Детство Императора, искусство меча
На экране бронзового зеркала.
Маленький, но уже с виднеющимися чертами бессмертного, мальчик достал из дома немного еды, завернул её в тряпочку и сунул за пазуху.
Затем быстро выбежал из дома и помчался к заброшенному храму на окраине деревни.
В разрушенном храме, сидя в позе лотоса, находился старик-даос с белоснежными волосами. Его вид казался слабым: лицо было бледным, а потрескавшиеся губы говорили о том, что он, похоже, не ел уже несколько дней.
"Старый-даос, ты, наверное, голоден. Я принёс еды, ешь, пока горячо, я не давал ему остыть, держа за пазухой." — сказал мальчик.
...
Снаружи, за зеркалом.
Монархи были ошеломлены.
Хотя все знали, что этот мальчик — юный Небесный Император, большинству всё ещё было трудно связать этого невинного ребёнка с нынешним жестоким владыкой.
"Кто бы мог подумать, что Небесный Император, чьи злодеяния переполнили чашу, а жестокость не знает предела, в детстве выглядел таким безобидным," — пробормотал кто-то.
"Человек рождается добрым по природе. Кто приходит в мир злодеем? Похоже, это были его редкие дни чистоты," — задумчиво добавили другие, чувствуя странную неловкость.
В этот момент кто-то, глядя на старика-даоса в картине, заметил:
"Этот даос выглядит обычным, но его меридианы разорваны, основа Дао разрушена. Как он вообще выжил с такими тяжёлыми ранами?"
Все также повернулись взглядом к старику, и многие нахмурились:
"Почему от него исходит такая густая аура злой Ци?"
...
На экране старик-даос растянул губы в улыбке, глядя на мальчика. Его взгляд был задумчив, он кивнул с одобрением:
"Неплохо, неплохо. Твои природные способности — такие я не видел с древних времён."
С этими словами он небрежно бросил мальчику меч, который держал в руках, а сам с трудом принялся есть еду, которую принёс Гу Чанцин.
...
Снаружи все презрительно фыркнули на слова старика-даоса.
"Это ещё что за банальности? Этот мальчик — нынешний Небесный Император. Если бы его способности были обычными, это было бы странно," — подумали они, пока не увидели нечто невероятное.
И вот, когда мальчик, держа меч, начал с ним небрежно играть, он махнул рукой — и из меча вырвался гладкий, как зеркало, слеш меча из Ци!
...
Увидев этот идеально ровный разрез в пространстве, старик-даос замер в изумлении. Весь "союз справедливости" тоже онемел.
Великие императоры, будущие императоры, верховные мастера — все стояли с открытыми ртами, не в силах поверить своим глазам.
Если они не ошиблись, то пяти-шестилетний Небесный Император только что выпустил Ци меча!
И эта энергия выглядела необыкновенно плотной.
Хотя её мощь ещё не была велика, в ней уже были видны отблески истинного смысла пути меча!
И это не могло не потрясти всех.
На поле боя было множество великих императоров, будущих императоров и верховных мастеров. Но в пять-шесть лет большинство из них всё ещё играли в грязи, а те, кто начинал практику, только делали первые шаги. А юный Небесный Император уже выпускал Ци меча?
Чтобы проявить Ци меча, нужно было постичь истинный смысл пути меча!
Как ребёнок, ещё не понимающий толком мир, мог это сделать?
...
Старик-даос на экране был в полном замешательстве.
Он тут же спросил:
"Ты когда-нибудь занимался мечом? У тебя был учитель?"
Гу Чанцин растерянно покачал головой:
"Никто меня не учил. У нас дома даже меча нет."
Зрачки старика-даоса в тот момент расширились от ужаса — это было заметно невооружённым глазом.
И не только он был потрясён. Все будущие императоры и великие императоры снаружи тоже смотрели на происходящее с ужасом в глазах.
Без наставника?!
Как пятилетний ребёнок без обучения мог постичь истинный смысл пути меча?
Вундеркинд?
Нет... Это был абсолютный гений пути меча!
Все присутствующие были вершинами этого мира, но даже за бесчисленные эпохи они не видели ничего подобного.
Смотрев на эту сцену, даже главный герой Е Чэнь не смог сдержать удивления.
Он поднялся благодаря своему выдающемуся таланту, но перед пяти-шестилетним Гу Чанцином, уже постигшим путь меча, мог лишь завидовать.
"Кто бы мог подумать, что талант Небесного Императора в пути меча так ужасен. Неудивительно, что позже он стал Небесным Императором!" — восхитились собравшиеся.
Но вскоре кто-то заметил нечто странное:
"Почему мы никогда не видели, чтобы Небесный Император сражался с мечом?"
Эти слова заставили всех замереть.
Верно.
Юный Небесный Император уже демонстрировал такой выдающийся талант в пути меча. Продолжая развиваться, он должен был стать гениальным мечником!
Так почему же они никогда не видели, чтобы он сражался мечом?
Неужели даже будучи запечатанным, Небесный Император не использовал всю свою силу?
Все невольно почувствовали лёгкий озноб.
Если это правда, не значит ли, что у Небесного Императора действительно есть скрытые карты?
В этот момент Цзян Минхуан спокойно произнёс:
"Он действительно был гением пути меча. Но позже по каким-то причинам его сердце меча было разрушено."
"По каким причинам?" — с любопытством спросили собравшиеся, глядя на Цзян Минхуана.
"Он никогда мне об этом не говорил," — Цзян Минхуан покачал головой.
Его побратим таил в себе слишком много загадок, которые он так и не смог разгадать.
"Но," — добавил Цзян Минхуан, — "продолжая смотреть, мы, вероятно, найдём ответ."
Все молча кивнули, продолжая смотреть на экран, в их сердцах зажглось ожидание.
Гений пути меча, уже в пять лет показавший такой мощный талант, если бы он вырос, его мастерство с мечом наверняка потрясло бы небеса и землю.
Они хотели узнать, кто разрушил сердце меча Небесного Императора.
Кто уничтожил главную опору этого злодея, чьи грехи переполняли не одну сотню чаш?
...
"Старый-даос, мне пора домой. Если мама узнает, что я украл еду, она меня выпорет," — сказал мальчик на экране и бросился бежать.
Наступила ночь.
Гу Чанцин проснулся от сна — точнее, его разбудили.
Он услышал пронзительные крики.
Его охватил страх.
"Папа, мама!" — закричал он, вбегая в комнату родителей, но их там не оказалось.
Он выбежал во двор.
Слуги, горничные — все лежали на земле, во дворе стоял густой запах крови.
"Мама!" — Гу Чанцин бросился к центру деревни.
На дороге лежали трупы, повсюду были тела знакомых людей, утопленные в лужах крови.
Пока он бежал, вдалеке виднелись горящие дома, откуда доносились неумолкающие крики ужаса, и в отблесках огня можно было разглядеть фигуру, окутанную густым чёрным туманом, — она мелькала с ужасающей скоростью.
Повсюду, где она проходила, оставались кровавые следы и вопли.