Врываясь во дворец

Прошло почти три года.

Маленькая малышка, когда-то завёрнутая в одеяло, давно превратилась в озорную и хитрую дьяволицу.

Даже Гу Чанцин постепенно избавился от оставшейся детской незрелости.

Его внешность не была особенно привлекательной: худощавое лицо, фигура далёкая от идеала.

Но его острые, как мечи, брови придавали ему суровый и властный вид, даже без гнева.

А глаза… они были полны зрелости и пережитого горького опыта.

Хотя ему было всего восемь лет, он казался невероятно взрослым, словно был одержим духом бессмертного.

Маленький леопард, выросший вместе с Ювэй, тоже изменился.

Хоть он был примерно одного возраста с ней, его тело стало огромным и устрашающим.

И вот в один из дней маленькая Ювэй, не выдержав скуки горной жизни, пока брат практиковался, тайком оседлала леопарда и спустилась с горы.

Когда Гу Чанцин очнулся от культивации и обнаружил, что Ювэй пропала, его сердце охватило беспокойство — такое, какого не было даже в тот день, когда он убил семью дяди.

Он сразу понял, что Ювэй сбежала вниз с горы.

Человеческая природа!

Это было то, чего он сейчас боялся больше всего!

Поэтому он избегал деревень смертных и никогда не вступал с ними в контакт.

Без малейших колебаний он бросился вниз с горы.

...

Увидев эту сцену, сильнейшие за зеркалом тут же что-то заподозрили.

"Похоже, причина, по которой основа пути Небесного Императора будет разрушена, связана с тем, что Ювэй спустилась с горы?"

"Такой гений… Дайте ему ещё немного времени, и он бы стал великим Бессмертным. Уж действительно картина маслом, что беда придёт так скоро."

Культиваторы вздыхали, ощущая странное сожаление.

Тело Гу Ювэй дрогнуло.

Хотя она давно знала, что основа пути Небесного Императора будет уничтожена, она не подозревала, что причиной станет она сама.

"Значит, из-за меня твой духовный корень был разрушен, и позже ты решил забрать мой?"

Гу Ювэй шептала себе под нос, горько улыбаясь.

Её сердце было переполнено сложными чувствами.

Е Чэнь, заметив это, поспешил утешить:

"Может, его духовный корень и правда был вырван из-за этого похода вниз, но как можно винить в этом Ювэй?"

"Тебе тогда было всего три года, всё, что ты делала, было детской шалостью, которой не хватало осознанности. К тому же, корень вырвал кто-то другой, а не ты!"

"Но он оказался так предвзят, что из-за прошлого пошёл против тебя с такой жестокостью — это полное отсутствие человечности!"

"Не говоря уже о том, как он истреблял живых существ и омывал кровью весь мир. Тогда он уже стал безжалостным злодеем. Зачем тебе винить себя за него?"

Гу Ювэй продолжала горько улыбаться:

"Не нужно больше говорить. Он потерял свой корень из-за меня, и я должна искупить этот долг."

"Когда он падёт, я сама уничтожу свои кости и уйду в горы, изолируясь от остального мира."

Услышав это, Е Чэнь полностью растерялся!

Ведь в душе он давно мечтал сделать Гу Ювэй частью своего гарема!

Видя её непреклонную решимость, он стиснул зубы и мысленно выругался:

"Проклятый Небесный Император! Скоро он падёт, а всё ещё портит мне жизнь!!"

...

Гора, где жил Гу Чанцин, называлась Юаньшань.

В тридцати ли от Юаньшань находилось поселение смертных — столица страны Чжао. (1 ли равен 0.5м)

Территория Чжао была огромной. Это была великая страна в мире смертных, процветавшая тысячу лет, династия которой не видела падение с самого основания.

Причина её величия крылась не в том, что императоры с фамилией Чжао рождались гениями, которых мир видывал раз в века, а в том, что за страной стояла святая секта.

Дворец Нефритовой Пустоты.

На самом деле поддержка секты смертной стране в этом мире не была редкостью.

Напротив, любая известная секта обязательно имела в мире смертных свою страну.

Причина проста.

Собирать огромную национальную удачу, чтобы секта процветала.

Несомненно, удача смертных была самым доступным ресурсом для сект культиваторов.

Тем более, общая территория земли страны Чжао простиралась в радиусе 80 000 миллионов ли.

Гу Чанцин знал, как сильно Ювэй мечтала пойти в столицу.

Поэтому он сразу направился в его сторону, чтобы найти следы сестры.

Но.

В тот момент, когда он вошёл в столицу страны — город Чжао, его сердце замерло.

На этой улице, что должна была быть полна жизни, раздавались лишь вопли.

Уличные лотки были в беспорядке, множество смертных сидели на земле и рыдали, а в переулках лежали ещё тёплые тела.

Гу Чанцин не знал, что произошло. Его сердце охватило небывалое беспокойство.

Он понимал: это столица Чжао, и если здесь творится такой хаос, а императорский двор не вмешивается, значит, этот хаос связан с ними связан.

Возможно, даже одобрен ими.

Гу Чанцин обезумел, бросившись искать по городу. К счастью, тела Ювэй среди мёртвых не оказалось.

Все трупы были взрослыми — ни одного ребёнка.

Но он не успокоился.

В тот же миг он ринулся к императорскому дворцу Чжао.

...

"Всё-таки это великая страна смертных. Он только вступил на путь культивации — откуда у него смелость вторгаться в запретные земли дворца? И как он решил, что Ювэй там?" — спросил один из культиваторов.

Цзян Минхуан нахмурился:

"Он не знал. Но даже если есть хоть капля надежды, он никогда не упустит его."

Культиваторы за зеркалом слегка растрогались.

Пусть позже Небесный Император стал жестоким и безжалостным, сейчас он проявлял искреннюю заботу к своей младшей сестре.

Вторжение во дворец — это верная смерть, но ради неясной надежды он без колебаний бросился туда!