Что я наделал?

Мы поспешили к месту, о котором она говорила. Пока мы шли, я не на шутку разнервничался. Главное, чтобы Терен с Лией не уехали, иначе это превратится в катастрофу. Останется только один выход — идти к Рею и Эмили. Но что тогда делать с Фенной? Рей — главный офицер, он повяжет её в ту же секунду, как увидит. А я этого не хотел... Она спасла мне жизнь этой ночью, и я был перед ней в долгу. Оставалось надеяться на первый вариант.

— Вот и вход! — негромко крикнула Фенна.

Она на мгновение преобразила свою руку, когти сверкнули на солнце, и одним мощным движением она выломала ржавую решетку. Мы вошли внутрь. Проход был узким, едва хватало места для одного человека. Фенна шла впереди, я — следом. Пока мы пробирались по скользким камням, я гадал, как здесь устроена система слива. В голове крутилась одна пугающая мысль: «Хоть бы не хлынул поток воды». Плавать в этом теле я, к сожалению, не умел.

Спустя двадцать минут напряженного пути мы наконец оказались в нужном месте. Фенна с усилием сдвинула люк над головой, мы выбрались наружу, и она аккуратно вернула его на место. Я огляделся, пытаясь сообразить, где мы находимся.

— Мы возле кафешки, это знакомое место, — прошептал я. — Нам нужно чуть ниже по улице. Фенна, надень мою куртку и накинь капюшон. Не привлекай внимания, ясно?

— Хорошо, спасибо, — она быстро натянула куртку, скрывая свои уши и избитые плечи.

До амбара оставалось совсем немного. Подойдя ближе, я жестом велел Фенне спрятаться в тени переулка. — Подожди здесь. Я сбегаю посмотрю, на месте ли наша карета.

Я зашел внутрь амбара и быстрым шагом направился к тому месту, где Терен парковал наш экипаж. Моё сердце пропустило удар. Место было пусто. Пусто! Неужели меня действительно бросили?

Дрожащими ногами я подошел к смотрителю, который заведовал стойлами. — Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, семья Ребеттери... они уехали давно?

Мужчина оторвался от своих дел и лениво почесал затылок. — День добрый. Да уж поздно ночью дело было. Забрали «Медведя» и умчали во весь опор. Больше ничего не оставляли.

— Понял. Спасибо, — глухо ответил я.

Я вышел из амбара, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Отец уехал. Книг нет. Я — беглец. И со мной девушка-фенрид, которую ищет вся стража столицы.

Что же делать... Оставался единственный путь — к Рею. Точнее, не к самому Рею, а к Эмили. Она — мой единственный шанс укрыть Фенну. Если всё пойдёт не по плану, её просто убьют, а меня... в лучшем случае объявят государственным преступником. Но я по натуре оптимист и старался гнать мрачные мысли прочь. Всё должно получиться.

— Ну что? Какие новости? — спросила Фенна, когда я вернулся к её укрытию.

— Они уехали. Ещё ночью, — глухо ответил я.

— Что это за родители такие? Бросили сына на произвол судьбы, — в голосе Фенны послышалась горечь.

— Не говори так. Я уверен, они ищут меня, просто не знают, где я. В тюрьме-то меня официально не оформляли, — я попытался оправдать отца, хотя на душе было паршиво.

— И что нам теперь делать?

— Пойдём к моей знакомой. Она — наш последний шанс.

— Ох, не нравится мне это... Я слишком заметная. До неё далеко?

— Минут пятнадцать, если идти дворами, — прикинул я маршрут.

Мы двинулись в путь. Я лихорадочно соображал, как выйти именно на Эмили, минуя Рея. Если удастся перехватить горничную, полдела будет сделано.

Вскоре показались знакомые ворота. — Так, Фенна, спрячься где-нибудь здесь. Сейчас решается наша судьба. Главное — не попадайся никому на глаза. Как только я всё улажу, подам знак. Ясно?

— Хорошо, иди уже, — буркнула она, растворяясь в тенях.

Я подошел к воротам и решительно постучал. Открыла вчерашняя горничная, та самая, что провожала нас в библиотеку. — Господин Элан! Быстро же вы решили нас снова навестить!

— Добрый день. Подскажите, господин Рей дома? — я старался, чтобы голос не дрожал.

— Нет, он уехал ещё вчера вечером по срочным делам и до сих пор не возвращался.

«Отлично», — пронеслось в голове. Скорее всего, побег Фенны и суматоха в тюрьме заставили его остаться на службе. — А Эмили? Она у себя?

— Госпожа Эмили в своей комнате. Позвать её?

— Могу ли я... пройти прямо к ней? — я сделал самый жалобный и доверительный вид, на какой был способен.

Горничная замялась. — Вообще-то у нас не принято впускать гостей без хозяев дома, но вы для семьи человек близкий... Сделаю для вас исключение.

— Спасибо огромное! Вы меня очень выручили.

Мы вошли в дом. Внутри всё было пропитано культурой и достатком: массивные резные балки, дорогая мебель. Мы поднялись на второй этаж, где комнат было больше, а отделка — на порядок изысканнее, чем у нас дома.

— Вот комната госпожи Эмили. Я оставлю вас, — горничная вежливо поклонилась и ушла вниз.

Я замер перед дверью. Сердце колотилось. Как начать этот разговор? С чего начать? Тук-тук. — М-м? Кто это? — донесся знакомый голос. — Элан.

За дверью тут же послышался какой-то грохот и суета. — Эл! Секунду!

Она явно что-то поспешно убирала или переодевалась. Наконец дверь распахнулась. Эмили была в пижаме, растрёпанная и... удивительно красивая. В этот миг она так сильно напомнила мне Аю, что у меня перехватило дыхание.

Я отвесил церемонный поклон. — Прошу прощения за столь внезапный и неподобающий визит.

— Нет, нет, не стоит формальностей! — Эмили радостно улыбнулась. Она вдруг шагнула вперед, обхватила мои щеки ладонями и крепко обняла. — Я так рада, что ты пришел!

Меня буквально выбило из колеи. Её прикосновения, запах, эта искренняя радость — всё напоминало об Ае. Я с трудом сдержал слезы, борясь с нахлынувшей тоской по своему миру.

Она отстранилась и внимательно посмотрела на меня: — По какому поводу ты решил навестить меня так рано?

— Мне нужна твоя помощь... очень серьезная помощь.

— Хм?

— Мы можем пройти в комнату? Нам нужно поговорить без лишних ушей.

— Конечно, заходи.

Комната Эмили была воплощением дворянского уюта: огромная кровать, выход на мини-балкон, идеальный порядок. И только висевший на стене изящный клинок выбивался из этой мирной атмосферы.

— Так что стряслось? — Эмили уселась на край кровати и жестом пригласила меня сесть рядом.

Я глубоко вздохнул и выложил ей всё. Каждое событие с момента нашего расставания вчера вечером: падение на рынке, погоню за вором, несправедливый арест, фиолетовый кристалл и наш ночной побег вместе с Фенной. Я не утаил ни одной детали, понимая, что от её реакции сейчас зависит жизнь — и моя, и той девушки, что ждет за воротами.

— Ну ты и дурак, Элан, просто набитый! — Эмили всплеснула руками, во взгляде её смешались гнев и искреннее беспокойство. — Сидел бы там спокойно, тебя бы через пару часов выпустили, как только разобрались. Мой отец вчера сорвался в ночь именно из-за этого переполоха, он до сих пор на ногах и злой как черт. Похоже, твой побег только подлил масла в огонь.

Она мерила комнату шагами, нервно потирая ладони. — Слушай, я не знаю, где сейчас твои родные, но они явно места себе не находят. Тебе точно нужно остаться здесь, пока всё не утихнет. Но что делать с этой твоей... Фенрид?

— Эмили, пожалуйста, помоги ей! — я почти взмолился, подавшись вперед. — Она ни в чем не виновата. Я готов сделать для тебя что угодно, только не отдавай её страже. Если она вернется в камеру, её казнят.

Эмили резко остановилась и прищурилась, в её глазах вспыхнул опасный огонек. — Что же ты в неё так вцепился, а? Влюбился, что ли? Или кровь в голову ударила после ночи в лесу на пару с диким зверем?

— Нет! Даже не думай об этом! — я поспешил оправдаться, чувствуя, как краснею. — Я же тебе объяснил: она в ловушке, и я понимаю её. Я сам после лихорадки чувствовал себя таким же беспомощным.

Я старался изо всех сил надавить на жалость, надеясь, что её доброе сердце перевесит дворянскую гордость.

— Говоришь, всё что угодно сделаешь? — Эмили вдруг замерла, и на её губах появилась странная, предвкушающая улыбка.

Я невольно насторожился. Эта ухмылка мне совсем не нравилась. Эмили явно что-то замышляла, и, зная о её чувствах ко мне, я понимал: цена её помощи может оказаться весьма специфической.

— В рамках разумного, конечно... — добавил я с опаской.

Интересно, что она может потребовать? Чаще приезжать? Проводить с ней всё свободное время? Я внутренне приготовился к самому сложному торгу в жизни.

— Перед тем как я приму решение, я бы предложила тебе сходить в душ, — Эмили демонстративно сморщила нос. — Уж явно ты сам этого хочешь.

Черт, я совсем забыл! Я же ползал по водостокам, бегал по лесу и спал на земле. От меня, должно быть, несло за версту, а Эмили всё это время терпела меня в своей чистенькой комнате.

— Прости... Да, ты права, мне действительно стоит помыться. Пока я буду занят, пожалуйста, подумай над моим вопросом.

— Хорошо, идем за мной.

Она привела меня в роскошную ванную комнату, вручила стопку свежих вещей и пушистое полотенце. — Вот. Пользоваться тут всем просто: кран сюда, кристалл подогрева туда. Понял? — Да, разберусь. Спасибо.

Эмили уже коснулась дверной ручки, чтобы выйти, но вдруг обернулась. Её взгляд смягчился. — Эл... спасибо, что обратился именно ко мне. Мне приятно осознавать, что я для тебя что-то значу.

— Не загоняйся, — ответил я, стараясь звучать мягко, но нейтрально. — Я очень ценю твою доброту и нашу дружбу.

Честно говоря, в тот момент я даже не думал о глубинных смыслах — у меня просто не было другого выхода.

— Ну... может, ты всё-таки выйдешь? — напомнил я, намекая на свою наготу. — Ах, да! — она вспыхнула. — Как закончишь, сразу заходи ко мне.

Дверь закрылась. Я сбросил с себя грязные лохмотья и с наслаждением подставил тело под струи теплой воды, смывая с себя копоть тюрьмы и ночной страх.

Я вышел из ванной, окутанный облаком пара. Свежая одежда — тонкая сорочка и брюки из дорогой ткани — казалась непривычно легкой после грубого пальто из оленины. Я мельком взглянул в зеркало: на бледном запястье всё так же отчетливо горела черная цифра «5», которую не смогла смыть никакая горячая вода. Эта метка была напоминанием — я всё еще заперт в этом мире, и нахождение тут становится всё сложнее.

Внезапно мне стало плохо. Цифра «5» за всё это время наконец начала давать о себе знать. Острая, невыносимая боль прошила руку, и тело перестало слушаться. Мои команды мозгу разбивались о невидимую стену, а в голове всё отдавалось гулким эхом.

— Эм... и... — попытался позвать я, но голос сорвался.

Меня будто придавило к полу многотонным прессом. Я повалился горизонтально, не в силах даже шевельнуть пальцем. Мои глаза были прикованы к запястью: цифра начала менять свое значение. Она разгоралась кроваво-красным цветом, буквально выжигая кожу, выступила кровь. Она полыхала, как настоящий огонь. Мне было ужасно больно, но еще больнее было от собственного бессилия — я не мог ни закричать, ни пошевелиться.

А потом наступила резкая тишина. Звуки в голове стихли. Мир вокруг замер. Вслед за слухом отключилось и зрение.

Я оказался в абсолютной пустоте. Ни звуков, ни картинки. Было такое чувство, будто меня пытаются насильно вырвать из моего собственного тела.

— Черт, черт, чееерт... — внезапно прорезал тишину чей-то голос. Это был грубый, хриплый голос какого-то старика.

Я всё еще ничего не видел и не чувствовал своего тела, я был просто сгустком сознания в нигде.

— Везет же тебе, юнец... — проскрежетал старик.

— МГХЗААААА! — я резко, судорожно вдохнул воздух, будто вынырнул с огромной глубины.

Я лежал на кровати Эмили в одних трусах. Боли больше не было — она исчезла так же внезапно, как и появилась. Первым делом я лихорадочно взглянул на руку.

— Точно... рука.

На запястье красовалась новая цифра. 6.

Что, мать его, это значит? Счетчик тикает? Или я перешел на какой-то новый уровень этой безумной игры?

Я перевел взгляд на окно. Снаружи было абсолютно темно. Никаких следов утреннего солнца — город поглотила ночь.

Сколько же я проспал? И самое главное — где все? В доме стояла пугающая тишина.

Я просто лежал, не в силах пошевельнуться, пытаясь прийти в себя. Эти приступы из прошлой жизни, а теперь еще и это... Всё происходящее пугало меня до дрожи. Казалось, моё собственное тело превращается в поле битвы, на котором я — лишь случайный прохожий.

Тут дверь скрипнула, и в комнату вошла Эмили с тазиком, полным воды. Увидев меня, она чуть не выронила его.

— Элан! Ты очнулся!

Перепуганная, она подбежала к кровати. Голос её дрожал, когда она начала рассказывать, что произошло. Оказывается, я слишком долго не выходил из ванной. Она заволновалась и решила проведать меня, но, еще не дойдя до двери, увидела, как из-под порога на дорогой ковер вытекает струйка крови. Когда она ворвалась внутрь, я бился в конвульсиях, а кровь буквально хлестала из меня.

— Мне пришлось использовать Вальди на тебе, — прошептала она, присаживаясь на край кровати. — Это единственное, что действительно спасло тебя. Но магия работала странно... Она будто натыкалась на преграду, что-то внутри тебя её отталкивало.

Я перевел взгляд на тазик. Вода в нем была густого, пугающе красного цвета. Вся эта кровь была моей? Но взглянув на свое тело, я не увидел ни одной раны, ни единого пятнышка. Кожа была чистой, а чувствовал я себя на удивление бодро, словно и не умирал полчаса назад на полу.

— Что с Фенни? — первым делом спросил я, вспомнив о девушке в саду.

— После того как ты вырубился, ты почти перестал дышать, — Эмили отвела взгляд, и я заметил, как дрожат её пальцы. — Я ужасно перепугалась. Пришлось снять с тебя одежду, чтобы вытереть всю эту кровь... Я перетащила тебя на кровать, а потом выбежала на балкон. Пыталась подать ей знак, звала сюда. Она долго не решалась, но в итоге зашла. Сейчас она сидит в соседней комнате.

Эмили тяжело вздохнула и посмотрела на окно, за которым давно сгустилась тьма.

— Отец еще не возвращался, но вам явно пора уходить. Ты пролежал в отключке полдня. Элан, я всё это время молилась, чтобы он не вошел в эту дверь. Тебе крупно повезло... Ты у меня в явном долгу, ты это понимаешь?

Я посмотрел на свою руку. Цифра 6 тускло мерцала на запястье. Старый грубый голос в пустоте сказал, что мне везет. Но глядя в полные слез и решимости глаза Эмили, я понимал: везет мне только благодаря людям — и существам, — которые почему-то решили за меня бороться.

— Прости, что доставил тебе столько хлопот, — тихо произнес я, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Я и сам не понял, как это случилось. Просто мир внезапно рухнул.

— Все хорошо, — Эмили судорожно выдохнула, смахивая остатки страха с лица. — Главное, что ты сейчас живой.

Я огляделся, пытаясь сориентироваться в пространстве. — Эмили, а где моя одежда?

— Ах, точно... — она замялась, бросив взгляд на таз с красной водой. — Старая пришла в негодность. Придется дать тебе новую.

Она быстро заглянула в шкаф и выудила оттуда чистую сорочку и штаны из плотной ткани. Я по-быстрому оделся, чувствуя, как свежая одежда приятно холодит кожу, и сразу направился к выходу. — Пошли к Фенни.

Мы вошли в соседнюю комнату. Фенна сидела прямо на полу, и по её напряженной позе было ясно: она лихорадочно замышляет план отступления или нападения. Заметив меня, она мгновенно вскочила и бросилась навстречу.

— Элан! Ты как?! — она окинула меня быстрым взглядом, а затем метнула острый, полный подозрения взгляд на Эмили. — Я уж думала, она с тобой что-то сделала!

— Все хорошо, — я успокаивающе коснулся её плеча. — Она тут ни при чем. Наверное, я просто не до конца восстановился после лихорадки, да и за этот день слишком много всего навалилось. Тело просто дало сбой.

Фенна внимательно всмотрелась в мое лицо, постепенно расслабляясь, хотя в её глазах всё еще читалась настороженность. — Ну хорошо... Тебе стоит меньше перенапрягаться. Какие у нас теперь планы?

— Эмили, я... я просто не знаю, что теперь делать, — мой голос прозвучал глухо, почти надломленно. — Может, она права? Может, действительно лучше дождаться твоего отца и попытаться решить всё через него, пока не стало слишком поздно?

— Ты с ума сошел, Элан?! — Фенна буквально выплюнула эти слова, делая шаг ко мне. В её глазах вспыхнула ярость, смешанная с животным страхом. — Мы прошли через всё это, рискнули головами, чтобы ты сейчас просто тупо сдался? Ты заставил меня бежать, втянул во всё это, притащил сюда только для того, чтобы сказать: «Я передумал»?

— Тебя бы всё равно убили, Фенна, ты не забыла? — я резко обернулся к ней, пытаясь защититься от её гнева. — Ты сама говорила, что тебя ждет казнь!

— Я знаю! — выкрикнула она, и в её голосе послышалась горькая обида. — Но я доверилась тебе! Я дура, я поверила, что не все люди корыстны, что ты правда хочешь вырваться из этой клетки... Я повелась на твою решимость, Элан. А теперь ты стоишь здесь и дрожишь.

Я обхватил голову руками. Мысли путались, а цифра на запястье будто впивалась в кожу, напоминая о тикающем времени.

— Я не знаю, что делать... — прошептал я, чувствуя себя запертым между здравым смыслом Эмили и отчаянием Фенны. — Я просто не знаю.

Казалось, стены комнаты начали сжиматься. Взрослый лингвист внутри меня требовал логики и переговоров, но испуганный подросток, чье тело я занимал, хотел просто исчезнуть. Кто из них сейчас принимал решение?

— Почему всё так сложно... — выдохнул я, обхватив голову руками.

— Сложно? — Фенна не унималась, её ярость вибрировала в самом воздухе. — Ты сам всё усложнил, а теперь ноешь? Это твой план? Сначала вытащить меня, а потом сидеть и жалеть себя?

— Это твоя благодарность за спасение, псина? — ледяным тоном перебила её Эмили.

Я резко вскинул голову, переводя взгляд с одной на другую. Воздух в комнате словно наэлектризовался.

— Как ты меня назвала?! — прорычала Фенна. Её зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, а мышцы под кожей начали неестественно перекатываться. Она начала трансформацию, теряя человеческий облик от ярости.

Я не успел даже моргнуть. Эмили, которая мгновение назад казалась просто напуганной девочкой, двигалась со скоростью, недоступной человеческому глазу. Вспышка стали — и вот она уже за спиной Фенны. Тот самый клинок, который я видел в её комнате, теперь плотно прижат к горлу зверолюдки.

— Еще одно движение, и я отсеку тебе голову, — голос Эмили звучал пугающе спокойно. — Не забывайся. Я дочь офицера Альтарии, Рея Гилдфорда. И несмотря на мой возраст, я лучшая мечница в своем роде.

Фенна замерла, её когти вонзились в деревянный пол, но лезвие у горла не дрогнуло ни на миллиметр. Я смотрел на них и понимал: мой «безопасный» мир окончательно рассыпался. Эмили была не просто союзницей, она была дочерью человека, который нас преследовал, и в её жилах текла та же сталь.