Маленький грязный попрошайка

Гу Чанцин внимательно посмотрел на Цзян Минхуана.

В этот момент он чувствовал сильную головную боль.

Бессмертный артефакт!

В этом мире тот, кто владел им, считался практически непобедимым. А этот конкретный артефакт Цзян Минхуана, Колокол Погребения Небес, некогда подавлял Три Царства и бесконечную удачу тридцати трёх небесных дворцов.

В атаке он мог прикоснуться к судьбе и карме, в защите — оставаться непревзойдённым в этом мире.

На самом деле боевая мощь Цзян Минхуана среди Великих Императоров особо не выделялась.

Она даже уступала силе Гу Ювэй.

Но благодаря этому древнему колоколу Цзян Минхуан уверенно входил в тройку сильнейших Императоров своего времени.

Даже Е Чэнь, сын судьбы, не имел полной уверенности в победе над ним в прямом столкновении.

"Цзян Минхуан действительно силён. Если сначала не поколебать его жажду мести, то, даже если большинство здесь перейдёт на мою сторону, он всех их подавит!"

Гу Чанцин шептал про себя, уже определяя следующий шаг — создание главного героя следующей истории.

Он нахмурился, погрузившись в раздумья.

До сих пор он чувствовал себя словно в тумане — отчасти из-за подавления древним зеркалом, отчасти из-за того, что изначальная память прежнего хозяина тела была раздроблена.

Он мог лишь изо всех сил искать в своей голове обрывки воспоминаний о своём добром брате.

Ему нужно было проверить, сможет ли он с помощью этих фрагментов памяти вскрыть брешь в жажде мести Цзян Минхуана.

Но чем больше он вспоминал, тем страннее становилось его выражение лица.

"Что-то не так. Единственное условие для редактора жизни — это соответствие реальности. Чем ближе к реальности, тем легче это воплотить."

"Но историю жизни Гу Ювэй я писал так долго, и система ни разу не сочла это недействительным. Всё прошло… слишком гладко. Как будто…"

"Это и есть настоящее прошлое Небесного Императора."

Гу Чанцин невольно ощутил странность.

Очевидно, он опирался на обрывки памяти, ключевых персонажей и придуманные им самим истории прошлого, чтобы связать всё воедино.

Помимо уже существующих персонажей, многое было вымышленным.

Но система воплотила всё, что он написал.

Долго размышляя, Гу Чанцин так и не смог понять, в чём дело, и решил больше не думать об этом.

Времени у него оставалось немного.

А пока он сумел перетянуть на свою сторону только Гу Ювэй — работы ещё было предостаточно…

Он быстро успокоился и, опираясь на свои знания, вскоре в его голове сложилась новая история.

Для редактирования прошлого, на самом деле, не нужно было ничего писать.

Достаточно было представить это в голове, и всё естественно проявлялось.

Гу Чанцин часто восхищался удобством системы.

Если бы у него в прошлой жизни, когда он учился, была такая система, зачем бы он писал рукой домашние задания…

Пока его мысли разворачивались, тьма в бронзовом зеркале постепенно сменилась рассветом.

…

"Эй, эй, ты ещё не умер?"

"Только не умирай, я с таким трудом тебя сюда дотащил!"

Чистый голос разбудил Гу Чанцина.

Он открыл глаза и увидел грязное лицо, спутанные волосы, где торчали сухие.

"Кхе-кхе…"

Гу Чанцин кашлянул кровью, его внутренности пронзила острая боль.

Этот грязный парень яростно тряс его, и впервые Гу Чанцин подумал, что человек может быть настолько раздражающим.

Он снова потерял сознание, не в силах сопротивляться.

Картина вновь погрузилась во тьму.

…

За зеркалом.

Внезапный раздавшийся голос вернул взгляды всех к изображению.

Когда они увидели мелькнувшее в кадре лицо, все замерли.

"Почему этот маленький нищий… немного похож на Цзян Хуана??"

Культиваторы в замешательстве посмотрели на Цзян Минхуана.

Цзян Минхуан смутился, слегка кашлянул и с недовольством сказал:

"Это я."

Услышав это, у некоторых отвалилась челюсть.

Это же Цзян Хуан!

Великий Император, что одним щелчком пальца способен уничтожить бескрайные просторы пространство-времени, шагает по реке времени, сокрушая восемь пустошей и шесть миров! (Под шестью мирами здесь имеется в виду шесть направлений в трёхмерном пространстве вселенной. Восток, запад, юг, север, верх, низ)

Его происхождение — молодой господин из древнего рода. Даже если он странствовал в нижнем мире, как он мог дойти до такого жалкого состояния?

Ведь когда он встретил юного Небесного Императора в горах, хоть и выглядел потрёпанным, всё же сохранял благородство, словно низвергнутый бессмертный!

А теперь прошёл всего год!

Цзян Минхуан смущённо объяснил:

"Мой отец был очень хитёр. Перед тем как я отправился в путь, он дал мне кучу драгоценных украшений и специально велел носить их на себе. Тогда я был полон радости, думая, что старик сжалился и дал мне возможность уйти из дома путешествовать."

"Но я и представить не мог, что едва выйдя из леса, меня ограбят."

Все замерли в безмолвии.

В сердцах они думали: "Это правда Цзян Хуан? Какой же он был простодушный!"

Взял с собой кучу драгоценностей, нацепил их на себя, и главное — без малейшего уровня культивации. Разве он просто не напрашивался, чтобы его ограбили?

Неудивительно, что, будучи единственным мужчиной-наследником древнего рода Цзян, глава семьи решился отправить его на испытания в нижний мир.

До какого же состояния глупости он дошёл в своей разгульной жизни?

Глядя на смущённого Цзян Хуана, многие хотели рассмеяться, но не осмеливались. Их лица искажались от сдерживаемых эмоций.

Цзян Минхуан, слегка успокоив свои чувства, продолжил:

"В тот год великая страна, господствовавшая в нижнем мире, и древняя секта с Верховным Святым были за один день стёрты с лица земли."

"Это вызвало огромный переполох в нижнем мире. Узнав об этом, я отправился в Дворец Нефритовой Пустоты, надеясь найти оставшиеся там сокровища, чтобы как-то прожить в нижнем мире."

"Но я и подумать не мог, что встречу его."

"Тогда я думал, что он просто один из детей, замученных Дворцом Нефритовой Пустоты и брошенных в яму с трупами."

"Кто бы мог подумать, что древнюю великую секту нижнего мира уничтожил именно он."