Похоронный колокол, Цзян Хуан
Лицо Е Чэня было мрачнее тучи.
Он смотрел на обезумевшую Гу Ювэй перед собой, и весь его внутренний мир был в смятении.
До этого момента Гу Ювэй была его самым верным союзником.
Их цели совпадали, они казались идеальной парой — блистательный герой и нефритовая дева в глазах мира. Если бы не приключилось ничего неожиданного, он бы наверняка сделал эту непревзойдённую красавицу частью своего гарема.
Но теперь…
Переход Гу Ювэй на другую сторону означал, что их пути разошлись навсегда.
"Проклятый Небесный Император!"
"Уже почти мёртв, а всё ещё портишь мне жизнь!"
Он проклинал Небесного Императора в сердце, но на словах всё ещё не терял надежды убедить Гу Ювэй:
"Ювэй, Небесный Император давно лишён чувств и справедливости, отвергнут всеми живыми, его смерть не заслуживает жалости. Зачем тебе это?"
"Ты подумала, что будет, если его освободить? Он устроит кровавую бойню среди всех существ!"
"Неужели ты хочешь стать грешницей, погубившей мириады оставшихся в живых душ?!"
Плечом к плечу с Е Чэнем выступили его многочисленные сторонники:
"Небесный Император — величайший дьявол этого миры! Мы страдали под его гнётом, и теперь ни за что не позволим тебе его освободить!"
"Верно! Неужели ты ради него готова пойти против всего мира?!"
Взгляд Гу Ювэй был холоден, лишён малейшего оттенка чувств.
Она медленно открыла рот, излучая безграничное величие Императрицы:
"Даже если мне придётся стать врагом всего мира — что с того?!"
Как только её слова прозвучали, вокруг неё взорвалась аура Императрицы, простирающаяся на миллиарды чжанов, уничтожая бесчисленные звёздные реки. Небеса и земля дрожали перед её непревзойдённым величием.
"Я сказал: довольно!"
В глазах Цзян Минхуана мелькнула суровость, и он первым нанёс удар.
Он прекрасно понимал, что если другие объединятся против Гу Ювэй, она неизбежно погибнет.
Только он мог подавить её лично и тем самым сохранить ей жизнь.
Через три дня Небесный Император падёт, и тогда, даже если у Гу Ювэй останется безграничная ненависть, она будет бессильна что-либо изменить.
"Дзинь!"
Неизвестно, когда в руках Цзян Минхуана появился древний колокол.
Колокол был простым на вид, цвета таинственного жёлтого, окружённый древними узорами небесного пути — загадочными и глубокими. На его корпусе были вырезаны древние звери и звёзды, скрывающие в себе безграничную истинную мощь.
Когда Цзян Минхуан активировал колокол, тот начал колыхаться на ветру.
Он издал ужасающий звуковой удар, уничтоживший всё на своём пути. Даже великое солнце дрожало, испуская волны истинного пламени, сжигающие пустоту.
Казалось, оно вот-вот рухнет.
Колокол опустился, пространство и время разорвались, десять тысяч путей исчезли во мраки. Всё в этом мире — порядок, законы — было подавлено и уничтожено под мощью этого древнего колокола!
"Цзян Минхуан, как ты посмел?!"
Лицо Гу Ювэй наконец исказилось, и она яростно закричала.
В её сердце бушевала ненависть и безграничное нежелание подчиниться, но перед этим древним колоколом она оставалась бессильной!
Этот колокол был не просто оружием, а высшим бессмертным артефактом!
Глядя, как эта Императрица, что сокрушала небеса, в мгновение ока была подавлена этим древним колоколом, лица всех культиваторов изменились.
А в глазах Е Чэня и его сторонников мелькнула неприкрытая жадность!
Колокол Погребения Небес!
Это оружие когда-то было непревзойдённым императорским артефактом Небесного Императора. С ним он покорял бесчисленные миры и царства, сокрушая всех сильнейших врагов.
Неизвестно, сколько крови Повелителей и Великих Императоров впитал этот колокол!
Непобедимость Небесного Императора во многом объяснялась именно этим непревзойдённым императорским оружием.
Сестра Цзян Минхуана обладала телом бессмертного зародыша артефакта. Узнав об этом, Небесный Император использовал её для жертвоприношения, чтобы усовершенствовать Колокол Погребения Небес.
Так это императорское оружие стало бессмертным артефактом.
Самым мощным бессмертным артефактом во всём Северном Сюаньском континенте.
А сознание сестры Цзян Минхуана было стёрто, и она стала духом этого колокола, марионеткой Небесного Императора.
Именно из-за этого некогда побратимы стали заклятыми врагами.
А поскольку Цзян Минхуан был связан с сестрой кровью, кроме Небесного Императора только он в этом мире мог управлять этим колоколом.
В этой легендарной войне против Небесного Императора Е Чэнь, конечно, был лидером.
Но главная причина столь лёгкой победы заключалась в том, что Цзян Минхуан с помощью колокола, который был ранее запечатан в реке времени, позволил Союзу Справедливости без труда взойти в Небесный Дворец.
"Да уж, слухи не врут: когда Цзян Хуан делает ход, становится не до шуток."
Увидев, что Гу Ювэй подчинена, Е Чэнь не выказал гнева — напротив, в его сердце мелькнула радость.
Как и думал Цзян Минхуан, только подавление Гу Ювэй могло предотвратить кровопролитие. Через три дня, когда Небесный Император падёт, она, даже несмотря на всю свою обиду, ничего не сможет сделать.
А он, Е Чэнь, сможет тогда мягко её уговорить. Потратив немного времени, он уверен, что вернёт Гу Ювэй к себе.
Цзян Минхуан оставался бесстрастным.
Он не ответил Е Чэню, лишь смотрел на колокол, и его глаза наполнились скорбью.
Он ненавидел Небесного Императора, но ещё больше ненавидел этот колокол.
Если бы не этот колокол, как бы он мог потерять сестру, которая с детства безмерно его любила?
Вспоминая нежную сестру из прошлого, Цзян Хуан беззвучно плакал в сердце.
Его ненависть к Небесному Императору разгорелась с новой силой!
…
В зеркале.
Гу Чанцин смотрел на всё происходящее снаружи, и на его губах мелькнула беспомощная улыбка.
Он так долго всё это писал, с трудом заставил одну героиню перейти на свою сторону, но не ожидал, что это не вызовет даже малейшей волны и будет подавлено в миг.
"Похоже, нужно продолжать писать и привлечь больше людей на мою сторону."
Гу Чанцин задумался в сердце.
Великое представление ещё не завершено, так что мне молодому господину, нужно продолжать дальше упорствовать!
Гу Цанчин не унывал.
По крайней мере, его усилия не прошли даром.
Хотя Гу Ювэй и была подавлена, она, без сомнения, твёрдо встала на его сторону.
Пусть это и не принесло ему реальной пользы, но, хотя бы, у него стало на одну враждебную силу меньше.
Для него это уже хорошая новость.