Я не хочу убивать
Гу Чанцин гордо стоял в глубинах звёздного моря, окружённый цветами смерти.
Неизвестно, было ли это влиянием небесного знамения или чем-то ещё, но в его сердце поднялась бесконечная печаль.
Безграничная горечь.
Существа вроде Ван Тэна уже нельзя было судить категориями добра и зла.
Кто из достигших уровня Повелителя не ступал по горам трупов? Чьи шаги не омывала река крови?
Но всё же — у него с Ван Тэном не было никакой вражды!
Эмоции Гу Чанцина были сложны, его давило чувство тяжести.
Он хотел бросить этот список и уйти, но как он мог не отплатить за огромную милость старого Святого Меча?
Если бы не Святой Меча, разве у него была бы надежда стать мечником? Разве появилась бы возможность отомстить за кровную месть родителей?
После долгих мучений сомнениями Гу Чанцин с болью выдохнул:
"В этом мире не бывает двух полных чаш. Ван Тэн, возможно, ты не должен был умереть от моей руки, но милость учителя велика, и я вынужден её вернуть." (Не бывает двух полных чаш — китайская идиома. Когда говорят его имеют в виду, что невозможно заполучить, либо сделать всё сразу)
В глубине его сердца царила скорбь. Он глубоко поклонился в бесконечную пустоту.
Он оттачивал этот меч, чтобы противостоять несправедливости судьбы, но теперь сам оказался игрушкой в её руках.
Как же он смешон.
Его взгляд постепенно становился холоднее.
Развернув руку, он бросил взгляд на список. Затем его фигура внезапно исчезла из звёздного моря.
В последующие дни Гу Чанцин скитался по Северному Сюаньскому континенту.
Теперь он был сильнейшим учеником мечевого крыла. Имена в списке для тайных убийств принадлежали тем, кого сложнее всего устранить.
Но он словно стал непобедимым под небесами — там, куда он шёл, никто не мог остановить его шагов.
За одну ночь бесчисленные выдающиеся мастера исчезли из мира людей, и весь Северный Сюаньский континент охватила паника.
В списке Гу Чанцина было множество имён.
В эти дни он выбирал для убийства великих злодеев, чтобы хоть немного облегчить своё сердце.
Но великих злодеев рано или поздно не осталось.
Где в этом мире могут быть одни злодеи?
Многие в списке были добрыми людьми. Они соблюдали правила, жили в мире с другими, но их имена всё равно значились там.
В тот день Гу Чанцин сидел на вершине одинокой горы, проведя там день и ночь.
После долгих раздумий он посмотрел на оставшиеся в списке немногочисленные имена и наконец поднялся.
В этом мире всегда есть дела, которые приходится делать, хочешь ты того или нет.
Он нёс на себе кровную месть, скитался в одиночестве по этому миру. Уже это было непросто, так имел ли он добродетель ещё заботиться о других?
Гу Чанцин горько усмехнулся, оседлал божественную радугу и унёсся в небо.
На этот раз он прибыл в нижний мир — место, где он когда-то жил.
Сам Северный Сюаньский континент был необъятен, полон бессмертных гор и усыпальниц. Многие скрытые кланы обосновались в уголках пространства-времени, в запретных землях бессмертных владений, где таилось неизвестно сколько тайн.
Также существовали тридцать три небес, каждый из которых был занят великими могущественными кланами, что правят миром. (Проще говоря, тридцать три небес по сути своей является бессмертным миром)
А так называемый нижний мир — лишь уголок Северного Сюаньского континента, самое низшее его звено.
Возвращение в родную землю не могло не вызвать в сердце волну чувств.
Когда-то Гу Чанцин был одним из смертных, боролся за выживание. А теперь, спустя несколько лет, он стал непревзойдённым мечником, одной мысли которого хватило бы, чтобы стереть весь нижний мир с лица земли.
Он прибыл в деревню нижнего мира под названием Цанхай.
Его целью на этот раз была пара супругов — бывших культиваторов бессмертной секты, знавших слишком много её тайн.
Зная, что секта хочет их убить, они спрятались в этом необъятном нижнем мире.
Но как бы глубоко они ни укрылись, разве могли они ускользнуть от разведывательной сети Тяньцзи?
Гу Чанцин спустился в мир смертных.
Перед ним стояла простая хижина из травы.
Он собирался войти во двор, но внезапно замер.
В этом дворе игрались двое детей.
Мальчик и девочка — явно брат и сестра.
Лицо Гу Чанцина стало суровым. Его непобедимое сердце меча, даже не излучая ауры, внушало страх.
С топором в руках он и вовсе не выглядел добрым человеком.
Мальчик, похоже, испугался и тут же заслонил сестру, настороженно глядя на Гу Чанцина.
В этот момент сердце Гу Чанцина внезапно забилось быстрее.
Его сердце меча, заставлявшее трепетать даже Повелителей, не дрогнувшее перед небесной волей, сейчас заколебалось!
Эти двое детей — как похожи они были на него и Гу Ювэй!
Гу Чанцин долго стоял в оцепенении, но так и не шагнул во двор.
Он прислонился спиной к стене двора и долго размышлял. В какой-то момент он, кажется, принял решение.
Его фигура снова исчезла. На этот раз он вернулся в мечевое крыло.
Когда Гу Чанцин вернулся, старый Мечной Святой улыбался так широко, что уголки его рта чуть не достали ушей.
Гу Чанцин никогда не видел, чтобы его учитель был так счастлив.
"Чанцин, на этот раз останься с учителем подольше. Нам, мастеру и ученику, есть о чём поговорить. Отдохни как следует — после стольких дней скитаний ты, должно быть, устал."
Святой Меча похлопал Гу Чанцина по плечу, в его глазах светилась неприкрытая похвала.
Он действительно восхищался Гу Чанцином.
В эти дни, пока тот скитался по континенту, эффективность тайных убийств Тяньцзи резко возросла.
Могучие враги, которых раньше было сложно устранить, исчезали из мира людей.
В процессе этого престиж Тяньцзи достиг небывалых высот в истории — и всё это благодаря одному Гу Чанцину.
Его учитель в последнее время получал похвалы от главы Тяньцзи и дары от секты.
Он часто думал, что лучшее решение в своей жизни — это взять в ученики Гу Чанцина.
Он не только снимал с него заботы, но и в будущем, когда тот будет царствовать над тремя царствами, он, как учитель, тоже будет почитаем всеми!
Но на этот раз Гу Чанцин вёл себя на удивление холодно.
Он достал из-за пазухи список и спокойно сказал:
"Кого мог убить — убил. Кого не убил — не хочу и не буду убивать!"
В этот момент лицо старого Святого Меча резко изменилось!