IF - Сон бабочки. Глава 43

Если бы у Седрика существовал список людей, которых хочется убить, Лоуренс стоял бы в нём первым. Однако, оставив в стороне и праведный гнев, и личную ненависть, он не любил Лоуренса ещё до того, как тот успел что-либо совершить. Честно говоря, он не помнил, когда именно это началось и что послужило поводом.

Седрик усилием воли взял себя в руки. Честно говоря, он на мгновение прикинул, что мог бы одним рывком свернуть тому шею, но Лоуренс сейчас всего лишь ребёнок.

Не говоря уже о том, что нельзя наказывать за ещё не совершённые преступления, и о том, что пока жива Элоиза, будущие неприятности маловероятны, — Седрик в принципе не был способен убить двенадцатилетнего мальчишку.

Хотя пару раз заехать кулаком по физиономии ему очень хотелось.

«Мне самому тринадцать, так что, наверное, можно», — подумал он, сверля Лоуренса взглядом. Но если он его ударит, расстроится Ансгар.

— Ты что здесь забыл? — спросил Седрик.

— Получил приглашение.

— С каких это пор тебя заботят приглашения Тии?

От враждебного тона Седрика Лоуренс слегка нахмурил свой тонкий белый лоб.

Он, собственно, не был с Седриком в плохих отношениях. Строго говоря, у них и не было никаких отношений — хороших или плохих. Они виделись всего раз или два.

Конечно, Грэхем его ненавидел, а с Павлом, который был примерно одного возраста, их постоянно сравнивали — это было неприятно. А поскольку Седрик был близок с теми братьями, его отношения с Лоуренсом тоже могли быть натянутыми.

Но ведь это Седрик первым признал Артезию, не так ли?

— Я, между прочим, тоже не очень-то хотел приходить, — неохотно ответил Лоуренс.

Он не ненавидел Артезию. Ему было просто всё равно.

Говорят, что знакомое место кажется пустым, когда там кого-то нет, но он почти не замечал отсутствия сестры. Артезия часто ходила за ним следом, но никогда ему не мешала, поэтому он не ощущал её присутствие как помеху.

Он вспомнил о ней только тогда, когда заметил, что Мираила вместо того, чтобы истерить, всё чаще лежит без сил, и подумал: «Ах да, Тии же нет».

Ему это было не жалко, поэтому он, честно говоря, не понимал, зачем она прислала ему приглашение на чаепитие. Наверняка там соберутся несколько девчонок и будут играть.

Если бы чаепитие было в особняке маркиза Розан, он, может быть, и заглянул бы на минутку, но тащиться для этого в особняк Эфрона не было никакого смысла.

Однако он пришёл из-за императора Грегора. Видимо, сэр Террен, которого император приставил к нему в качестве наставника, передал ему этот разговор.

— Удачный случай. У тебя до сих пор не было возможности сблизиться с Седриком, верно?

— Да.

— Теперь вам нужно будет поддерживать отношения. Воспользуйся случаем и нанеси визит. Ты и сестру свою давно не видел.

Тогда Лоуренс тоже слегка поморщился и наклонил голову. Император мягко улыбнулся и сказал:

— С семьёй надо ладить.

— Я слышал, Седрик дружит с принцем Павлом. И до недавнего времени жил во дворце императрицы.

— А Павел разве не твой брат? — пристыдил его император Грегор.

Он понимал, что все сводные братья не могут ладить как родные — учитывая отношения между императрицей и Мираилой, тем более.

Но именно поэтому, ради самого Лоуренса, нужно было создавать такие возможности.

Положение Лоуренса было несколько иным, чем у Шарлотты или Грейс. Те две дочери были внебрачными, но их матери были слишком низкого происхождения и не бросались в глаза, поэтому и гнев императрицы не был так силён. Император мог обеспечить им спокойную жизнь.

Но Лоуренс слишком заметен. Не только из-за того, что он сын Мираилы, — учитывая его внешность, копирующую её, когда он вырастет, в свете наверняка поднимется буря.

«К тому же Грэхем слишком сильно его ненавидит».

Элоиза, независимо от личных чувств, могла бы закрыть глаза на Лоуренса, если бы он знал своё место, но Грэхем так не сможет.

Поэтому нужно уже сейчас дать Лоуренсу возможность завести связи. Только тогда он сможет жить спокойно в будущем. В том числе и поэтому император разрешил помолвку Артезии и Седрика.

Седрик тоже уже достаточно взрослый и не станет без причины ненавидеть Лоуренса. Судя по тому, как он относится к Артезии, он не слепо ненавидит всех, кто связан с Мираилой.

К тому же он дружит с Павлом, и, возможно, через Седрика сыновья немного сблизятся.

— Сходи, посмотри, как там сестра, поиграй с ней.

— Раз отец так говорит, я навещу их.

— У Седрика хороший характер, и он очень любит твою сестру. В будущем он будет достойным человеком. Постарайся с ним подружиться.

Лоуренс всё ещё выглядел недовольным, но император, погладив его по голове, с нежностью посмотрел на него. Он хотел, чтобы этот милый ребёнок прожил жизнь без потрясений, а для этого ему нужно ладить с законными принцами.

Не понимая отцовских чувств, Лоуренс всё же пришёл сюда. Мираила особенно не возражала — может быть, у неё просто не было сил возражать.

Так или иначе, он и сам не очень-то хотел сюда идти, и потому враждебность Седрика была ему неприятна.

«С этим надо дружить?» — подумал он.

Раньше он к нему относился нейтрально, но теперь, кажется, начинает ненавидеть.

Седрик нахмурился.

«Теперешняя Тия, наверное, захотела пригласить Лоуренса».

Ему безумно хотелось выставить его отсюда, но он не мог — боялся обидеть Артезию. К тому же в этом мире между ним и Лоуренсом пока что ничего нет.

Ансгар, наверное, поэтому и не доложил ему заранее. Он прогнал Мираилу — или, наоборот, именно поэтому — и, вероятно, подумает, что даже Лоуренс, если он может стать утешением для Артезии, это к лучшему.

Хотя Седрик знал, что этого не случится.

В этот момент дверь музыкальной комнаты открылась, и выглянула Лизия.

— О…

Она услышала голоса и шаги, но никто не входил, поэтому открыла дверь сама.

Лизия, забыв даже поздороваться, смотрела на Лоуренса, потеряв дар речи.

«Красивый».

Она в жизни не видела такого красивого человека. Он казался не человеком, а отблеском луны на воде. Хотя она никогда их не видела, ей подумалось: «Наверное, так выглядит принц из драгоценных камней в книжке сказок».

— Лизия, — позвал Седрик, вставая между ними, словно заслоняя её от Лоуренса.

Лизия испуганно очнулась.

— Ах, извините. Добро пожаловать, господин Седрик. А вы, должно быть, господин Лоуренс?

— Да.

— Приятно познакомиться. Я Лизия Мортен, компаньонка госпожи Артезии.

Лизия поклонилась Лоуренсу с необычайной для неё скромностью. Лоуренс, хмурясь, смотрел на неё.

«Деревенщина», — подумал он.

Но при этом в ней было что-то светлое.

Лоуренс едва не улыбнулся, но намеренно скривил губы. Эта девчонка ему не нравилась.

В этот момент Седрик схватил его за шиворот. От внезапной грубости Лоуренс хотел возмутиться, но в ухо ему влетел тихий, леденящий душу шёпот:

— Будь особенно осторожен в своих действиях. Даже не думай ранить детей.

— Седрик! — возмутился Лоуренс.

— Иначе ты узнаешь, как сильно можно избить человека, чтобы ему было больно.

Лоуренс испуганно обернулся, но Седрик уже отпустил его и с невозмутимым видом улыбнулся Лизии.

— Мы, кажется, последние? — спросил он.