IF - Сон бабочки. Глава 42
Артезия, обидевшись, отвернулась от Павла и ушла заниматься своими делами.
— Эй, ты обиделась? — спросил он.
— Нет.
— Обиделась.
— Нет.
— Да ладно…
Артезия хотела ответить, что правда нет, но Павел ткнул пальцем ей в щёку.
Она сердито посмотрела на него. Павел хихикнул.
— Видишь, обиделась.
— Я не буду с Вами, Ваше Высочество, играть.
— О, и правда обиделась?
Она назвала его не «старший брат» и даже не «господин Павел», а «Ваше Высочество» — значит, действительно рассердилась.
Павлу было забавно, и он, усмехаясь, ущипнул Артезию за мягкую щёку.
— Давно не виделись. Ты выросла. А то раньше даже в глаза не умела смотреть.
— Отпустите!
Неуклюже выговорив это, Артезия отбивалась, а когда он отпустил, собрала свои книжки и тетради и с видом обиженной перешла на другое место.
Павел не обратил внимания и снова пристал к ней — это было веселее, чем уроки.
— А что ты делаешь?
Артезия игнорировала его. Павел заглянул ей через плечо.
Книга, которую она читала, была сборником образцов писем. В тетради было несколько перечёркнутых предложений — видимо, написано и не понравилось.
«Госпоже Гарнет Руден…»
— Ах!
Артезия поспешно прикрыла тетрадь рукой. Павел попытался выхватить её — просто чтобы подразнить.
Не было там ничего особенного, но ей было стыдно. Артезия, краснея, отбивалась, но Павел без труда дочитал остальное.
— «…Вернулась пора, когда резкий ветер стучится в окна. Я собираюсь устроить небольшое чаепитие. Не соблаговолите ли Вы посетить его, чтобы выпить чашку горячего чая у камина, отведать сладких угощений и приятно побеседовать…»
Увидев, что Артезия вот-вот расплачется, он остановился. Если продолжать — она действительно разревётся.
Он перестал дразнить и, успокаивая, сказал:
— Нормально написано. Чего ты?
— Вы врёте, — ответила Артезия.
— Не вру.
— Вы только что дразнили меня.
В больших глазах заблестели слёзы. Павел понял, что переборщил. Если Седрик узнает — ему точно попадёт.
— Правда хорошо написано, — пытался он исправить.
— Я списала из примера…
— И что? Для того и есть сборники, чтобы списывать.
Павел вернул тетрадь.
— Не старайся слишком быть идеальной. А кого ты пригласила?
— Господина Седрика, госпожу Гарнет…
Артезия принялась загибать пальцы, перечисляя:
— Юную леди Скайлу, юную леди Саллин…
— А меня?
— Так как Вы, Ваше Высочество, смеялись, я Вас не приглашу.
— Эй, — резко окликнул Павел, потом кашлянул.
Хотя ему и не очень хотелось идти на чаепитие, где собираются одни девчонки, он хотел получить приглашение.
— Если приглашаешь Седрика — значит, и меня. Я же тоже старший брат.
Услышав это, Артезия задумалась.
— А старший брат захочет прийти на чаепитие?
— Не то чтобы очень хотел, но если его не позвать — обидно будет, — ответил Павел, исходя из своего опыта.
Артезия восприняла это иначе. Ей тоже показалось, что если её близкий человек устроит чаепитие и не пригласит её, ей будет очень обидно.
Раздумья Артезии становились всё глубже. Это был её первый опыт приглашения гостей.
Сначала она хотела позвать только Лизию и Седрика, но Гарнет сказала: «Обязательно приглашай и меня», — и они вместе с Ансгаром и Лизией усердно готовились.
Когда думала о других гостях, первая, кто пришёл на ум, была Мираила. Но она сдержалась. Маме всё равно неинтересно возиться с маленькими детьми, да и Седрик не хотел бы видеть Мираилу в этом доме.
А как насчёт Лоуренса? Обидится ли он, если она не пришлёт ему приглашение? Скорее всего, нет. Но Артезия хотела бы, чтобы обиделся.
К тому же её беспокоило и другое.
Она осторожно спросила у Павла:
— Ваше Высочество, вы не любите моего брата Лоуренса?
Тот поморщился.
— Он не милый.
— Значит, не любите?
Павел помедлил. Он лично не слишком любил Лоуренса, но не настолько сильно, как Грэхем. Однако Артезия — его сестра.
Сказать прямо «не люблю» было бы неприятно Артезии, поэтому он покачал головой.
— Не то чтобы, просто мы не близки.
Услышав это, Артезия кивнула.
Она решила рискнуть. Лоуренс, скорее всего, не придёт, но вдруг, хоть и маловероятно, ему будет обидно?
***
«Дорогой наследник Седрик Эфрон.
Вернулась пора, когда резкий ветер стучится в окна. Я собираюсь устроить небольшое чаепитие. Не соблаговолите ли Вы посетить его, чтобы выпить чашку горячего чая у камина, отведать сладких угощений и приятно побеседовать».
Приглашение Артезии через Ансгара передали Седрику. Он вскрыл конверт, прочитал содержимое и улыбнулся.
Благодаря сборнику образцов текст был сносным, но почерк ещё не очень умелый.
Дата — следующий понедельник, место — музыкальная комната особняка. Седрик, посмеиваясь, спросил:
— А кого она пригласила?
— Поскольку ещё не все ответили, сказать точно, кто придёт, пока затруднительно.
Это был стандартный ответ на вопрос гостя, но звучал он чужеродно. Всё равно ведь Ансгар сам рассылал приглашения.
Седрик тут же написал ответ, что с радостью придёт, старательно запечатал и передал Ансгару. Тот улыбнулся.
— Она обрадуется.
— Хорошо, что у неё появились друзья.
Он говорил искренне.
Дети аристократов обычно заводят знакомства через взрослых. Их знакомят с детьми дружественных семей, и связи передаются из поколения в поколение.
Самостоятельно находить друзей начинают уже после выхода в свет.
Мираила неспособна была такую роль играть, да и у самого Седрика, хоть он и стал опекуном, было ещё мало опыта.
К счастью, Гарнет выступила посредником, и виконтесса Пешер тоже познакомила их со своими детьми — поэтому Артезия теперь может устраивать такие встречи.
Седрик подумал о других девочках её возраста, с которыми она была близка в прошлой жизни.
«Юная леди Кейшор или юная леди Хейзел тоже могли бы стать хорошими подругами. Но пока некому их представить».
Торопиться не стоит. Артезия растёт шаг за шагом. Её мир будет становиться всё богаче, и она сама сможет его таким сделать.
Интересно, во что она вырядится на этот раз: снова вся в розовом с ног до головы? — подумал Седрик и хихикнул.
Если бы он знал полный список приглашённых, то, возможно, не смеялся бы. Но Ансгар отнёсся к Седрику как к гостю и не показал ему полный список.
Поэтому в назначенный день Седрик у дверей музыкальной комнаты, где должно было состояться чаепитие, встретил Лоуренса.