Молодой Цзян Минхуан

В горах дикие звери обычно имеют свои территории.

Чтобы маленькая Ювэй, которая вечно носилась повсюду, была в большей безопасности, Гу Чанцин и самка леопарда начали расширять свои владения.

В какой-то момент самка леопарда погибла, и у Гу Чанцина появился новый спутник по завоеванию — маленький леопардёнок.

Эти дни в целом проходили спокойно.

Но однажды Гу Чанцин встретил человека, который вновь всколыхнул его тихую жизнь.

...

Это был юноша.

Одетый в роскошные одежды, с лицом, не похожим на смертное, он выглядел как бессмертный, сошедший на землю.

Однако, когда Гу Чанцин встретил его, этот парень был в весьма плачевном состоянии.

Его окружала стая волков, он паниковал, и в критический момент топор для дров, пронзив воздух, вонзился в землю, испустив бесконечную меч Ци и отпугнув волков.

Хозяином топора был не кто иной, как юный Небесный Император.

"Кто бы мог подумать, что за несколько месяцев мастерство меча Небесного Императора достигло такого уровня."

"Но, похоже, он уже упёрся в стену. Его путь меча застопорился и не продвигается ни на шаг. Всё-таки без наставника не обойтись."

"Смешно, что этот гений пути меча, единственный в вечности, использует в качестве первого оружия топор для дров."

Культиваторы за зеркалом вздыхали.

Путь меча отличается от обычной системы культивации.

Он требует не только практики, но и наставничества. Такой гений, как он, в горах с топором для дров выглядел настоящим королём, но на самом деле выдающийся талант пропадал — это вызывало сожаление.

Тут кто-то заметил:

"Погодите… Этот юноша в картине — его черты лица чем-то похожи на Цзян Хуана?"

Все повернулись в ту сторону и действительно увидели сходство.

Взгляды устремились на Цзян Минхуана.

Тот кивнул с побледневшим лицом, словно его тёмное прошлое только что вытащили на свет, вызвав чувство неловкости.

Ведь нынешний Цзян Хуан мог одним движением руки придавить целое бессмертное царство.

"Нет, что-то не сходится."

Кто-то тут же возразил:

"Цзян Хуан родился в древнем клане. Даже в юности он должен был идти по пути культивации. Как его могли загнать в такое положение обычные волки в горах?!"

Культиваторы были в полном недоумении.

Древними кланами на всём Северном Сюаньском континенте считались лишь три семьи с невероятным наследием. Цзян Минхуан был наследником клана Цзян. Как он в детстве мог оказаться в мире смертных и быть загнанным стаей волков в угол?

Цзян Минхуан с мрачным лицом заговорил:

"У моего отца был только один наследник — я. В юности меня слишком баловали, из-за чего мой характер стал слабым. До семи лет я даже не ступил на путь культивации."

"В отчаянии отец бросил меня в мир смертных, чтобы я познал суровую реальность."

Культиваторы понимающе кивнули.

"Познал реальность" — это ещё мягко сказано. Его явно заставили ощутить всю горечь жизни смертных, чтобы пробудить в нём жажду культивации.

На самом деле такие методы в великих кланах были не редкостью.

Чтобы закалить характер детей, их часто отправляли в мир смертных испытывать трудности.

Но никто не ожидал, что даже Цзян Минхуан прошёл через это. У клана Цзян ведь был только один наследник! Насколько же избалованным он был, чтобы глава клана решился на такую жестокость?

"Значит, именно тогда Цзян Хуан познакомился с Небесным Императором и стал ему братом?" — спросил кто-то.

Цзян Минхуан бесстрастно покачал головой:

"Нет, в этот раз мы лишь встретились. Настоящее знакомство произошло год спустя."

Говоря это, в сердце Цзян Минхуана поднялась горечь.

Про себя он добавил: "Если бы не эта встреча, было бы у нас с тобой то, что случилось позже?"

...

В этом году.

Одному было семь.

Другому было восемь.

Два юноши примерно одного возраста выглядели совершенно по-разному.

Даже Цзян Минхуан, наследник великого клана, рядом с юным Небесным Императором казался менее зрелым. По сравнению с ним он выглядел крайне наивно.

"Меня зовут Цзян Минхуан. Я не люблю быть должником. Ты спас мне жизнь, так что я дарю тебе технику культивации."

Этот юный господин клана Цзян не выказал особой благодарности за спасение, а просто небрежно бросил собеседнику книгу с техникой.

"Вижу, твой путь меча неплох. Если бы ты вступил в секту и стал культиватором, то взлетел бы к небесам. Зачем оставаться в этих горах, уживая среди тигров и леопардов?"

Словно не желая, чтобы этот ровесник продолжал влачить жалкое существование здесь, Цзян Минхуан не удержался и добавил это перед уходом.

"Культиваторы? Это те, чьи тела окутаны чёрным туманом?"

Монархи за зеркалом, услышав вопрос юного Небесного Императора, разом напряглись.

Прошло столько времени.

Гу Чанцин ни разу не упоминал о прошлом.

Все думали, что в борьбе за выживание он забыл о ненависти за уничтожение своей семьи.

Но оказалось, что этот юноша всё это время молча держал это в сердце.

...

Юный Цзян Хуан явно не понял, о чём говорит Гу Чанцин.

"У одних культиваторов тела окутаны бессмертным светом, у других — божественным сиянием. Всё зависит от техники, которую они практикуют, — их тела проявляют разные явления."

"Но это не главное. Главное — культиваторы очень сильны. Они могут сжигать горы и кипятить моря, им всё подвластно."

"Эта техника может тебе пригодиться."

Цзян Минхуан не стал дальше говорить с этим, на вид немного глуповатым, пареньком и ушёл из леса, не оглядываясь.

"Тогда меня бросили в мир смертных, и я думал, что это окажется путешествием, полным романтики. Я ждал красот мира обычных людей и, конечно, не остался бы с ним в этих горах," — пояснил Цзян Минхуан за зеркалом. (Не в смысле романтика – любовь, а в смысле идеализированные мечтания мужчин. Это важно)

На экране.

Гу Чанцин смотрел на удаляющуюся спину Цзян Минхуана, сжимая в руках раскрытую книгу с техникой.

Вскоре в его глазах внезапно вспыхнул небывалый свет.

Все могли почувствовать, что в тот момент в теле юного Небесного Императора зародилось некая сила.