Давай сражаться! Этот человек болен

Гу Чанцину исполнилось десять лет, и его внешность уже давно утратила детскую нежность.

Хотя он не был так красив, как Цзян Минхуан, но всё же выглядел весьма привлекательно.

Лицо суровое, полное мужества, а острые, как мечи, брови придавали ему особую решительность. В этом десятилетнем подростке уже проступали черты будущего Небесного Императора.

Поэтому, когда его лицо становилось холодным, даже зрители за зеркалом невольно ощущали дрожь в сердце.

Если бы в нынешнюю эпоху Небесный Император показал такое выражение, земля под ним была бы усеяна трупами.

Однако это лицо, внушающее страх даже Квази-Императорам и Великих Императорам, не произвело особого впечатление на тех нескольких культиваторов.

Главный из них, мужчина, усмехнулся, сильнее придавив ногой лицо Цзян Минхуана, и с насмешкой сказал:

"А если я скажу нет?"

Лицо Гу Чанцина постепенно потемнело, его аура сгустилась, словно у зверя, готового броситься в любой момент.

"Тебе придётся!"

Он не стал тратить слова впустую, а, перевернув топор обратным хватом, рубанул вперёд.

"Шшш!"

В воздухе сверкнул холодный блеск металла, и вместе с ним меч Ци вырвалось наружу.

Ровная, лазурная линия устремилась прямо к ноге, что топтала Цзян Минхуана.

Мужчина-культиватор замер в изумлении. Он явно не ожидал, что этот ничем не примечательный мальчишка обладает такими способностями.

Но всё же он был культиватором, вступившим на путь Дао, и среагировал мгновенно, резко отпрыгнув назад, едва увернувшись от лезвия Ци.

"Меч Ци?"

Даос ошеломлённо осмотрел Гу Чанцина, в его глазах мелькнула тень настороженности.

Гу Чанцин воспользовался моментом, чтобы оттащить лежащего на земле Цзян Минхуана, похожего на мёртвую собаку, за спину.

Он не сказал ни слова, лишь пригнулся, подняв топор, и мёртвым взглядом уставился на противника.

"Думаешь, такими фокусами сможешь напугать меня?"

Мужчина, потеряв лицо, яростно рванулся вперёд и ударил ладонью. Этот удар был подобен обрушившемуся небу, несущему в себе безграничную мощь.

Гу Чанцин резко взмахнул топором, выпуская меч Ци.

Встречная энергия взорвалась с грохотом, образуя воздушные волны, Ци меча было мгновенно уничтожено, а сам Гу Чанцин отлетел назад от ударной волны.

Прокатившись больше десяти чжанов по земле, он с хрипом выплюнул кровь.

Его внутренности словно разрывались, новые раны растревожили старые, боль была невыносимой.

Уголки губ даоса в голубых одеждах слегка приподнялись, презрительно глядя на этого жалкого мальчишку.

Но вскоре его улыбка застыла.

В следующий миг Гу Чанцин внезапно вскочил и снова рубанул топором в сторону даоса.

В глазах даоса мелькнуло сильное удивление. Он явно не ожидал, что этот мальчишка ещё способен встать и имеет смелость снова бросить ему вызов.

Но лезвие, сотканное из Ци меча, которого хватало для выживание в горе, всё же не годилось против культиватора, вступившего на путь Дао.

Молодой даос снова ударил ладонью.

Его аура взревела, как дракон, и, не дав Гу Чанцину воспользоваться снова меч Ци, снова отправил его в полёт.

"Обычная букашка."

Даос больше не взглянул на Гу Чанцина, повернулся спиной, словно потеряв интерес, и собрался уходить.

Но не успел он сделать и пары шагов, как заметил, что его младшие братья и сёстры по секте ошеломлённо смотрят ему за спину.

Обернувшись, он увидел, что этот жалкий, весь в крови мальчишка снова поднялся на ноги.

Его руки, казалось, не могли больше держать топор, но глаза неотрывно смотрели на даоса.

Простой смертный, на которого он никогда не обратил бы внимание, дважды выдержал его атаку и всё ещё имел мужество сражаться.

В этот момент молодой даос почувствовал, как его лицо горит от унижения сильнее, чем когда-либо.

"Умри!"

На этот раз он не сдерживался. Удар ладонью вызвал взрывную волну, ужасающая мощь в мгновение ока расколола черту в небе.

Бум!

Гу Чанцин рухнул на землю, его жизненная сила, казалось, угасла, и он долго не шевелился.

"Попробуй встать ещё раз, покажи мне, из чего сделан."

Молодой даос холодно усмехнулся, не понимая, откуда взялись эти два болванчика — дурак, что дразнит культиваторов, а другой — и вовсе полный идиот, не сдающийся, пока не умрёт.

Неужели они не понимают разницы между смертным и культиватором?!

"Глупцы."

Молодой даос, не желая больше возиться с этими низшими, повернулся уходить.

Но в этот момент он заметил, что тот окровавленный силуэт вдалеке снова поднялся.

Его тело дрожало, спина сгорбилась, будто он вот-вот рухнет.

Но глаза оставались твёрдыми.

"Продолжим драться."

Из его рта вырвался низкий, хриплый рык.

Глаза молодого даоса расширились от шока, остальные культиваторы тоже вытаращились, ошеломлённые.

"Брат, давай уйдём. Этот парень ненормальный, совсем спятил."

"Да, возиться с муравьём — это слишком позорно для нас, культиваторов."

Культиваторы со страхом смотрели на этого окровавленного человека. Кажется, их и правда напугала воля этого "идиота", и они ушли, даже не обернувшись.

На губах Гу Чанцина появилась слабая, горькая улыбка.

Вдруг мир закружился перед глазами, и в следующий миг он потерял сознание.

…

За зеркалом.

Культиваторы смотрели на паренька в зеркале, чья жизнь висела на волоске, и их глаза были полны эмоций.

Недостижимый Небесный Император, что совсем недавно без проблем справлялся с Истинным Королём и заставил пасть Верховного Святого с небес на землю, теперь сам пал так низко.

По логике, они должны были бы почувствовать удовлетворение.

Но сейчас в их сердцах была горечь. Глядя на юного Небесного Императора в зеркале, они даже начали ощущать лёгкое восхищение.

В их сердцах зародилось определённое ощущение:

Даже в таком состоянии Гу Чанцин не сдавался. С такой личностью, с такой волей — если он не станет Небесным Императором, то кто тогда достоин?

"Если бы он просто остался лежать и не вставал, те культиваторы не стали бы с ним возиться. Зачем он это делал?"

Все чувствовали тяжесть в груди.

Никто не ожидал, что непревзойдённый Небесный Император, что подавлял Три Царства, имел такое прошлое.

"У Небесного Императора разрушен фундамент Дао, путь культивации оборван. Как же он позже смог проложить дорогу к господству?"

Кто-то в этот момент вздохнул.

Многие из них были из знатных семей, с глубокими корнями и удачей.

С рождения у них не было недостатка в техниках, древних наследиях, наставниках и ресурсах.

И даже с этим дойти до их нынешнего уровня было невероятно трудно.

Никто из них не прошёл через то, что пришлось пережить юному Небесному Императору в смертном мире. Никто не знал, насколько жесток этот мир смертных. Они даже представить не могли, как в таких условиях можно стать Великим Императором, на которого никто не осмелиться смотреть снизу-верх.