Бессердечный

В темноте.

Тяжёлое, прерывистое дыхание эхом отдавалось в холодной пещере.

Взгляды всех культиваторов были прикованы к юному Небесному Императору. Они видели бледное до крайности лицо и тело, которое не переставало дрожать.

"Отец умер, мать умерла. Вся деревня осталась только мы вдвоём. Я твой старший брат и буду тебя защищать."

Юный Небесный Император, дрожа всем телом, изо всех сил обнимал плачущего младенца у себя на груди.

...

Увидев эту сцену, сильнейшие за зеркалом не могли не растрогаться.

"Он всё-таки боится."

"Его смелость, должно быть, проистекает от этого младенца."

Кто-то тихо вздохнул.

Ребёнок всего пяти лет, чьё сердце ещё полно невинности, чьи родители были простыми людьми. Пусть у него и был талант к пути меча, он ещё не был развит.

Да, позже Небесный Император стал непревзойдённым под небесами, властелином мира. Но сейчас он был всего лишь обычным ребёнком.

Как ему было не бояться?

В этот момент сердца всех присутствующих дрогнули.

По сравнению с юным Небесным Императором, чья воля была непревзойдённой, а дух — выдающимся, этот мальчик — полный страха, но преодолевший его ради младенца — казался куда более живым, более человечным и трогательным.

"В этот момент Небесный Император ещё был человеком, ценящим чувства и верность," — тихо заметил кто-то.

Но эти слова звучали скорее как насмешка.

Небесный Император был жесток, заливал кровью живых существ, ради своих эгоистичных желаний заставлял миллионы душ гибнуть, а народы исчезать. Если он так поступал с другими, то с близкими — родными, братьями, любимыми — был ещё более беспощаден.

Злодеяния Небесного Императора за всю его жизнь, стоило лишь вспомнить, заставляли волосы вставать дыбом.

Если такой человек заслуживал ярлыка "верного и преданного", то что могло быть большей насмешкой?

Эти слова заставили тех, кто начал было растрогаться, вновь охладить свои взгляды.

...

На экране юный Небесный Император вышел из пещеры, огляделся вокруг и, без всякого предупреждения, бросился бежать вниз с горы.

"Похоже, он понял, что опасности в этих горах ему не одолеть."

"Оставаться в горах сейчас — для него верная смерть."

"Но спускаться с горы тоже не лучший выбор. Ночь — время, когда дикие звери наиболее активны. Спускаться сейчас — это девять шансов на смерть против одного на жизнь. Ему стоило бы дождаться утра."

"Он-то, может, и подождал бы, но младенец ждать не может. Главная причина спуска, возможно, в том, что только внизу можно найти еду для ребёнка."

Культиваторы молчали.

Этот мальчик, который только что ради младенца собрал всё своё мужество, чтобы противостоять зверю, теперь снова ради него решился спуститься с горы ночью.

...

Похоже, встреча с пробудившим дух зверем исчерпала всю неудачу юного Небесного Императора.

Он бежал без остановки, и за всё время пути ему не встретился ни один дикий зверь.

Примерно через три часа он наконец добрался до подножия горы.

Вдалеке мерцали огоньки — это была деревня.

Гу Чанцин не осмелился вернуться в свою деревню с младенцем, поэтому направился в другую, более отдалённую горную деревушку.

Там жил его родственник — младший брат его отца, его дядя.

Семья дяди была одной из самых богатых в этой деревне. В прошлом они не раз помогали дяде, и теперь Гу Чанцин решил искать убежища у него.

...

Бронзовое зеркало не только показывало картины из памяти, но и позволяло чувствовать мысли, скрытые в душе в этот момент.

Поэтому, когда культиваторы ощутили, что Гу Чанцин направляется к своему дяде, многие тут же потеряли интерес.

Ведь по сравнению с выживанием в суровых горах, Гу Чанцин, ищущий приют в тёплом доме, явно был менее захватывающим зрелищем.

"Похоже, Небесный Император и Гу Ювэй были приючены этим дядей."

"А как иначе? Пятилетний ребёнок с младенцем на руках — как бы он выжил в этом мире?"

Эти слова получили молчаливое согласие всех.

Но вскоре это согласие было разрушено.

...

"Тук."

Когда Гу Чанцин постучал в деревянную дверь, через мгновение её открыл мужчина средних лет. Рядом с ним стояла женщина того же возраста, а за ними — мальчик примерно одного возраста с Гу Чанцином. Они появились в его поле зрения.

"Дядя…"

Твёрдость, с которой он противостоял зверю в горах, мгновенно рухнула. Взгляд Небесного Императора снова затуманился слезами.

Он рассказал о том, что с ним произошло.

Семья дяди выразила глубокое сочувствие.

Но когда он попросил приютить его и младенца, на лице этого добродушного мужчины средних лет появилось недовольство.

"Чанцин, ты же знаешь, нам самим нелегко. Воспитывать одного И-эра уже трудно, а тут ещё две лишние рта."

...

Увидев это, сильнейшие за зеркалом невольно скривили губы.

Порочное человеческое сердце!

Когда-то семья дяди получала помощь от семьи Гу Чанцина. Но теперь, узнав о его беде, даже кровные родственники оказались ненадёжными.

"Сердца людей холодны, все взвешивают выгоду и потери."

"Растить одного ребёнка уже тяжело, а тут сразу трое."

"Может, именно эта холодность людских сердец шаг за шагом превратила Небесного Императора в бесчувственного и беспощадного демона."