Глава 32. Затишье перед бурей

Часть I. Кузница единства

Созвучие гудело, как растревоженный улей. Весть о готовящемся наступлении Бездны разнеслась быстро, и каждый, от мала до велика, включился в подготовку. Дни стали длинными, наполненными звоном металла, стуком молотков, криками тренирующихся воинов и запахом свежего хлеба — пекари работали без отдыха, запасая сухари впрок.

Торин, казалось, не спал вовсе. Его кузница, расширенная и переоборудованная, теперь работала круглосуточно. Сам гном, почерневший от копоти, но неутомимый, руководил бригадой, в которую входили люди, гномы и даже пара медведей — Урсо и его сородичи оказались незаменимыми молотобойцами. Они ковали наконечники для стрел, мечи, топоры, чинили доспехи. Дарг, Глубинный Гном, принёс древние чертежи оружия Первых — клинков, которые, по легендам, могли рассекать саму Тьму. Торин, изучив их, покачал головой.

— Сложно, очень сложно. Но попробуем. Если успеем сделать хотя бы несколько…

— Успеем, — твёрдо сказал Урсо, сжимая рукоять молота. — Мы, медведи, упрямые.

И работа закипела с новой силой.

Бранн и Варг взяли на себя обучение объединённого войска. На плацу перед крепостью теперь тренировались не только люди, но и волки, рыси, медведи и кайратские всадники во главе с Айгуль. Это было непросто: у каждого народа — свой стиль боя, свои привычки. Волки привыкли к быстрым фланговым атакам и стайной охоте. Медведи полагались на грубую силу и таранный натиск. Люди использовали строй и дисциплину. Кайраты были непревзойдёнными лучниками и наездниками. Бранн и Варг, срывая голоса, пытались слепить из этой разношёрстной массы единое войско.

— Они должны не просто сражаться рядом, — объяснял Бранн. — Они должны чувствовать друг друга, как пальцы одной руки. Иначе в бою всё рассыплется.

Варг, чей опыт стайной охоты был бесценен, предложил разбить войско на небольшие отряды, смешанные по составу. В каждом — пара медведей для прорыва, несколько волков для флангового прикрытия, люди с копьями и щитами для удержания строя, рыси-следопыты для разведки. Кайраты составили отдельный конный резерв — мобильный и смертоносный.

На тренировках поначалу царил хаос. Волки путались под ногами у медведей, люди не успевали за стремительными рысями. Но постепенно, день за днём, отряды начали действовать слаженно. Первым успехом стала учебная атака на макет ворот: медведи проломили «ворота», волки тут же ворвались в пролом и расчистили путь, а люди закрепились и удержали позицию. Бранн, наблюдавший за этим, впервые за долгое время улыбнулся.

— Получается, — сказал он Варгу.

— Получается, — согласился волк.

Часть II. Стрелы, зелья и молитвы

Ингрид и Лиара взяли на себя лучников. Ингрид учила стрелять из длинных луков людей и эльфов, оставшихся после посольства. Лиара обучала зверолюдов искусству скрытного боя и метания ножей. Вдвоём они создали отряд снайперов, способных поражать цели на большом расстоянии и незаметно подкрадываться к врагу.

Айгуль, дочь кайратского хана, быстро завоевала уважение своей меткостью. Она могла на скаку попасть в подброшенную монету, и её стрелы летели дальше и точнее, чем у многих опытных воинов. Ингрид, признав её мастерство, предложила Айгуль возглавить конных лучников.

— Ты будешь нашими глазами и крыльями, — сказала она. — Бей первой, отходи, снова бей. Не давай врагу передышки.

Айгуль, польщённая, согласилась.

Бабка Мха и Алрик организовали лазарет. Старая медведица-шаманка знала сотни рецептов целебных отваров, мазей и припарок. Алрик, в свою очередь, владел молитвами-исцеления, которые могли ускорять заживление ран и отводить заразу. Вдвоём они создали нечто среднее между храмом и знахарской избой, где лечили и словом, и травой. К ним в помощь определили нескольких женщин из поселенцев и молодую волчицу, у которой оказался дар к целительству.

— Раненых будет много, — мрачно сказала Бабка Мха, раскладывая бинты из чистого льна. — Мы должны быть готовы.

— Мы справимся, — ответил Алрик. — Хранительница не оставит тех, кто сражается за Ритм.

Дарг, Глубинный Гном, не только помогал Торину с оружием, но и взялся за укрепление стен. Он знал секреты древней кладки, позволявшей камню выдерживать чудовищные удары. Под его руководством каменщики укрепили фундамент, заделали трещины, а на ключевых участках установили «поющие камни» — глыбы, которые при ударе издавали чистый звук, ослабляющий Тварей. Дарг объяснил, что эта технология осталась от Первых и что Бездна особенно уязвима к таким вибрациям.

Даня, наблюдая за кипящей работой, чувствовал, как его переполняет гордость и тревога. Он видел, как преображается Созвучие, как люди и зверолюды, ещё недавно чужие друг другу, становятся единым целым. Но он также знал, что вся эта подготовка — лишь прелюдия к тому, что их ждёт.

Часть III. Разговор у камина

Вечером, когда шум работ стих, Даня и Аяри уединились в своей комнате. Они сидели у камина, и огонь бросал тёплые отблески на их лица. Аяри, уставшая после дня, проведённого в полётах над окрестностями (она патрулировала границы в облике лисы), положила голову Дане на колени. Он гладил её по волосам, перебирая серебряные пряди.

— Страшно? — спросила она тихо.

— Да, — честно ответил он. — Очень. Не за себя — за всех них. За тебя. За детей, что играют во дворе. Если мы проиграем…

— Мы не проиграем, — перебила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Мы не можем. Слышишь? Мы слишком много прошли, чтобы сейчас отступить. Ты, я, Торин, Бранн, Ингрид, все они. Мы — Созвучие. А Созвучие не проигрывает.

Она поцеловала его — нежно, но настойчиво, словно передавая ему частицу своей уверенности. Даня ответил, и на миг все тревоги отступили.

— Когда всё закончится, — прошептал он, отстраняясь, — мы уедем. Куда-нибудь далеко, где нет войны. Только ты, я и наш будущий дом. Обещаю.

— Ловлю на слове, — улыбнулась она. — Но сначала — закончим то, что начали.

Они сидели у камина до глубокой ночи, просто держась за руки и слушая, как за окном ветер поёт свою вечную песню.

Часть IV. Разведка доносит

На рассвете в ворота Созвучия постучали. Дозорные впустили троих волков-разведчиков, посланных Варгом на север. Они были измотаны, один ранен, но с донесением.

Варг, Бранн, Даня и остальные члены совета собрались в малом зале. Старший разведчик, молодой, но уже седой от пережитого волк по имени Гарр, докладывал:

— Твари копятся у Разлома. Мы насчитали не менее пяти сотен Гончих. Около двух десятков Безликих, включая командиров. И… что-то ещё. Большое. Очень большое. Мы не видели его целиком, только тень. Но оно движется медленно, и земля дрожит под ним.

— Осадное чудище, — мрачно предположил Торин. — У Бездны есть такие. В старых хрониках их называли «Живые Тараны». Горы мышц и костей, способные проломить любые ворота.

— Сколько у нас времени? — спросил Даня.

— Дня три, может, четыре, — ответил Гарр. — Они не спешат. Собираются с силами. Но когда двинутся — пойдут лавиной.

В зале повисла тишина. Даня обвёл всех взглядом.

— Три дня. Мы успеем. Торин, как там оружие Первых?

— Два клинка почти готовы, — ответил гном. — Ещё пара дней — и будут.

— Дарг, стены?

— Укреплены. Поющие камни на местах. Они задержат Тварей, но против Живого Тарана могут не устоять.

— Значит, Тарана нужно остановить до того, как он дойдёт до стен, — сказал Бранн. — Вылазка? Конница кайратов?

— Рискованно, — возразил Варг. — Безликие прикрывают его. Если мы высунемся, нас сомнут.

— Тогда ударим с воздуха, — неожиданно произнесла Аяри. — Я могу атаковать его сверху, в облике лисы. Отвлечь, замедлить. А вы в это время ударите по Безликим.

Даня резко повернулся к ней.

— Одна? Это слишком опасно!

— Я не одна, — спокойно ответила она. — Со мной будет твоя Искра. Ты сможешь поддержать меня на расстоянии, через нашу связь. Я чувствую, что смогу. И потом, — она улыбнулась, — я же обещала тебе вернуться. Разве я когда-нибудь нарушала обещания?

Он хотел возразить, но увидел в её глазах ту же решимость, что и тогда, в Ущелье Спящих. И промолчал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но будь осторожна.

— Как всегда, — пообещала она.

Часть V. Ночь перед битвой

Три дня пролетели как один. Оружие было выковано, стены укреплены, отряды распределены по позициям. Вечером накануне ожидаемого наступления Даня собрал всех — воинов, ополченцев, женщин, детей, стариков — на главной площади.

Он вышел вперёд, и гул голосов стих.

— Завтра, — начал он, и его голос, усиленный Искрой, разнёсся над площадью, — завтра мы встретим врага. Не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы жить. Жить свободными, в мире, который мы сами построили. Здесь, в Созвучии, нет чужих. Есть только мы. Люди, гномы, эльфы, зверолюды, кицунэ, кайраты. Мы разные, но наша песня — едина. И завтра мы споём её так, что Бездна содрогнётся.

Он поднял руку, и Искра в его груди вспыхнула, озарив площадь мягким золотым светом. Люди, зверолюды, все, кто стоял там, почувствовали, как этот свет касается их сердец, как их собственные ритмы начинают звучать громче, чище, в унисон.

— За Созвучие! — крикнул кто-то, и толпа подхватила.

— За Созвучие! За жизнь! За Ритм!

Крик летел над долиной, над рекой, над лесом, и казалось, сама земля вторила ему.

А где-то далеко на севере, в Чёрном Шпиле, Владыка Бездны услышал этот крик. И в его пустых глазах на миг мелькнуло то, чего он не испытывал тысячелетиями.

Сомнение.

Эпилог главы

Ночь опустилась на Созвучие. Воины спали вповалку у костров, прижав к себе оружие. Часовые на стенах вглядывались в темноту. В лазарете Бабка Мха и Алрик раскладывали бинты и зелья. В кузнице Торин в последний раз проверял остроту клинков.

А Даня и Аяри стояли на крепостной стене, глядя на север, где за холмами уже угадывалось багровое зарево.

— Ты готов? — спросила она.

— Готов, — ответил он. — С тобой — готов ко всему.

Она взяла его за руку, и их пальцы переплелись.

Завтра начнётся битва, которая решит судьбу Астрии. Но сегодня они были вместе. И это было главное.