Глава 31. Дороги судьбы

Часть I. Тропой великанов

Даня и Аяри шли через предгорья уже третий день. Воздух становился разреженным, холодным, а небо — пронзительно синим, каким бывает только высоко в горах. Вокруг громоздились каменные осыпи, поросшие цепким лишайником, и то тут, то там из расщелин пробивались кривые, но упрямые сосны. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался музыкой.

Аяри, несмотря на возможность лететь, предпочла идти пешком рядом с Даней. Она говорила, что хочет чувствовать землю под ногами и быть с ним в одном ритме. Иногда, правда, когда тропа становилась слишком крутой или опасной, она всё же обращалась в лису и переносила его через самые сложные участки. Даня каждый раз замирал, обнимая её за шею, пока ветер свистел в ушах, а внизу проплывали бездонные ущелья. Это было страшно и прекрасно одновременно.

На четвёртый день они вышли к месту, которое Аяри помнила по прошлому путешествию: каменная арка, созданная самой природой, обозначала вход в земли, где, по преданиям, обитали последние бодрствующие великаны. За аркой тропа становилась шире, словно по ней действительно ходили существа огромного роста. Следы, правда, давно заросли мхом, но масштаб угадывался.

— Здесь, — прошептала Аяри, и её лисьи уши встали торчком. — Я слышу их. Очень глубоко, как гул под землёй. Они спят, но не все. Один… один бодрствует.

Даня напряг Искру. Действительно, где-то впереди, за поворотом ущелья, пульсировал ритм — огромный, медленный, как дыхание горы. В нём не было угрозы, только древнее, всепонимающее спокойствие.

Они двинулись вперёд и вскоре увидели его.

Великан сидел на каменном троне, который, казалось, был вырезан прямо из скалы специально для него. Он был ростом с хорошую башню, но черты его лица, хоть и крупные, были удивительно соразмерными и даже красивыми. Длинные седые волосы, заплетённые в косы, спадали на плечи, укрытые плащом из грубой ткани, напоминавшей мешковину, но сотканной, вероятно, из горного льна. Глаза его были закрыты, но когда путники приблизились, веки дрогнули и медленно поднялись. Глаза оказались цвета грозового неба — серые, с проблесками молний.

— Маленькие существа, — прогудел он, и его голос прозвучал как далёкий гром. — Давно никто не приходил в мои горы. Зачем вы здесь?

Даня, стараясь, чтобы голос не дрожал, шагнул вперёд и поклонился.

— Великий, мы пришли с миром. Я — Даня, Слышащий из Созвучия. А это Аяри, кицунэ. Мы ищем союзников против Бездны, что угрожает всем землям. Твоя сила и мудрость могли бы помочь нам.

Великан долго молчал, разглядывая их. Потом медленно кивнул.

— Я знаю о Бездне. Я слышу её фальшивую песню даже сквозь сон моих братьев. Когда-то, в Войну Теней, мы, великаны, сражались вместе с Первыми. Но потом мир затих, и мы уснули, чтобы не нарушать его покой своей силой. Я остался бодрствовать, чтобы хранить память. — Он наклонился ниже, и его глаза оказались на уровне Дани. — Ты носишь в себе Искру. И твоя спутница исцелена Сердцем Равновесия. Я чувствую это. Вы достойны говорить со мной. Что ты просишь?

— Твоего совета, — ответил Даня. — И, если возможно, твоей помощи, когда придёт час решающей битвы. Мы не просим тебя покидать горы. Но если Бездна прорвётся, одна твоя рука может спасти тысячи жизней.

Великан снова замолчал, и в тишине слышно было, как где-то высоко в скалах кричит горный орёл.

— Я дам совет, — произнёс он наконец. — Бездна сильна, но уязвима. Её сила — в разобщении, в страхе, в фальшивых нотах, что она вплетает в песни народов. Если ты хочешь победить, ты должен не просто собрать армию. Ты должен создать симфонию, в которой каждый голос звучит свободно, но в гармонии с другими. Это трудно. Почти невозможно. Но ты уже начал. Я слышу отголоски твоей песни даже здесь.

Он протянул огромную руку и осторожно, словно боясь раздавить, коснулся пальцем груди Дани, где пульсировала Искра. Даня почувствовал, как внутрь вливается волна древнего, спокойного тепла — не силы, а скорее уверенности.

— Я дам тебе и другое, — продолжил великан. — Когда придёт час, позови меня. Не голосом — сердцем. Я услышу. И я приду. Но только один раз. Выбирай момент мудро.

Он отстранился и снова закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Даня и Аяри поклонились и тихо ушли, унося с собой невероятный дар: обещание великана.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Аяри выдохнула:

— Он… он пообещал прийти. Даня, ты понимаешь, что это значит? Один великан в бою — это как целая армия!

— Понимаю, — ответил он, сжимая её руку. — Но он сказал: «один раз». Мы должны использовать этот шанс с умом. А пока — возвращаемся. Нужно рассказать остальным.

Часть II. В сердце Великой Степи

Тем временем Бранн и Ингрид, миновав восточные холмы, вышли к бескрайнему морю травы. Великая Степь встретила их ветром, пахнущим полынью и свободой, и горизонтом, который убегал вдаль, не встречая преград. Ингрид, выросшая среди скал и лесов, смотрела на это с детским восторгом. Её конь, почуяв простор, заплясал, и она рассмеялась — звонко, как никогда раньше.

Кайраты нашли их сами. На третий день пути из высокой травы бесшумно возникли всадники — десяток воинов на низкорослых, мохнатых лошадях, с луками в руках и кривыми саблями на поясах. Их лица, обветренные и смуглые, были непроницаемы, но в глазах читалось любопытство.

— Вы те, о ком говорил наш гонец? — спросил старший, седоусый воин с амулетом из перьев на груди. — Посланники Созвучия?

— Да, — ответил Бранн, выезжая вперёд. — Я Бранн, капитан. Это Ингрид, лучница. Мы пришли говорить о союзе против Тьмы, что ползёт с севера.

Седоусый кайрат кивнул.

— Наш вождь, Аюн-хан, ждёт вас. Следуйте за нами.

Они ехали ещё полдня, пока не достигли становища — десятков войлочных шатров, раскинувшихся у излучины реки. В центре возвышался самый большой шатёр, украшенный конскими хвостами и лентами. У входа их встретил сам Аюн-хан — высокий, крепкий мужчина с пронзительными чёрными глазами и длинными, заплетёнными в косы волосами.

— Добро пожаловать, гости с запада, — произнёс он, и в его голосе звучало искреннее радушие. — Отведайте нашего хлеба и кумыса, расскажите о своих землях и о том, что за Тьма грозит всем нам.

Вечером у костра, после сытного ужина, Бранн рассказал о Бездне, о Вороновом Утёсе, о Созвучии и его союзе народов. Кайраты слушали внимательно, не перебивая. Когда он закончил, Аюн-хан долго молчал, глядя в огонь.

— Наши шаманы тоже видят тревожные сны, — сказал он наконец. — Духи степи говорят, что на севере сгущается великая тьма. Мы, кайраты, не строим крепостей и не держим больших армий. Мы — ветер, мы кочуем. Но если Тьма придёт в Степь, нам некуда будет бежать. Поэтому мы будем сражаться.

Он поднялся и протянул Бранну руку.

— Кайраты вступают в ваш союз. Мы выставим всадников, когда придёт час. И наши шаманы помогут вашим магам. Но у меня есть одна просьба.

— Слушаю, — ответил Бранн.

— Возьмите с собой мою дочь, Айгуль. Она молода, но смела и умна. Пусть увидит ваши земли, научится вашему оружию. И пусть станет залогом нашей дружбы.

Из-за спины хана вышла девушка — гибкая, с гордым лицом и длинной чёрной косой. Её глаза, как и у отца, были пронзительными и живыми. Она слегка поклонилась.

— Я поеду с вами, — сказала она просто. — И научусь сражаться так, чтобы защитить свой народ.

Ингрид, глядя на неё, почувствовала неожиданную симпатию. Ей самой когда-то пришлось покинуть дом, чтобы стать воином.

— Добро пожаловать, Айгуль, — сказала она. — Будем сёстрами по оружию.

Часть III. Глубинные штольни

Торин, Урсо и двое гномов-помощников углубились в восточные горы, туда, где, по слухам, находились древние штольни Глубинных Гномов. Вход они нашли не сразу: замаскированный под обычную скалу, он открылся только после того, как Торин пропел старую гномью песню-ключ, которой его научил ещё дед.

За дверью открылся длинный, уходящий в темноту коридор, выложенный гладким, почти зеркальным камнем. Стены мерцали в свете факелов, и Урсо, никогда не бывавший в таких местах, ворчал, что «камни смотрят».

Они шли несколько часов, пока не вышли в огромную пещеру, посреди которой возвышался город. Не тот, что строили гномы Каменного Предела, — этот был более древним, более чуждым. Здания напоминали кристаллы, выросшие из пола, их грани ловили свет и преломляли его в радуги. И везде — тишина. Ни души.

— Они ушли, — прошептал Торин с болью. — Или вымерли. Я так и знал.

Но когда они подошли ближе, из одного из кристаллических домов вышел… гном. Низкий, коренастый, но с кожей бледной, почти прозрачной, и глазами, светящимися в полумраке. Одет он был в странные одежды из неведомой ткани, а в руках держал посох с кристаллом.

— Вы пришли, — произнёс он скрипучим, но не враждебным голосом. — Я ждал. Я — последний из Глубинных. Меня зовут Дарг. Я хранитель памяти этого города.

Торин шагнул вперёд.

— Я Торин Щебень из Каменного Предела. Мы пришли просить помощи против Бездны.

Дарг долго смотрел на него, потом медленно кивнул.

— Бездна… Это она погубила мой народ. Мы ушли глубоко под землю, думая, что Тьма не достанет нас. Но она просочилась даже сюда. Отравляла воду, сводила с ума. Один за другим мои братья угасали или уходили в глубины, откуда нет возврата. Я остался, потому что поклялся хранить Знание.

Он повернулся и жестом позвал за собой. Они прошли в глубь города, в здание, напоминавшее библиотеку: стены были уставлены кристаллами, внутри которых мерцали письмена.

— Здесь хранятся секреты Первых, — сказал Дарг. — Оружие, что может ранить саму Бездну. Я не воин. Но я отдам вам эти знания. И я пойду с вами. Мой долг — передать их тем, кто будет сражаться.

Торин, растроганный, пожал ему руку.

— Добро пожаловать в Созвучие, брат.

Часть IV. На юг, к морю

Брат Алрик шёл через Тарим и дальше на юг, к побережью. Он останавливался в деревнях, ночевал в храмах, беседовал с жрецами и простыми людьми. Везде он рассказывал о Созвучии, о Слышащем, о том, что Бездна — не миф, а реальная угроза. Его слушали по-разному: кто-то с верой, кто-то с сомнением, а кто-то откровенно крутил пальцем у виска. Но он не унывал — он сеял семена.

В портовом Сольграде, главном из Вольных Городов, он встретил старого друга — жреца Хранительницы по имени Фабиан, который служил в местном храме. Фабиан, выслушав его, загорелся идеей.

— Я соберу конклав, — пообещал он. — Все храмы Побережья услышат о Созвучии. Мы не воины, но мы можем молиться и укреплять дух. И мы можем отправлять паломников на север, к вам. Каждая пара рук пригодится.

Алрик благословил его и отправился в обратный путь, унося с собой письма от южных жрецов и обещание поддержки.

Часть V. Возвращение

Прошло три недели. Одно за другим посольства возвращались в Созвучие. Первыми прибыли Бранн, Ингрид и Айгуль — дочь хана быстро освоилась и уже учила местных детей стрелять из кайратского лука. Затем вернулись Даня и Аяри, и весть о великане вызвала бурю эмоций. Следом пришёл Алрик, усталый, но довольный. И наконец, из гор спустился отряд Торина, ведя с собой Дарга, последнего из Глубинных Гномов.

В малом зале башни снова собрался совет, пополнившийся новыми лицами: Айгуль и Дарг сидели рядом с прежними соратниками. Даня оглядел их всех и почувствовал, как его Искра поёт от полноты.

— Мы сделали это, — сказал он. — Мы нашли союзников среди тех, кого считали потерянными. Великан, кайраты, Глубинный Гном, южные храмы. Теперь мы не просто горстка смельчаков. Мы — настоящая сила. Но Бездна не дремлет. Владыка знает о нас и будет пытаться разорвать наш союз. Мы должны быть готовы ко всему.

Варг, Вожак Волков, поднялся.

— Мои разведчики заметили движение на севере. Твари Бездны копятся у перевалов. Они готовят новый удар. Возможно, генеральное наступление.

В зале повисла тишина.

— Значит, мы ударим первыми, — твёрдо сказал Даня. — Не здесь. Мы выманим их на нашу территорию, туда, где у нас преимущество. И позовём всех союзников. Пришло время испытать нашу симфонию в настоящей битве.

Все взгляды обратились к нему — полные решимости, страха, надежды. Но никто не отвёл глаз.

Созвучие готовилось к войне.