Меч открывает мир

Внизу толпа культиваторов ликовала и бурлила.

У Шуан стоял на высокой платформе, его взгляд был устремлён на Гу Чанцина, а на лице играла многозначительная улыбка.

Он — сын небес, лучший ученик мечевого крыла по таланту.

Но как бы он ни старался, учитель ни разу не удостоил его особым вниманием.

А тот павильон, о которой он мечтал, стала домом для Гу Чанцина на целый год.

Он хотел посмотреть, что такого особенного в этом простолюдине, которого так ценит учитель.

И ещё больше он хотел доказать всем — и толпе, и учителю, — что именно он лучший ученик мечевого крыла.

Святой Меча нахмурился. Открытый вызов У Шуана вызвал у него лёгкое недовольство.

По правилам секты, только ученики, практиковавшие десять лет, могли участвовать в обсуждении Дао.

А Гу Чанцин, как ни считай, практиковал всего год.

Он хотел защитить своего ученика, но слова У Шуана, сказанные перед всем мечевым крылом, поставили его в трудное положение.

"Так и быть, Чанцин, поднимись на арену и покажи себя. Заодно я посмотрю, чего ты достиг за этот год."

Сказав это, Святой Меча бросил взгляд на У Шуана, и в его глазах мелькнуло неприкрытое предупреждение:

"Вы оба из одной секты, сражайтесь до первой крови, без лишнего кровопролития!"

Всё это время лицо Гу Чанцин оставалось равндоушным.

Казалось, будто происходящее его вовсе не касается. Лишь когда Святой Меча заговорил, он медленно поднялся и тихо ответил:

"Понял."

Одним шагом он взлетел в небо, приземлившись на высокой арене обсуждения Дао.

В этот момент, окружённый вниманием тысячи глаз, он всё ещё был одет в ту же потрёпанную одежду, с тем же топором, котоорым едва можно было рубить дрова, - ни капли величия, достойного личного ученики Святого Меча, при нём не было.

"Старший брат, начинай первым. Я, твой младший брат, не причиню тебе вреда."

У Шуан сложил руки в поклоне, но слово "старший брат" звучало так пренебрежительно, что это было заметно всем.

Гу Чанцин посмотрел на него и спокойно ответил:

"Начинай ты. Если начну я, у тебя не будет ни единого шанса."

Под ареной воцарилась тишина. У Шуан замер, сомневаясь, правильно ли он услышал.

Даже в глазах Святого Меча мелькнуло сильное удивление.

Он хотел лишь, чтобы Гу Чанцин показал результаты года практики, продемонстрировал свой потенциал. Но откуда у этого ученика смелость говорить такое У Шуану?

Старик хотел что-то сказать, но промолчал. Сказать что-то сейчас, перед всем мечевым крылом, значило бы ударить по лицу Гу Чанцина. Как тогда его ученику сохранить авторитет?

После краткого удивления У Шуан не разгневался, а, напротив, обрадовался:

"Старший брат, раз так, младший брат с радостью примет твой вызов. Если я случайно тебя раню, не держи на меня зла."

Он тоже не понимал, откуда у Гу Чанцина такая уверенность.

Даже Полусвятого он мог бы сокрушить одной рукой. Пусть Гу Чанцин и гений, но год практики — это уже достижение, если он освоил азы пути меча. О какой победе над ним может идти речь?

У Шуан сосредоточился. Сегодня он собирался хорошенько проучить этого выскочку.

Даже если он его покалечит, раз тот сам настоял не церемониться с ним, учитель не сможет его наказать.

"Кланг!"

У Шуан выхватил меч. Длинный клинок издал резкий металлический звон, звук пронзил уши, заставляя их гудеть.

"Старший брат, прости!"

У Шуан взлетел в небо с мечом в руке и без колебаний рубанул вниз.

"Шшш!"

Пространство разорвала холодная вспышка. Сначала тонкая, как серебряная нить, она в мгновение ока превратилась в реку света, растянувшуюся по небесному своду.

Область вокруг сомкнулась, тысячи путей отступления обратились в ничто!

Солнечный свет померк, и этот удар стал самой яркой картиной на всём Северном Сюаньском континенте.

Одна лишь вспышка этого света заставила сердца множества зрителей дрогнуть от ужаса.

"Хм!"

Святой Меча прищурился, в его глазах вспыхнуло убийственное намерение.

Он и представить не мог, что У Шуан так наплевательски отнесётся к его словам.

Он посмотрел на Гу Чанцина, и в его глазах мелькнула глубокая тревога.

Если Гу Чанцин не сможет блокировать этот удар, он без колебаний вмешается и спасёт его.

"Кланг!"

Но в тот момент, когда Святой Меча уже собирался действовать, он увидел, как Гу Чанцин резко двинулся.

Его непримечательный топор сдвинулся, и наружу вырвался поток мечевой Ци.

Этот поток был ужасающим, его мощь ничуть не уступала удару У Шуана.

Словно древний бог, расколовший небеса и землю в начале времён, нанёс удар из глубин реки времени.

Одним взмахом меча облака над небом раскололись.

Горы и реки раскололись, а Бессмертные Секты ощутили рождение угрозы, способной весь Северный Сюаньский континент разрубить пополам своим мечом!

Но ещё страшнее была намерение меча!

Когда он обрушился, он нёс с собой силу самой вселенной, разорвал пространство, уничтожил тысячи небесных сфер. Звёзды угасли, солнце и луна дрожали.

Под этой мощью словно текла река пути меча, а в ней — вечная, неугасаемая воля. Будто пробудились древние, ужасающие боги войны, излучающие безграничную боевую ярость.

Во всём мире не было потока мечевой Ци, осмелившегося бросить ему вызов.

И ни одного потока Ци, способного сравниться с ним.

Всё, что сталкивалось с этим ударом, обращалось в прах.

Каждый, кто смотрел на это намерение меча, чувствовал, как его сердце заражается этой бесконечной волей, рождая желание подчиниться.