IF - Сон бабочки. Глава 39

На медной трубе были выгравированы изящные узоры, но выглядела она довольно старой. Герцог Ройгар, слегка смущаясь, сказал:

— Это раньше стояло в особняке герцога. Я слышал, граф Леофрик получил его в подарок в детстве.

— Вот как… — удивлённо ответил Седрик.

— Когда я приезжал сюда в гости, мне так понравился этот телескоп, что я выпросил его в подарок. Граф Леофрик сказал, что он ему больше не нужен, и с радостью отдал.

Воспоминания нахлынули, и он тихо вздохнул.

— Я давно думал, что подарю его тебе, когда ты вырастешь, но только сейчас принёс.

— …Благодарю вас.

Седрик, взволнованный, медленно протянул руку и коснулся коробки.

Не то чтобы его тронул сам факт, что это вещь отца. Он многое унаследовал, и вещи были гораздо важнее.

Но то, что эта вещь перешла к нему через герцога Ройгара, тронуло его. Словно за спиной у него стояли не одни только умершие родители, а множество людей, передающих ему свои воспоминания и тепло.

Гарнет улыбнулась:

— Говорят, ваша сестра рассердилась. Почему вы не рассказываете эту историю?

— Ах.

Лицо герцога Ройгара слегка покраснело. Седрик посмотрел на него с недоумением.

Ройгар взглянул на Гарнет и, смирившись, открыл рот:

— Сказала, что нехорошо постоянно выпрашивать у графа Леофрика то, что он и так даёт.

Уголки губ Седрика дрогнули в улыбке.

— Наверное, он и сам хотел вам его подарить.

— Как неловко. Это когда я был маленьким...

Герцог Ройгар провёл пальцем по губам, словно стирая улыбку, и продолжил:

— Ты очень похож на графа Леофрика. Когда ты родился, я удивлялся, как можно быть таким похожим. Сестра радовалась, а твоя бабушка... то есть моя мать... немного огорчалась.

— Вот как.

— Я думал, когда подрастёшь, станешь больше похож на сестру, но до сих пор лицо осталось таким же. И многое другое тоже похоже.

Он указал на руку Седрика — на ней была маленькая тарелка с фруктами. Седрик как раз собирался передать Артезии нарезанные кусочки.

— И поведение тоже... — добавил герцог, усмехнувшись.

— М-м... — на этот раз смутился Седрик.

— Когда моя сестра Флоэлла была беременна тобой, она ела без остановки. Тогда граф Леофрик так привык заботиться о ней, что это вошло в привычку.

Седрик слегка покраснел. У него, хоть и по другой причине, тоже вошло в привычку заботиться о еде для Артезии.

Артезия наклонила голову и спросила то, что давно хотела:

— А вы, господин Седрик, в детстве много ели?

— Ещё как. В младенчестве из-за этого пришлось нанять двух кормилиц. Говорили, что это как двойню растить, — с усмешкой ответил герцог Ройгар.

Лицо Седрика стало ещё краснее — он впервые слышал эту историю.

Артезия с удивлением приоткрыла рот и посмотрела на Седрика. Ему было неловко, но он не попросил прекратить.

Не то чтобы ему никто не рассказывал о его детстве. Но тех, кто мог бы рассказать, какими были его родители, когда он был младенцем, почти не было.

«Тебя любили», «Они радовались твоему рождению» — подобные слова он слышал часто, но они были слишком абстрактны. Седрик не сомневался в них, но воспринимал как общие фразы.

Но в рассказах герцога Ройгара его мать и отец оживали.

— А один раз ты выбросил корзинку в окно, и новый плащ графа Леофрика, который сестра вышивала полгода, превратился в грязное месиво...

— ...

Седрик мог только молчать.

***

Герцог Ройгар и Гарнет поднялись уже к вечеру.

— Остались бы на ужин, — предложил Седрик.

Но оба покачали головами. Как ни крути, они не были настолько близкими родственниками, чтобы оставаться на ужин без предупреждения — это было бы неудобно для обеих сторон.

Вместо этого герцог Ройгар пригласил их сам:

— В следующий раз приходите к нам.

— Если пригласите, мы с радостью придём.

Он довольно кивнул в ответ. Гарнет наклонилась к Артезии и сказала:

— Я приду ещё. До встречи.

— Да. До свидания.

Артезия, хоть и устала после долгого дня, держалась прямо и вежливо попрощалась. Гарнет помахала ей рукой, попрощалась с Седриком и первой поднялась в карету.

Герцог Ройгар последовал за ней и закрыл дверцу.

Карета тронулась. Ройгар виновато сказал Гарнет:

— Было скучно? Я всё говорил о старых временах.

— Нет, было интересно.

В основном потому, что было забавно смотреть на лицо наследника Эфрона. Гарнет хихикнула, предвкушая, как расскажет друзьям, которым было любопытно, как выглядит наследник.

Артезия тоже была милой. Казалось, она очень стеснительная, но добрая и умная девочка.

— В следующий раз надо взять с собой Скайлу.

— В следующий?

— Ты же говорил, что Артезия любит книги. Скайла тоже. Они могли бы подружиться. И похоже, наследник Эфрона заботится о её друзьях.

— Маркизе Камелии это тоже понравится.

Герцог Ройгар кивнул. Сегодня он совсем не думал о политике, но на будущее чем крепче будут связи, тем лучше.

— Спасибо, — искренне сказал он.

Гарнет, ответив «не за что», выглядела довольной. Ей казалось, что она сегодня поступила как настоящая леди, и это было приятно.

***

За ужином Артезия клевала носом. Седрик, увидев это, горько усмехнулся.

— Ты, наверное, устала.

— Ах, я в порядке, — поспешно открыла глаза и покачала головой Артезия.

— Было скучно? Всё время говорили о людях, которых ты не знаешь.

— Нет. Это ведь были истории о вас.

Для теперешней Артезии Седрик был таким взрослым, что было удивительно и забавно узнать, что у него было такое детство.

И немного грустно. Она знала, что у него нет родителей, но впервые всерьёз задумалась об этом сегодня.

Поэтому весь ужин Артезия молчала, погружённая в свои мысли.

Когда ужин закончился, Седрик проводил её до спальни. Артезия помедлила у двери, потом, решившись, протянула обе руки.

— Что?

— Руку.

Седрик без колебаний протянул ей руку. Артезия обеими руками обхватила его ладонь и осторожно погладила тыльную сторону.

Она не могла дотянуться до головы, чтобы погладить, — пусть будет так.

Седрик внезапно рассмеялся и присел перед ней на корточки.

— Погладить по голове хотела?

— Ах.

Артезия густо покраснела. Седрик наклонил голову:

— Ну давай.

Она осторожно протянула руку и потрепала его по волосам.

— Когда грустно, помогают такие поглаживания, — сказала она.

— Я выгляжу грустным?

— Нет. Но мне показалось... Вы хорошо справились.

«С чем хорошо справился» — объект был неясен, да и у самой Артезии, наверное, не было чёткой мысли.

Но маленькая тёплая рука утешала его как ничто другое.

Седрик, улыбаясь, охотно принимал её поглаживания по голове. Эта маленькая Артезия не знала, как хорошо он справился, но он считал, что заслуживает похвалы.