза Розан? Самое главное — как на это посмотрит императрица».

Но никто не хотел говорить с Хейли по душам. Маргарет строго пресекала любые пересуды, боясь, что они дойдут до детей, — от этого становилось только досаднее.

Конечно, о том, что думала маленькая Хейли, императрица и Седрик не могли не знать. И императрица легко решила эту проблему.

Она отправила вместе с ними второго принца Павла.

— Ух ты! Погода — класс!

Павел радостно закричал с корабля, скользящего по Северному морю. В столице ещё было жарко, а на Севере — как раз прохладная осень, которую Павел обожал.

Седрик, глядя на его спину, горько усмехнулся. Павел с рождения почти не покидал столицу. Иногда они выезжали в загородные дворцы, но и те были недалеко, а учитывая множество аристократов, сопровождавших императрицу, вырваться из оков этикета было трудно.

Хотя это не значит, что Павел был послушным мальчиком, строго соблюдающим этикет.

«Только бы не случилось чего».

Придать особое политическое значение тому, что тринадцатилетний мальчик путешествует по владениям своего двоюродного брата, чтобы как-то помешать или удержать, — трудно. Но это также могло показать, что императрица по-прежнему доверяет Эфрону.

Правда, земли Эфрона, на которые внезапно свалилась забота о принце, впали в спешку. Вдруг, пока Павел здесь, будет провокация со стороны Карама — тогда беда.

В памяти Седрика, до его пятнадцатилетия крупных сражений не было, так что он не слишком беспокоился. Главное — чтобы не случилось несчастного случая.

Пока корабль поднимался вверх по реке, Павел, глядя на широкие равнины, не переставал восхищаться.

— Сед, Сед, смотри туда! Здорово было бы там проскакать?

— Смотреть и скакать — разные вещи. На самом деле это гораздо шире и дальше, чем ты сейчас себе представляешь.

— И горы большие! Пойдём на охоту?

Седрик только отмахнулся. Охота здесь — не то развлечение, к которому привык Павел. Устроить пикник — можно.

Он отвлёкся от Павла и посмотрел на Артезию. Всю дорогу страдавшую от морской болезни Артезию, которая и так была худой, теперь и вовсе было не узнать.

— Скоро приедем. Желудок как?

— Нормально.

— Холодно?

— Немного.

Но Седрик не велел ей заходить внутрь. На лице Артезии тоже был неподдельный восторг и удивление от новых пейзажей.

Это хорошо. Теперь Артезия сможет смотреть на Эфрон без чувства вины.

Хорошо много видеть и много пробовать. В этом году они будут в Эфроне. А в конце следующего года, под предлогом зимнего отдыха, можно съездить на Юг. Потом путешествовать на Восток и Запад.

Пока Седрик размышлял об этом, корабль причалил. Едва соединили сходни, Павел выскользнул между рыцарями и побежал вперёд.

— Павел!

Крикнул Седрик. Павел, спрыгнув прямо на причал, коснулся ногами земли и закричал:

— Ура! Я первый!

Но в следующее мгновение он увидел растерянные лица встречающих и сам растерялся.

— Приветствуем Ваше Высочество второго принца Павла.

Граф Арон Джордин, глава земель, поклонился от лица всех. Только тогда Павел вспомнил, что это, вообще-то, официальная встреча.

— Ах, извините за бестактность… Это…

Седрик, спустившись следом с Артезией за руку, подсказал ему бесстрастным тоном:

— Граф Джордин.

Павел быстро повторил:

— Граф Джордин, благодарю за тёплый приём.

— Не стоит. Мы с нетерпением ждали вести о визите Вашего Высочества. Это моя жена Маргарет.

Арон улыбнулся и снова приветствовал Павла. Павел поклонился по этикету.

— Рад знакомству, графиня. Какое-то время я буду у вас гостить.

Закончив с приветствиями, Арон и Маргарет повернулись к Седрику.

Тогда все собравшиеся на причале одновременно опустились на одно колено.

— Приветствуем ваше возвращение, наследник!

Единый голос гулко разнёсся по небу.

Артезия испуганно спряталась за спину Седрика. Седрик сам поднял Арона и сказал:

— Вставайте все. Я всего на время приехал, с какой стати такое торжество?

— Все радуются.

— Знаю. Я тоже рад. Теперь смогу приезжать чаще.

Один за другим люди поднимались вслед за Ароном. Арон улыбнулся и спросил:

— Это, должно быть, та юная леди, что ваша невеста?

— Да. Тия, поздоровайся.

Седрик взял Артезию за плечи и выдвинул вперёд. Артезия съёжилась.

— Рад знакомству, юная леди. Я Арон Джордин из рода графов Джордин.

— Я Маргарет Джордин.

Арон и Маргарет, уже получившие от Ансгара письма с подробностями, улыбнулись как можно ласковее.

Артезия, насколько могла, вежливо ответила.

— Артезия Розан. Прошу любить и жаловать.

У обоих смягчились лица. Эта испуганная девочка была ровесницей их младшей дочери. Ни о какой политической подоплёке и отчуждении они и не думали.