IF - Сон бабочки. Глава 38

Тогда его сестра, бывало, ласково улыбалась и спрашивала:

— Ты хочешь, чтобы он поскорее вырос?

— Да. Тогда я буду с ним весело играть.

Он думал, что это будущее не за горами, и с гордостью отвечал. Собирался научить его крокету, в который сам тогда увлекался, и подарить жеребёнка.

Строго говоря, Элоиза и Грэхем тоже были его племянниками, но для него Седрик был первым. Он трогал округлившийся живот сестры, чувствовал шевеление и удивлялся, видел, как сморщенное личико младенца становится гладким и пухлым.

Но он не сдержал ни одного своего слова. Пока он на какое-то время выпал из сознания, Седрик вырос, и теперь, даже если он попытается сдержать старые обещания, для Седрика они уже вряд ли что-то значат.

Седрик слегка растерялся от внезапных извинений герцога Ройгара. Он подумал, что допустил ошибку, но Гарнет, взяв его под руку, мягко улыбнулась:

— Его Светлость переживал, что до сих пор слишком мало уделял вам внимания.

— Ах вот как.

— Поэтому он стеснялся навестить вас, и я пошла с ним.

Бодрый тон Гарнет смягчал любую неловкость. Седрик улыбнулся и ответил герцогу Ройгару:

— Вы слишком строги к себе. Когда родители умерли, вы сами были ещё молоды. Я не виню вас за это.

Седрик не знал, что бы он думал, если бы ему действительно было тринадцать. Но тогда герцог Ройгар был всего лишь мальчиком-подростком, который недавно потерял мать и сестру.

Если бы Седрику негде было жить — это одно, но он рос под опекой императрицы, и у дяди вряд ли были силы как-то особенно о нём заботиться. Седрик прекрасно это понимал.

Услышав его ответ, герцог Ройгар несколько раз неловко прокашлялся и, смущаясь, сказал:

— Ты мудрее меня.

— Что вы, не стоит.

— Мне стыдно, что я навестил тебя только после того, как услышал о твоей помолвке. Но впредь я хотел бы видеться чаще.

— Хорошо.

Седрик улыбнулся.

В прошлой жизни они с герцогом Ройгаром не могли быть близки. В детстве каждый из них изо всех сил боролся с давлением императора, а когда появилась возможность, существовал риск, что Эфрон сочтут опорой герцога Ройгара.

Но здесь всё иначе.

Седрик жестом пригласил их войти и сказал:

— Входите.

Герцог Ройгар снова прокашлялся. Гарнет, улыбаясь, взяла его под руку и вслед за Седриком вошла в особняк.

Седрик провёл их в музыкальную комнату. Он с самого начала собирался принять их не как гостей, а как родственников, поэтому приготовил угощение здесь.

Герцог Ройгар понял намёк и снова неловко прокашлялся.

Музыкальной комнаты раньше в особняке не было, её полностью переделали. На пол постелили танцевальный паркет, на стенах, выкрашенных в светлые тона, висели картины с танцующими девочками.

Увидев маленькое белое пианино в углу, Гарнет тихонько ахнула.

— Ух ты, какое милое.

— Вам нравится? Я рад, — сказал Седрик, который немного волновался, потому что выбирал его скорее по внешнему виду, а не по качеству.

Гарнет жестом спросила, можно ли попробовать. Седрик кивнул, и она открыла крышку пианино, нажала на клавиши.

Чистый звук наполнил комнату. Гарнет с сияющим лицом сказала:

— И звук неплохой. Для маленькой девочки в самый раз.

— Ах.

Испуганный, немного высокий детский голос прозвучал в этот момент.

Гарнет убрала руки и обернулась к двери. Артезия, только что вошедшая в комнату, держась за руку Ансгара, испугалась собственного возгласа и поспешно зажала рот рукой.

Седрик, сидевший за столом, встал и направился к ней. Поняв, кто это, герцог Ройгар тоже встал из вежливости.

Седрик, словно принимая эстафету от Ансгара, взял Артезию за руку и подвёл к столу.

Артезия, стесняясь, аккуратно расправила юбки и поклонилась:

— Я Артезия Розан. Ваша Светлость, герцог Ройгар, для меня честь познакомиться с вами.

— Рад познакомиться, юная леди Розан.

Герцог Ройгар учтиво и мягко принял её приветствие. Артезия поклонилась Гарнет:

— Артезия Розан.

— Гарнет Руден.

Гарнет изящным движением расправила юбки, слегка согнула колени и вежливо ответила на поклон. Её движение было таким ритмичным и красивым, словно танец, что Артезия покраснела и смотрела на неё, очарованная.

— Какая милая невеста. Сколько тебе лет?

— Восемь.

Ответив, Артезия покраснела ещё сильнее и опустила голову. Гарнет была самой похожей на принцессу девушкой из всех, кого она когда-либо видела.

Гарнет, умилённая, мягко улыбнулась и ласково спросила:

— Она ровесница моей Скайлы. А почему ты испугалась? Тебе не понравилось, что я трогала твоё пианино?

— Нет, — поспешно покачала головой Артезия.

Но почему испугалась — не ответила. Сказать «я подумала, вы принцесса» — было бы по-детски.

В Империи только одна принцесса — Элоиза, и Артезия это знала. Значит, никаких других принцесс нет.

— Садитесь, — предложил герцог Ройгар.

Гарнет элегантно опустилась на стул, который он ей отодвинул. Седрик хотел помочь Артезии забраться на диван, но она отказалась.

Она была достаточно высока, чтобы сесть без подставки для ног, и сама забралась на диван. Ей очень хотелось быть такой же леди, как Гарнет.

Конечно, императрица, виконтесса Пешер и другие знатные дамы тоже были элегантны, но взрослых труднее брать за пример.

Ансгар привёз сервировочный столик и разлил чай. Артезии дали слегка сладкий цветочный чай.

Герцог Ройгар отпил глоток и мирно заговорил с Седриком:

— Честно говоря, я очень удивился, когда услышал о твоей помолвке. Беспокоился. Хотел встретиться, но ты тут же уехал на Север.

— Пока ремонтировали особняк, негде было жить, а зимовать на Севере с Тией я не хотел. Заодно и съездить в наши земли было хорошее время.

— Понятно. Ну да, раз ты отделился, было бы странно не навестить владения. В Эфроне приняли это хорошо?

— Путешествие было приятным, — улыбнувшись, ответил Седрик.

Герцог Ройгар понял, что помолвка была принята в Эфроне без проблем.

Гарнет оживлённо сказала:

— Кстати, мы же привезли подарок.

— Ах да, — герцог Ройгар слегка поморщился.

Он не забыл, просто до последнего сомневался, стоит ли передавать это Седрику.

Седрик с недоумением посмотрел на него. Герцог Ройгар обернулся к Ансгару. Ансгар почтительно ответил:

— То, что было в карете, уже выгрузили. Принести?

— Будьте добры.

Ансгар вышел и вскоре вернулся со слугой, который нёс длинную узкую коробку.

Артезия широко раскрыла глаза и уставилась на них. Слуга открыл крышку. Внутри лежал телескоп.