Обменяй на моё мясо
Гу Чанцин шёл по следам на земле и через хаотично переплетённые колючие заросли в джунглях.
Наконец, раздвинув густую растительность, он увидел перед собой глубокую пещеру шириной в несколько чжанов. (1 чжан равен 3.58 метра)
Внутри пещеры на него смотрели два голубых глаза, словно огромные фонари, полные настороженности.
Увидев это, все сильнейшие за зеркалом невольно ощутили холодок ужаса!
"Он правда искал того леопарда!"
"Неужели, как сказал Цзян Хуан, он собирается взять молоко у этого зверя?"
В этот момент у многих императоров по спине побежали мурашки.
Картина, когда юный Небесный Император отбросил леопарда, его лицо, полное страха, всё ещё стояло перед глазами.
Кто бы мог подумать, что в такой ситуации пятилетний мальчик запомнит такую деталь — что это самка с молоком!
Даже великие мастера, наблюдавшие за этим со стороны в спокойствии, не заметили этого!
"Пятилетний ребёнок с таким острым умом…"
Сердца всех содрогнулись.
Если в пять лет он уже таков, то что было, когда он стал Императором?!
В этот момент у всех возникло странное чувство: их атака на Небесного Императора, кажется, прошла слишком легко…
Весь процесс был таким, словно Небесный Император был беспомощной рыбой на разделочной доске, отданной на милость Альянса Справедливости. Его глубокий ум ни разу не проявился.
Неужели он недооценил врагов? Или даже в таком положении у Небесного Императора оставался козырь в рукаве?
Тишина заполнила пространство.
Даже Е Чэнь не мог вымолвить ни слова.
Тот, кто считал себя сыном судьбы, и ныне изучал тысячелетнюю историю Небесного Императора, начиная с пяти лет, всё равно не мог сдержать потрясение в сердце
Острый ум.
Смелость, превосходящая сверстников.
И это пугающее спокойствие.
По сравнению с ним, Е Чэнь в свои пять лет был бы раздавлен в пыль!
Но, хотя культиваторы и испытывали трепет, они не начали подозревать чего-то большего. Ведь факт оставался фактом: нынешний Небесный Император был подавлен великим бессмертным артефактом.
...
В зеркале.
Гу Чанцин смотрел на самку леопарда. В его глазах была зрелость, превосходящая ту, что есть у взрослых.
Он медленно подошёл к входу в пещеру и достал топор для дров из-за пояса.
"Я знаю, ты меня понимаешь."
"Моя сестра хочет молока. Я пришёл за ним."
Гу Чанцин сказал это с невероятным спокойствием.
Но эти спокойные слова заставили леопарда замереть в недоумении.
В его взгляде явно читалось что-то вроде безмолвного изумления.
Не говоря уже о диких зверях, даже культиваторы за зеркалом были слегка ошарашены.
Что за прямота, словно просишь у родной матери?
И откуда такая уверенность?
Это что, овца? Нет, это же дикий зверь!
"Судя по виду Небесного Императора, если леопард не даст молока, он готов его зарубить."
"Этот леопард обладает духом, поэтому, попробовав горький урок, он сбежал. Но именно из-за этого духа он никогда не подчинится — это природа дикого зверя."
"Если принуждать силой, это приведёт только к смертельной схватке. Тело демонического зверя слишком мощное. Нынешний Небесный Император в схватке точно не выстоит."
"Тем более, если у этой самки есть молоко, она оставит его своему детёнышу. С чего бы ей отдавать его смертному?"
Культиваторы анализировали ситуацию с умным видом.
...
И, как они и предполагали, после краткого замешательства зверь наконец показал свою истинную звериную мощь.
"Р-р-р!"
С рёвом леопард расправил своё тело.
Это была огромная туша, рядом с которой Гу Чанцин выглядел так, будто не дотягивал даже до толщины её лапы.
"Я не пришёл драться."
Юный Небесный Император спокойно заговорил, хотя в этот момент его слова звучали с лёгким оттенком слабости:
"Я просто хочу, чтобы моя сестра выпила молока."
Леопард замер, слегка отодвинув переднюю лапу.
Под ней показался маленький леопардёнок.
Хотя он не мог говорить, смысл был очевиден.
Будто бы он спрашивал: "Твоя сестра выпьет, а что будет есть мой детёныш?"
...
Культиваторы за зеркалом не ожидали, что юный Небесный Император начнёт торговаться с диким зверем.
"Этот зверь обладает духом, но боится Небесного Императора. Ещё больше он боится, что тот навредит его детёнышу. Поэтому он и пошёл на переговоры."
"Похоже, это было в расчётах юного Небесного Императора."
"Но он точно не сможет взять молоко."
Многие тихо вздыхали.
...
"Я могу обменять."
Гу Чанцин продолжил торговаться:
"Мясо на молоко. Я могу охотиться и накормить твоего детёныша, а ты своим молоком накормишь мою сестру."
Леопард очень по-человечески закатил глаза.
Его взгляд явно говорил: "Ты что, шутишь?"
Животные в пещере спят, добыча и так редка. А ты, ребёнок нескольких лет, собираешься охотиться лучше нас, леопардов?
Дам тебе молоко, а ты сбежишь — что тогда?
"Этого леопарда не так просто обмануть," — вздохнули культиваторы, с интересом глядя в зеркало, ожидая, что юный Небесный Император сделает дальше.
...
"Я не останусь в долгу."
Гу Чанцин заговорил снова.
Он огляделся вокруг, словно ища добычу, чтобы доказать свои слова. Но через мгновение в его глазах мелькнуло разочарование.
Погрузившись в раздумья, он, кажется, принял какое-то решение.
Его взгляд снова поднялся к леопарду — спокойный, как древний колодец.
"Возьми моё мясо в обмен."
Он сказал.