Кто же она такая?

Мы вышли из прохладного, пахнущего сеном амбара на улицу. Город встретил нас бодрящим холодком и многоголосым шумом. Давно я не видел столько людей в одном месте. Мы шагали вдоль главной улицы, и я жадно оглядывался по сторонам. Пока что, кроме людей и тех эльфов на посту, я не встретил представителей других рас. Неужели всё разнообразие этого мира сводится к двум народам и кристаллам Вальди? Хотелось верить, что Альтария прячет в своих переулках нечто большее.

— Ура-а! Вот оно! Это кафе! — прямо над моим правым ухом восторженно завопила Лия.

Я едва не оглох от этого ультразвука, но, проследив за её взглядом, увидел уютное заведение с яркой вывеской.

Внутри кафе оказалось неожиданно многолюдно. Снаружи оно не привлекало внимания, сливаясь с общим фасадом улицы, но интерьер окутывал домашним уютом: пахло деревом, сушеными фруктами и свежевыпеченным хлебом. Это место чем-то неуловимым напомнило мне то самое кафе, где мы когда-то праздновали выпускной... те же приглушенные голоса, та же атмосфера завершенности важного дела, только в грубоватом «деревенском» стиле.

Но нет. Не о грусти сегодня.

— Добрый день, молодые люди! Какие будут пожелания в столь прекрасный солнечный день? — нас встретил рослый мужчина за стойкой. По его уверенным движениям было ясно, что он здесь и за бармена, и за хозяина, и за душу заведения.

— Я хочу яичницу! С пылу с жару! — промурлыкала Лия у меня за спиной, всё еще крепко обхватив меня за шею.

— А я, пожалуй, не откажусь от легкого супа, — негромко отозвался Терен, оглядывая зал в поисках свободного места.

Лия соскользнула с моих плеч, поправила куртку и заглянула мне в лицо: — А ты что будешь, Элан?

Я на мгновение замялся. За всё время пребывания в этом мире я пробовал только простую домашнюю еду Миры. Она была сытной, но без изысков, и я понятия не имел, что еще могут предложить местные повара. — Наверное, тоже яичницу. И что-нибудь попить, — решил я, понимая, что это самый безопасный вариант, чтобы не прогадать с незнакомыми названиями.

— Мгм... Прошу к столу. Ожидайте, всё будет готово минут через десять.

Мы устроились за небольшим столиком у самого окна. Я замер, прислонившись лбом к стеклу. С этой точки мне была видна вся суета торговой площади. Я внимательно наблюдал за прохожими: как они общаются, во что одеты, как ведут себя в толпе. Мое внимание то и дело переключалось на эльфов — их плавные, почти неземные движения выделялись на фоне резких жестов людей.
— Отец... — я понизил голос, стараясь, чтобы он звучал просто любопытно, а не подозрительно. — Из-за болезни я совсем запутался. В столице всё иначе, чем я себе представлял. Почему эльфы так спокойно разгуливают среди нас? Если я правильно помню, мы с ними, мягко говоря, не ладили.

Терен медленно отставил кружку с отваром. — Хм? К чему ты это ведешь?

— Ну, я читал в книгах... — я замялся, подбирая слова. — В книгах Райо. Он ведь твой отец, мой дедушка...

Как только имя «Райо» сорвалось с моего языка, атмосфера за столом изменилась мгновенно, будто в помещении резко упала температура. Терен преобразился: легкая расслабленность исчезла, он нахмурился, и в его взгляде промелькнуло нечто среднее между суровой горечью и презрением.

Лия рядом со мной впала в настоящую панику. Её глаза расширились, она отчаянно засигналила мне взглядом, а под столом я почувствовал резкий и чувствительный пинок её сапожка. — Элан... ты дурак?.. — прошипела она одними губами.

Я опешил, не понимая, какую запретную черту переступил. — А что такого? Я же ничего...

— Элан, — голос отца прозвучал низко и веско, обрывая мою фразу на взлете. — Ты что-нибудь помнишь о нем? О Райо?

Проницательный, тяжелый взгляд Терена буквально пригвоздил меня к стулу. Я почувствовал, как мысли путаются, словно разбитый пазл. Пауза затягивалась, и я понял, что мой ответ сейчас определит, доверяет мне этот человек или видит во мне чужака. Сердце глухо ухнуло в ребра, но я заставил себя выдохнуть.

— Если честно — ничего, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пытался что-то выудить из памяти, листая те старые тома, но всё без толку. Пустота.

На лице отца отразилось странное сочетание чувств. С его плеч будто упал невидимый груз, но он продолжал изучать мое лицо, словно искал в нем следы лжи или того самого Райо, которого он, очевидно, недолюбливал.

— Элан, — наконец произнес он, и тон его стал сухим, информативным. — Те книги были написаны более тридцати лет назад. С тех пор Альтария стала другим местом. Не стоит на них полагаться. Где-то пятнадцать-двадцать лет назад был открыт новый тип Вальди — Кристалл Маны. Это изменило правила игры. Наши расы смогли договориться, контракты потекли рекой, и многовековая «холодная война» сошла на нет. Конечно, остались те, кто до сих пор держит камень за пазухой, но сейчас мир куда прочнее, чем во времена твоего... деда. Не забивай себе голову старыми обидами.

— Хорошо. Прости, если ляпнул лишнего, — я виновато опустил глаза.

— Всё в порядке, — Терен чуть смягчился, заметив мое замешательство. — Мне стоило быть мягче. Ты ведь действительно многое не помнишь.

Лия, которая всё это время сидела, затаив дыхание, наконец громко и протяжно выдохнула. Плечи её опустились, и она снова потянулась к салфеткам, хотя в её глазах всё еще дрожали искорки пережитого страха.

Значит, Райо Ребеттери в этой семье — персона нон грата. Его книги — ключ к прошлому, но само его имя — триггер для боли или гнева отца. Это было важным открытием: я ношу фамилию человека, которого уважает эльфийская стража, но чье имя боится произносить моя собственная семья.

— Когда доберемся до рынка, я сам подберу тебе пару стоящих книг, — продолжил Терен, окончательно разряжая обстановку. — И не забывай, за тобой должок. Сам вызвался помогать, так что изучение основ Вальди станет твоим первым серьезным заданием.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Гнев испарился, уступив место привычной суровости, за которой отец пытался скрыть искреннюю заботу. Он явно не был мастером в проявлении чувств, но его желание быть «хорошим отцом» — или хотя бы казаться им — читалось между строк.

— Я буду только рад! — отозвался я, стараясь вложить в голос как можно больше энтузиазма.

Терен лишь едва заметно приподнял уголки губ. Его скупая улыбка была сродни медали за отвагу — редкая и ценная.

— А вот и еда! — Лия радостно заерзала на стуле. — Сейчас на славу заправимся!

Перед нами выставили тарелки. Мне принесли три яйца — с виду обычные куриные, но чуть крупнее и с какой-то странной текстурой скорлупы. Рядом поставили стакан с напитком, по цвету напоминавшим осветленный яблочный сок.

Я сделал первый глоток. Это был не сок и даже не компот. Больше всего вкус походил на морс, но без привычной ягодной терпкости. В нем сплелись резкая кислота граната и бархатистая сладость спелого персика. Максимально странное, почти парадоксальное сочетание, но, черт возьми, оно мне определенно понравилось.

— М-м-м, как вкусно! — прочавкала Лия, с аппетитом расправляясь со своей порцией. — Да, вполне неплохо, — согласился я, принимаясь за яйца. На вкус они оказались совершенно земными, что даже немного разочаровало — подсознательно я ждал подвоха от этого мира на каждом шагу.

Мы ели в уютной тишине. Каждый был погружен в свои мысли, отдавая должное простой, но честной кухне этого заведения. Доев, я снова прильнул к окну. Мой взгляд буквально «пепелил» прилавки на противоположной стороне улицы. Там громоздилось всякое барахло: медная посуда, обрывки старых ковров, какие-то железки — на первый взгляд, ничего примечательного, просто шум большого города.

— Так, если все сыты, пора бы и размяться, — голос Терена вырвал меня из созерцания антиквариата.

Я обернулся и увидел, что семья уже готова к выходу. Пока отец возился у стойки, расплачиваясь с хозяином тяжелыми медными монетами, мы с Лией замерли у входа. Прохладный воздух улицы уже тянулся к нам через приоткрытую дверь, обещая новые открытия.

Выйдя на залитую светом улицу, Терен остановился и сверился с какими-то своими внутренними часами. — Мне нужно отлучиться по делам мастерской, — сообщил он, поправляя ремень сумки. — Лия, проводи Элана на рынок, я подтянусь позже. — Хорошо, я буду за старшую! — тут же выпалила мелкая, победно взглянув на меня.

Звучало это почти издевательски. Учитывая мой реальный возраст, я был старше её в два раза, но в теле Элана мне приходилось мириться с ролью «опекаемого». Терен коротко махнул нам рукой и зашагал в сторону повозки, а мы с Лией устремились вглубь столичных кварталов.

Город завораживал. Я едва успевал крутить головой, рассматривая причудливую архитектуру: высокие шпили, лепнину, напоминающую застывшие морские волны, и узкие мостики между домами. Но стоило нам свернуть за угол, как идиллия рассыпалась.

Из переулка, сбивая пустые ящики, вылетело нечто. Сначала я подумал — огромная собака, но существо двигалось слишком неестественно. Мощные лапы, покрытые густой шерстью, когти, высекающие искры из брусчатки... и человеческие черты в безумном оскале. Я замер, чувствуя, как холодная волна страха ударила в грудь.

— Элан, в сторону! — Лия среагировала мгновенно, дернув меня за рукав к стене.

Существо пронеслось мимо, не замечая нас, его тяжелое дыхание пахнуло сырым зверинцем. Следом высыпала группа преследователей — эльфы и люди в странных, облегающих доспехах из темной кожи. Они не походили на городских офицеров; в их движениях сквозила выучка наемных охотников. Они выкрикивали команды на резком, гортанном языке, который я не мог опознать.

На моих глазах беглец совершил резкий кувырок, и его облик начал «плыть», кости с хрустом перестраивались, возвращая существу более человеческий, хоть и искаженный вид. — Лия... кто это был? — выдохнул я, не в силах отвести глаз. — Зверочеловек, — она выглядела не менее потрясенной. — На нашем континенте их быть не должно. Они обитают далеко за океаном. Встретить такого здесь — всё равно что выиграть в лотерею со смертью.

— Её? — я зацепился за слово. — Это была девушка? — Судя по движениям и росту... скорее всего. Думаю, её похитили с Ридальда. Только вот зачем тащить такую опасность в сердце Альтарии?

— Ридальд? Это другой материк? — Да, на северо-западе, — быстро пояснила Лия, следя за погоней. — Там десятки племен и рас, но они не идут на контакт. Мы для них чужаки, они для нас — зверье.

Пока мы пытались осознать увиденное, мое внимание привлекло движение над головами. По черепичным крышам, словно игнорируя гравитацию, скользил статный мужчина. Его волосы горели на солнце вызывающе-красным цветом, а движения были настолько грациозны, будто он не бежал, а танцевал на раскаленной плите.

Он совершил невероятный прыжок, на мгновение зависнув в воздухе, и выхватил из-за спины странное устройство. Короткий хлопок, вспышка — и из пушки вылетела мерцающая сеть. Зверочеловек не успел даже вскрикнуть: путы обвили тело, прижимая девушку к земле.

Толпа на улице, до этого парализованная ужасом, взорвалась аплодисментами. Люди ликовали, глядя на то, как красноволосый мастер (язык не поворачивался назвать этого опасного хищника просто «мужиком») легко спрыгнул с карниза, приземлившись рядом с добычей.

— Лия, а это еще кто? — прошептал я, пораженный его силой. — А я откуда знаю? — фыркнула она, хотя в её голосе тоже слышалось благоговение. — Я, как и ты, здесь не живу.

Удивительно. Оказывается, даже в энциклопедии по имени Лия бывают белые пятна.

Планы на рынок мгновенно вылетели у меня из головы, вытесненные жгучим профессиональным любопытством. Я потянул Лию за рукав, кивнув в сторону оцепления. — Пойдем, узнаем у них, что это за чертовщина.

— Ты с ума сошел? — прошипела сестра, испуганно округлив глаза. — Думаешь, рыцари станут отчитываться перед прохожими? Это наверняка какая-нибудь государственная тайна!

— Давай хотя бы попробуем. Вдруг повезет? — я применил весь свой дар убеждения. — Ладно... — Лия сдалась, опасливо оглядываясь. — Только если отец узнает, нам обоим не сдобровать.

Мы начали медленно сокращать дистанцию. Охотники как раз заканчивали стягивать путы на извивающемся теле существа. В этот момент статный красноволосый мужчина обернулся. Его взгляд, острый и холодный, мгновенно пригвоздил нас к месту.

— Вы что-то хотели, господа? — в его голосе сквозила вежливая, но опасная властность.

Я понял: сейчас или никогда. Пришло время проверить, насколько в этом мире котируется фамилия Ребеттери и мои навыки дипломатии, отточенные на лингвистических кафедрах. Я выпрямил спину и заговорил спокойно, чеканя каждое слово:

— Добрый день. Позвольте представиться: я Элан Ребеттери, а это моя сестра Лия. Прошу прощения за вторжение в ваше личное пространство, но вид этой особи вызвал у нас оправданное беспокойство. Если это не сочтут за дерзость, я хотел бы узнать: кто это существо и каким образом оно оказалось в стенах нашей столицы?

Мужчина на мгновение задержал взгляд на моем лице. Услышав фамилию, он едва заметно вскинул бровь. — Из семейства Ребеттери, значит? Рад знакомству. Я — Эндрю Кассиан, второй сын королевы Аурелии.

Лия рядом со мной впала в состояние грогги, кажется, перестав дышать. Передо мной стоял не просто рыцарь, а принц крови. — Я выполняю долг перед Альтарией, — продолжил он, небрежно кивнув на сеть. — Это существо тайно пробралось в сердце нашей страны, нарушив покой граждан. Но, как видите, угроза была оперативно вычислена и устранена.

Я заставил себя сохранить маску невозмутимости, хотя внутри всё похолодело. Принц лично ловит зверочеловека? Это пахло чем-то куда более серьезным, чем просто «нарушение покоя». — Прошу простить мою неосведомленность, Ваше Высочество. Я не подозревал, что передо мной сам Эндрю Кассиан. Ваша грация в бою была поистине впечатляющей — вы выдающийся рыцарь.

— Оставьте лесть, Элан, — Эндрю чуть заметно усмехнулся, хотя глаза его остались непроницаемыми. — Я лишь такой же подданный короны, как и вы. К сожалению, подробности — информация закрытая. Могу лишь пообещать: больше эта особь никого не побеспокоит.

Он уже собирался отвернуться, давая понять, что разговор окончен, когда из-за его спины донесся слабый, хриплый звук. — П-п-помо... гите... — это не был рык зверя. Это был тихий, надломленный человеческий голос, пропитанный таким отчаянием, что у меня по спине пробежал мороз.

Зверочеловек в сети не выглядел как хищник. Сквозь спутанную шерсть на меня смотрели глаза испуганной девушки, которая до смерти боялась своего «спасителя».

— Пойдем уже, — шепотом повторила Лия, буквально впиваясь ногтями в мой рукав. — Это не наше дело, Элан. Нас здесь вообще быть не должно.

Я не стал спорить. Лишние вопросы от человека, который ловит зверолюдей на городских крышах, могли закончиться в казематах, а не в библиотеке.

— Эндрю, благодарю за информацию и за уделенное время, — я вежливо поклонился, сохраняя дистанцию. — Не смеем более задерживать вас. Мы с сестрой откланиваемся. — Разумеется. Хорошего дня, Ребеттери, — бросил принц, уже теряя к нам интерес и отдавая приказы своим людям.

Мы стремительно зашагали в сторону рынка, стараясь раствориться в толпе. Лия выдохнула только через два квартала, когда шпили дворца скрылись за крышами домов.

— Ты где так нахватался этих манер, Элан? — она подозрительно прищурилась, глядя на меня снизу вверх. — «Изволю уйти», «премного благодарен»... Ты ли это? — В последнее время много читал, — я выдал самую универсальную версию, пожимая плечами. — Решил проверить, работают ли книжные фразы в жизни. Как видишь — работают. — Удивительно... — Лия покачала головой. — Раньше ты читал только всякую ересь, а тут вдруг за ум взялся. Я даже рада.

«Всякую ересь»? Интересно, что именно за мусор хранил в голове настоящий Элан до того, как я занял его место? Впрочем, сейчас это не имело значения.

Рынок встретил нас оглушительным многоголосьем и запахами специй, кожи и каленого железа. Он был необъятным — настоящий город внутри города. Мы лавировали между рядами, пока не уперлись в тяжелый навес, под которым громоздились стопки пожелтевшей бумаги. Книжная лавка.

— Лия, какой у нас бюджет? — спросил я, завороженно глядя на корешки. — Терен сказал, бери сколько душе угодно. У нас с собой пятнадцать золотых.

Я быстро прикинул в уме: средняя книга стоила от четырех до восьми серебряных. В одном золотом — сто серебряных монет. Значит, у нас в кармане полторы тысячи... На эти деньги можно было купить небольшую библиотеку вместе с лавкой и самим продавцом.

Первым делом я искал лингвистические труды или словари других материков, но полки были забиты местной беллетристикой и скучными законами Альтарии. Наконец, мой взгляд зацепился за отдел естествознания.

— Господин, — обратился я к торговцу, сухопарому старику в пыльном чепце. — У вас есть что-нибудь дельное о Вальди? Кристаллах? — Малец, обижаешь! — он встрепенулся и указал на отдельную полку. — Вот, всё, что душеньке угодно.

Там было около семи томов. Я выбрал самый увесистый, в переплете из грубой кожи. Только я собрался его открыть, как торговец хлопнул ладонью по обложке. — Сначала плата, потом чтение! — Но я должен убедиться, что внутри не пустые страницы, — возразил я, включая внутреннего скептика. — Еще раз повторяю: плата — вперед. Правила лавки.

Упрямый старик. Но книга манила меня каким-то странным весом, так что я решил не спорить. Следом я выудил фолиант с многообещающим названием: «Все живое и интеллектуальное в нашем мире». Если там есть хоть слово о тех, кто живет за океаном — это окупит каждую монету.

Лия, откровенно скучая, уже начала зевать и переминаться с ноги на ногу. — Лия, всё, я выбрал. — Наконец-то! — выдохнула она, подходя к прилавку, чтобы расплатиться.

Я едва успел взять книги в руки, как почувствовал тяжелый, но дружеский хлопок по плечу. — Ну что, Элан, выбрал себе пищу для ума? — над ухом раздался густой голос Терена. Он выглядел довольным, хотя в глазах всё еще читалась привычная задумчивость. — Да, отец. Хотел сразу заглянуть внутрь.

Терен взял книги, бегло просмотрел оглавление и одобрительно хмыкнул. — Достойный выбор. Это база, которую должен знать каждый, кто хочет работать с кристаллами. Прочтешь — обсудим. — Значит, дома приступлю. Какие у нас планы на остаток дня? — Пока вы тут препирались с торговцем, — Терен хитро прищурился, — я успел закончить дела в мастерской и договорился о встрече с Эмили.

— К Эмили? — переспросил я, чувствуя, как внутри шевельнулось странное предчувствие.

— Именно, — Терен довольно хмыкнул. — Её отец, командующий, лично просил зайти. Но, думаю, Эмили ждет нашей встречи куда больше, чем её суровый папаша.

Мы свернули с главной рыночной площади в сторону элитного квартала, где дома были построены из белого камня, а стража на каждом углу выглядела куда внушительнее тех ребят, что ловили зверочеловека.

— О-о-о, сейчас начнется, — ехидно прошептала Лия, дергая меня за локоть. — Наша «будущая гроза преступников» снова будет краснеть при виде Элана.

Я лишь неопределённо хмыкнул, пытаясь выудить из памяти хоть что-то чёткое. Но Лию было уже не остановить, она явно наслаждалась моим замешательством.

— Ты только посмотри на неё, — зашептала сестрёнка, когда мы подошли к массивным кованым воротам особняка. — Синеволосая отличница с глазами как небо, волосы до пояса... Добрая, умная, просто идеал! Папа говорит, она влюблена в тебя с самого первого дня, как он её от волков спас. Хотя, — Лия состроила забавную гримасу, — её высокомерие в учёбе прошибёт разве что стенобитное орудие. Не зря же болтают, что она — следующий Главный офицер страны. Так что веди себя прилично, братец, а то арестует за разбитое сердце!

Я не успел ответить на её подколку. Тяжёлые створки ворот распахнулись, и на пороге действительно появилась она.

Синие волосы блестели на солнце, аккуратно рассыпаясь по плечам, а пронзительно-голубые глаза расширились, как только они остановились на мне. Эмили заметно вздрогнула, её пальцы судорожно вцепились в края дорогого платья.

— Господин Терен... Лия... — она вежливо поклонилась, стараясь сохранять достоинство, подобающее дочери командующего, но когда её взгляд снова вернулся ко мне, на бледных щеках проступил яркий, почти пунцовый румянец. — Элан... ты приехал.

Голос её чуть дрогнул. В ней всё ещё боролись та самая стеснительная девчонка и будущий офицер с идеальной выправкой.

— Привет, Эмили, — я улыбнулся, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Давно не виделись.

Эмили, едва слышно пробормотав приветствие, опустила голову так низко, что синие волосы полностью скрыли её лицо. — Прошу... в гостиную, — выдавила она.

Мы сняли верхнюю одежду и прошли в зал. Интерьер поражал: изящные изгибы тёмного дерева, тончайшая резьба, идеально подогнанные стыки. Я коснулся пальцами подлокотника кресла и замер. В ту же секунду в голове, словно прорванная плотина, хлынули воспоминания.

Пазл складывался сам собой: вот мы сидим здесь же, на этом самом ковре. Эмили, тогда ещё двенадцатилетняя девчонка, краснеет и, запинаясь, признаётся мне в любви. А старый Элан... он просто не знал, что с этим делать. В памяти всплыл его холодный, почти равнодушный взгляд и то, как она, расплакавшись, убежала прочь. С тех пор мы не виделись. Значит, мне сейчас шестнадцать, а ей четырнадцать. Непростой возраст для таких драм.

Мои размышления прервал тяжёлый шаг. В комнату вошёл отец Эмили — Рей. Высокий, широкоплечий, с выправкой человека, который привык командовать легионами.

— Терен! Рад видеть, — он широко улыбнулся, и его голос заполнил всё пространство. — Выглядишь отлично. Кстати, тот диван, что ты прислал в прошлом месяце — просто чудо. Каждый раз удивляюсь, на что способны твои руки.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Рей, я премного благодарен, — отозвался отец с искренней теплотой. — Всегда стараюсь, чтобы вам было комфортно.

Рей наклонился к самому уху Терена и заговорщицки прошептал, хотя я всё равно услышал: — У меня скоро будет особый заказ. Нужна лучшая колыбель на свете. Мы с женой... наконец-то ждём прибавления.

Лицо Терена осветилось неподдельной радостью. — Рей! Это потрясающая новость! Клянусь, я вложу всю душу в эту работу. Сделаю так, как не делал никто на этом материке.

После этого короткого мужского разговора Рей перевёл взгляд на меня. Его глаза мгновенно сузились, и в них промелькнула тень старой обиды. Очевидно, слёзы дочери двухлетней давности он мне так и не простил. Я решил, что вежливость — мой единственный щит.

— Здравствуйте, господин Рей, — я первым протянул руку для рукопожатия, стараясь держаться уверенно. Хозяин дома посмотрел на мою ладонь, помедлил секунду, но всё же пожал её. — Элан, здравствуй. Как твоё самочувствие? Слышал, ты сильно приболел.

— Я премного благодарен вам за того медика, которого вы прислали, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас я чувствую себя превосходно, но... есть проблемы с памятью. Лихорадка оказалась коварной.

— У него амнезия, — вмешался Терен, кладя руку мне на плечо. — Он не помнит добрых восемьдесят процентов прошлого. Болезнь буквально выжгла куски его жизни.

Лицо Рея мгновенно изменилось. Обида и суровость сменились искренним сочувствием. Он вздохнул, и его хватка на моей руке стала чуть мягче. — Оу... вот оно как. Скверно, парень. Надеюсь, со временем всё вернётся. Главное, что сам живой остался.

Я краем глаза заметил, как вздрогнула Эмили, услышав про амнезию. Для неё это значило, что я забыл не только её признание, но и ту боль, которую причинил.

Горничные бесшумно накрыли на стол, и комната наполнилась ароматами запечённого мяса и каких-то пряных трав. Терен с искренним интересом расспрашивал Эмили о её успехах.

— Ну, как ты, Эмили? — улыбнулся отец. — Всё замечательно, дядюшка Терен! — она оживилась, и её глаза засияли. — Я почти закончила обучение. Представляете, скоро приступлю к настоящей работе!

Они болтали как старые добрые друзья. Эмили увлечённо делилась подробностями своей службы и переменами в столице, а Терен в ответ травил истории из жизни нашей мастерской. Я же сидел тише воды, ниже травы, чувствуя себя лишним на этом празднике воспоминаний.