Непобедимое Сердце Меча, всё та же провокация

В настоящее время.

Услышав бормотание юного Небесного Императора на экране, толпа ощутила необъяснимый трепет в сердцах.

Даже если раньше в чертах юноши уже проступали тени будущего Небесного Императора, то с этого момента все явственно почувствовали, что этот мечник будто слился воедино с тем непревзойдённым, властным великим Императором прошлого.

"Мечом в руке я разрушу несправедливость, топором в руке смету угнетение! Даже если весь мир станет мне врагом — я разрублю всё, что встанет на пути, одним ударом!"

"Небесный Император, властный и непревзойдённый, подавляющий всех живых, — кто бы мог подумать, что в свои девять с лишним лет он уже заложил такое непобедимое сердце."

Люди за зеркалом испытывали смешанные чевства.

Непобедимое сердце заложить не сложно, но трудно идти по выбранному пути до конца.

Ибо, это крайне экстремальная дорога: стоит однажды дрогнуть, поддаться слабости — и сердце Дао разобьётся.

Все думали, что непобедимое сердце Небесного Императора сформировалось после того, как он занял трон Императора. Никто и представить не мог, что он начал путь к этой властной и непревзойдённой воле в свои тринадцать лет.

…

С определённым сердцем меча Гу Чанцин начал практиковаться дни и ночи напролёт.

Он наконец покинул павильон, не зная ни сна, ни отдыха.

Погружённый в свой путь меча, он не мог оторваться.

Юноша в таком возрасте обычно полон энергии и любит быть озорным, подвижным, но фигура, сидящая в позе лотоса в павильоне, часто замирала на месяцы.

Его характер был твёрд.

Хотя он и вступил под покровительство Святого Меча и получил звание ученика, он всегда считал, что раз его ввели в этот путь, он слишком многим обязан. Поэтому он никогда не беспокоил учителя.

В конце концов, возможность практиковаться в этом павильоне уже была для него великим даром.

Он сталкивался с трудностями в практике, но, возможно, потому что он и правда был гением меча, со временем всегда находил ответы.

Так прошёл год.

И только в этом году Гу Чанцин впервые снова увидел своего учителя.

В этот же год он покинул павильон по зову учителя, чтобы посмотреть на обсуждение Дао среди товарищей по секте.

…

Толпа смотрела на Небесного Императора, который за этот год исхудал до неузнаваемости.

Их взгляды слегка дрогнули от беспокойства, не рухнет ли тот на месте.

"Небесный Император слишком строг к себе. Возможно, это одна из главных причин, почему он стал Императором, — это его отношение к практике."

Один из культиваторов тихо вздохнул, и в его глазах мелькнула зависть.

В этом мире не было недостатка в трудолюбивых людях, но самое страшное — это когда гений, достойный небес, трудится усерднее всех.

Когда Гу Чанцин только начал свой путь культивации, он был так же упорен.

Тогда это ещё можно было понять — ему нужно было выжить.

Но теперь он вступил в секту, обрёл учителя, стал личным учеником, будучи гением меча. И всё равно эта неукротимая воля к практике не угасла в тепличных условиях.

Спрашивается: если такой человек не станет Небесным Императором, то кто же тогда достоин?

Е Чэнь заметил волнение в глазах культиваторов, и в его взгляде мелькнула искра зависти.

Но вскоре эта зависть утихла.

Он хотел посмотреть, как долго эти культиваторы будут восхищаться Небесным Императором.

Когда остальная часть прошлого раскроется, когда станет известно, что Небесный Император предал учителя и предков, он посмотрит, сохранят ли они своё отношение.

Чем сильнее они сейчас восхищаются, тем сильнее, будет их ненависть к Императору позже.

…

На площади, вымощенной белым нефритом, возвышалась высокая арена.

Вокруг неё бурлило море людей.

Ежегодное обсуждение Дао, хоть и называлось так, но на деле это было соревнование.

Оно обладало высокой зрелищностью.

Но не зрелищность была причиной, почему культиваторы так ценили это событие. Главное — те, кто занимал высокие места, получали особое внимание секты и щедрые награды.

Гу Чанцин вместе со Святым Меча сидел на самой вершине каменных ступеней.

Благо для одного, негодование для десятков тысяч.

Когда Гу Чанцин появился, бесчисленные взгляды устремились к нему.

Зависть, ревность.

Но больше всего — недовольство.

В мечевом крыле было десятки тысяч учеников, но ни один не признавал этого старшего брата.

Если бы учитель не запретил беспокоить Гу Чанцина, за этот год к нему бы явились с претензиями невесть сколько раз.

Вскоре соревнование началось.

Мечное крыло отвечало за охрану гор секты Тяньцзи, и, естественно, сила учеников была велика.

Самые слабые были на уровне царства Концентрации Духа, а некоторые старшие ученики могли сокрушить даже Полусвятых.

От начала и до конца Гу Чанцин молча наблюдал за соревнованием.

На самом деле оно его не интересовало. Если бы не приказ учителя, от которого нельзя было отказаться, он бы даже не удосужился покинуть павильон.

Три дня пролетели, и соревнование подошло к концу.

Первое место занял ученик по имени У Шуан.

Под овации культиваторов У Шуан, стоя на арене, сложил руки в поклоне, обращаясь к Святому Мечу на вершине каменной лестнице:

"Учитель, ученик не желает наград. Я лишь хочу попросить старшего брата Гу посоревноваться со мной."

"Пусть братья по секте увидят, какими качествами обладает старшей брат Гу, чтобы затмевать нас всех под собой."