Долгожданный конец

Утро.

Я проснулся первым. В повозке ещё висела тихая, сонная тишина — только мерное дыхание Эмили и едва слышное посапывание Фенны. Я не стал их будить. Пусть отдохнут. Последние дни вымотали всех.

Приведя себя в порядок, я забрался на козлы, разложил на коленях карту и пробежался взглядом по маршруту. Мы должны были проезжать недалеко от океана. Совсем чуть в сторону — и можно увидеть его. Я никогда не видел океан. Ни в этой жизни, ни в той, прошлой, которую теперь помнил смутно, как сквозь мутное стекло.

Решение пришло само. Я свернул карту, убрал её и тронул поводья. Лошади послушно двинулись вперёд, уводя повозку с намеченного пути — к воде.

Дорога бежала под колёсами, а я думал. О вчерашнем. О Деве, о метке, о цифре, которая исчезла, но не ушла. О том, как странно теперь ощущать себя — цельным, но будто собранным из двух разных людей.

Воспоминания Элана больше не казались чужими. Я стоял на похоронах дедушки. Картинка была размытой, как старая акварель, но чувства — острые, ржавые. Отец стоит поодаль, смущённый, потерянный. Лия плачет, уткнувшись в его плечо. Мира обнимает отца, а я... я злюсь. На отца. За что? Что он сделал? Что произошло между ними? Память не давала ответа, только глухую, застарелую обиду.

А ещё я думал о той девушке. Из моего мира. Того, настоящего. Я помнил её лицо, помнил голос, помнил, как она смеялась и как смотрела на меня. Но имя... Имя ускользало. Растворялось, как утренний туман. Чем слабее становилась власть цифры, тем тоньше делалась нить, связывающая меня с прошлой жизнью. Словно этот мир по капле выпивал мою прежнюю сущность, оставляя только Элана.

— Ой... Элан, а мы уже едем?

Я вздрогнул от неожиданности. В форточке показалось заспанное лицо Эмили — волосы растрёпаны, глаза ещё мутные со сна, но уже тёплые, живые.

— Решил не будить вас. Быстрее доедем.

Она кивнула и скрылась внутри, видимо, решив ещё немного подремать.

Мы ехали через леса Фарии, и пейзажи за окном были неописуемы. Деревья здесь казались выше, стройнее, а листва — изумруднее, чем где-либо. Свет пробивался сквозь кроны золотыми копьями, рисовал на земле дрожащие узоры. Воздух пах хвоей, влажной землёй и чем-то сладким — то ли цветами, то ли самой магией этого места.

А потом лес расступился.

Я остановил лошадей и замер.

Океан.

Он простирался до самого горизонта — бескрайний и живой. Синева, смешанная с белыми барашками облаков, отражающихся в воде. Тихий, мерный прибой лизал песчаный берег, оставляя после себя кружевную пену. Ветер, солёный и свежий, ударил в лицо, растрепал волосы, наполнил лёгкие чем-то новым, незнакомым.

Незабываемое чувство. Словно на мгновение исчезли все тревоги, все вопросы без ответов, вся тяжесть двух жизней. Остался только этот бесконечный простор и тишина внутри.

— Элан, а разве по маршруту мы должны были быть так близко к океану?

Голос Эмили прозвучал тихо, почти шёпотом — она тоже чувствовала, что этот момент не терпит громких слов. Я не отвёл взгляда от горизонта, где солнце уже начинало свой медленный, величественный спуск к воде.

— Нет. Но я решил, что, пожертвовав парой часов, мы должны это увидеть.

Она ничего не ответила. Вместо этого выбралась из повозки и забралась ко мне на козлы. Тихо, почти невесомо. А потом её голова легла на моё плечо — мягко, доверчиво, словно это было самым естественным движением в мире.

Я замер. Не от неожиданности — от тепла, которое разлилось где-то под рёбрами.
Мы сидели и смотрели. Солнце плавилось в океане, растекаясь расплавленным золотом и алым. Вода ловила каждый оттенок, превращаясь в живое полотно. Ветер стих, словно сам мир затаил дыхание перед этой картиной. Я потратил целый день пути, чтобы оказаться здесь именно сейчас. И ни капли не жалел.

— Голубки, и давно вы так сидите?

Фенна. Её голос разрезал тишину, как нож — масло. Эмили вздрогнула, отдёрнула голову от моего плеча и резко выпрямилась. Щёки её залил румянец.

— Ничего мы не голубки! — выпалила она слишком громко. — Мы буквально только припарковались!

Я промолчал. Мы сидели так уже минут двадцать. Но зачем портить момент правдой?

Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя только узкую полосу малинового света. Я взялся за поводья.

— Ладно. Поехали дальше.

Лошади тронулись. Повозка медленно покатилась прочь от океана, увозя нас обратно на маршрут. Но ощущение её головы на моём плече осталось. И, кажется, останется надолго.

Следующие дни слились в одну долгую, размеренную череду. Утром — дорога, вечером — короткий отдых, ночёвка под звёздами или в редких придорожных гостиницах. Мы говорили обо всём и ни о чём. О прошлом, о будущем, о странностях этого мира. Иногда молчали — и это молчание было уютным, своим. Фенна травила байки о Вальдарии, Эмили рассказывала о тренировках с отцом, я больше слушал. Впитывал. Привыкал к тому, кем теперь стал.

Так мы и добрались до границы с Портом.

Я ожидал допросов, проверок, косых взглядов. Но пограничники — двое эльфов в лёгких доспехах — лишь скользнули взглядом по моей правой руке. Метка Древа мягко светилась в утреннем свете. Они переглянулись и молча отступили, открывая проезд.

Аэтернис.

Город встретил нас запахом. Солёный ветер, смешанный с ароматом свежей рыбы, водорослей и пряностей. Запах свободы.
Я остановил повозку у въезда и просто смотрел. Порт гудел жизнью. У причалов покачивались корабли всех мастей — от крошечных рыбацких лодок до величественных трёхмачтовых судов с резными носами. Паруса, свёрнутые и распущенные, белели на фоне синего неба. Грузчики таскали тюки, торговцы зазывали покупателей, дети носились между ног прохожих, оглашая улицы смехом.

И расы. Боги, сколько же здесь было рас. Люди, эльфы, фенриды — не только волкоподобные, как Фенна, но и те, в ком угадывались черты кошачьих, птиц, даже рептилий. Все они сновали по улицам, торговались, спорили, смеялись. И никто ни на кого не косился. Никто не хватался за оружие. Посреди главной улицы возвышалась часовня — белокаменная, с высоким шпилем, увенчанным золотым солнцем. Вокруг неё цвели маленькие садики, и люди сидели на скамейках, просто греясь в лучах.

— Вот мы и прибыли, — выдохнул я с облегчением.

— Наконец-то! Меня скоро отпустят, — Фенна потянулась, насколько позволяли кандалы.

— Ты так говоришь, будто мучилась с нами всю поездку, — хмыкнула Эмили.

— Нет. Я к тому, что устала быть в этих железяках. Да ещё и с подавленной силой. Это... унизительно.

Я развернул карту, высматривая нужное здание. Управление Офицеров. Там оформят документы, снимут кандалы, снимут печать — и мы свободны. Все.

— Нашёл. Едем.

Мы двинулись по широкой мостовой. Эмили крутила головой во все стороны, как ребёнок, впервые попавший на ярмарку.

— Ва-а-ау, какой же всё-таки красивый город! — воскликнула она.

— Ты разве здесь не была? — удивилась Фенна.

— Неа. Только рядом, по делам отца. Но в сам Аэтернис не заезжала.

Здание Управления оказалось внушительным, но не давящим. Высокие окна, светлый камень, никакой мрачности. Внутри нас встретил сухой, деловитый клерк — кажется, полукровка-эльф. Он мельком глянул на мою метку, хмыкнул и без лишних слов принялся за бумаги. Кандалы с Фенны сняли. Печать Вальди, блокировавшую её силы, аккуратно извлекли и убрали в опечатанный ящик. Ей выдали документ — удостоверение личности, временное, но дающее право находиться в городе и искать работу.

Мы вышли на улицу. Солнце стояло высоко, чайки кричали над головой, где-то вдали гудел портовый колокол.

Фенна остановилась, глубоко вдохнула — полной грудью, свободно, без тяжести металла на запястьях — и вдруг закричала, раскинув руки:

— Наконе-е-е-ец-то! Я свобо-о-о-одна!

Люди вокруг обернулись, кто-то улыбнулся, кто-то покачал головой. Ей было плевать. Она смеялась — впервые за всё время по-настоящему, заразительно, счастливо.

— Этот город... теперь мой новый дом.

— Чем думаешь заняться? — спросил я.

— Пока не знаю. Главное — работёнку найти. А там как пойдёт. Я живучая.

Мы нашли небольшой хостел неподалёку от порта и сняли комнату на двоих. Решили задержаться на пару дней. Провести последнее время вместе. С нашей новоиспечённой подругой, которая из пленницы превратилась в кого-то... почти родного.

Вечер опускался на Аэтернис мягко, окрашивая белые стены в тёплые оттенки заката. Город не затихал — он просто менял мелодию. И в этой мелодии было что-то правильное. Что-то, чего нам всем так не хватало.

Альтария. За два дня до прибытия Элана в Аэтернис.

Повозка мерно катилась по просёлочной дороге, оставляя за спиной белые стены Альтарии. Вечерело. Горы впереди темнели на фоне закатного неба, обещая долгий и не самый лёгкий перевал.

Друлл сидел на козлах, лениво перебирая поводья. Крупный, широкоплечий, с грубыми чертами лица и старым шрамом через левую бровь, он выглядел как человек, привыкший к тяжёлой работе. Рядом, поджав ноги и кутаясь в тёмный плащ, устроилась Арими — изящная, с острыми, лисьими чертами и холодным блеском в глазах.

— Друлл, как долго нам ещё предстоит ехать? — протянула она, разглядывая свои ногти.

— Только что Альтарию проехали. Сейчас через горы — и будем в той деревушке, — он сплюнул на дорогу. — Кстати, Арими... зачем Первоначальному понадобилась та девчонка? Ты что-то знаешь о его плане?

Она повела плечом — лениво, грациозно.

— Понятия не имею. Он лишь приказал мне привезти её в Вальдарию. А что будет потом — ума не приложу.

Пауза. Друлл покосился на неё, ожидая продолжения. Арими вздохнула, поправила выбившуюся прядь тёмных волос.

— Милый сказал главное — чтобы Терен сразу не спохватился. Иначе могут быть проблемы. Так что ночью ты заберёшься в её комнату и заберёшь девочку. А я пока займусь родителями. Есть у меня одна идейка.

Друлл нахмурился. Его тяжёлый взгляд упёрся в неё.

— Арими. Надеюсь, ты не убьёшь их, пока они спят. Это нечестно. Они даже не смогут дать тебе отпор.

Она рассмеялась — мелодично, но с лёгкой, едва уловимой издёвкой.

— Ой-ой-ой, Друлл. Какой же ты правильный. — Она склонила голову к плечу, глядя на него с улыбкой, от которой веяло холодом. — Ты же знаешь, я не особо люблю кого-то убивать. Только если это действительно необходимо.

Он помолчал, переваривая её слова.

— Ну хорошо. Надеюсь.

Повозка качнулась на ухабе. Впереди вырастали горы — тёмные, молчаливые, полные теней.

— Интересно, как там дела у Роиза и Хартера, — задумчиво произнёс Друлл, глядя на дорогу.

Арими потянулась, как кошка, и улыбнулась в темноту.

— Я думаю, всё идёт как по маслу. Нам главное — успеть вернуться до их приезда. Милый не любит ждать.

Она замолчала, глядя куда-то вперёд, где за перевалом их ждала маленькая деревушка.