Глава 28. Голоса чащи

Часть I. Неделя нового ритма

Первые дни после прибытия Медвежьего Клана напоминали осторожный танец. Зверолюды, привыкшие к жизни в пещерах и лесных чащах, с недоверием озирались на каменные стены крепости, на ровные грядки огородов, на размеренный быт людей и гномов. Дети жались к родителям, старухи неодобрительно качали головами, воины хмурились, то и дело кладя ладони на рукояти тесаков. Но постепенно, день за днём, лёд недоверия таял.

Первыми мост перекинули, как водится, дети. Маленький медвежонок по имени Брун, сын одного из охотников, осмелился подойти к группе человеческих ребятишек, игравших в салки у колодца. Те сначала замерли, разглядывая пушистого, неуклюжего сверстника с круглыми ушами и чёрным носом. А потом одна из девочек, дочь пекаря, просто протянула ему лепёшку с мёдом. Брун взял, обнюхал, надкусил — и его мордочка расплылась в такой блаженной улыбке, что все вокруг рассмеялись. Через час он уже бегал вместе со всеми, путаясь в собственных лапах и радостно рыча.

Взрослые смотрели на это с улыбками, и напряжение понемногу спадало.

Торин, поначалу ворчавший, что «медведи в кузнице — это к беде», быстро переменил мнение, когда Урсо попросил разрешения помочь. Огромный зверолюд оказался на удивление ловким: его сила позволяла ворочать такие тяжести, с которыми гном возился бы полдня. Вдвоём они починили старые ворота восточной стены, и Торин, хлопнув Урсо по мохнатому плечу, заявил:

— А ты, паря, ничего! Руки из нужного места растут, хоть и покрыты шерстью. Приходи завтра, покажу, как кольчугу плести.

Урсо, польщённый, согласился. Так Медвежий Клан обрёл первого друга среди гномов.

Аяри проводила много времени с Лиарой. Рысья женщина была молчалива и осторожна, но в обществе кицунэ, чья природа была отчасти родственной, она постепенно раскрывалась. Они гуляли по окрестным холмам, и Лиара показывала Аяри следы зверей, рассказывала, как читать язык ветра и шелеста трав, как слышать приближение опасности задолго до того, как она появится. Аяри, в свою очередь, делилась историями о Золотых Лесах и о своём исцелении. Однажды вечером, сидя на крепостной стене и глядя на закат, Лиара тихо сказала:

— Ты — первая из тех, кого мы встретили, кто не смотрит на нас как на зверей или дикарей. Ты видишь в нас равных.

— Потому что мы и есть равные, — ответила Аяри. — Просто разные ноты в одной песне.

Лиара промолчала, но её кошачьи глаза потеплели.

Бранн и Ингрид взялись за обучение ополченцев, к которым присоединились несколько молодых медведей и пара рысей, прибывших с Лиарой. Учить зверолюдов человеческой тактике боя было непросто: они привыкли полагаться на когти, клыки и инстинкты. Но Бранн, с его опытом, нашёл подход: он не ломал их природу, а встраивал её в общую стратегию. Медведи стали живым тараном, рыси — разведчиками и фланговыми загонщиками. Ингрид показывала, как использовать луки, и Лиара, с её зоркостью, делала поразительные успехи.

Алрик же взял на себя заботу о душах. Он не навязывал свою веру, но его тихие молитвы и доброе слово находили отклик даже у тех, кто поклонялся духам леса. Старая медведица-шаманка, которую все звали Бабка Мха, после долгой беседы с монахом сказала, что «его дух поёт ту же песню, что и наш Великий Лес, только слова другие». И с тех пор они иногда сидели вдвоём у часовни и молчали — каждый о своём, но в общем ритме.

Часть II. Разговор под луной

На пятый день, когда луна снова стала круглой, Аяри и Даня уединились на своём любимом месте — скальном выступе над рекой. Шум воды заглушал голоса крепости, и здесь, под звёздами, они могли побыть вдвоём.

Аяри лежала, положив голову Дане на колени, и смотрела в небо. Её волосы серебрились в лунном свете, и Даня, перебирая их, думал о том, как сильно она изменилась за это время. Не только внешне — внутренне. Из затравленной, сломленной девочки она превратилась в уверенную, сильную женщину, способную летать к звёздам и возвращаться.

— О чём ты? — спросила она, не открывая глаз.

— О тебе, — честно ответил он. — О том, как я счастлив, что ты рядом. И о том, что теперь, когда у нас появились новые союзники, я чувствую… ответственность. Не только за людей и гномов, но и за них. За зверолюдов. Они такие же, как мы. Просто другие.

Аяри открыла глаза и села, поворачиваясь к нему.

— Знаешь, что я поняла, пока общалась с Лиарой? — сказала она. — Мы, кицунэ, всегда считали себя особенными. Древняя кровь, магия Превращения, связь с луной. Мы смотрели на зверолюдов свысока, как на младших родичей. А теперь я вижу: они ничуть не хуже. Просто их путь другой. Но их сердца бьются в том же ритме, что и наши. И когда я смотрю на маленького Бруна, который играет с человеческими детьми, я думаю: вот оно, будущее. Ради этого стоит сражаться.

Даня притянул её к себе и поцеловал — долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.

— Мы справимся, — сказал он, когда они отстранились. — Вместе. Все мы.

Она кивнула и снова легла ему на колени. Ветер шелестел листвой, река пела свою вечную песню, а над ними, в вышине, плыла луна, полная и круглая, как обещание.

Часть III. Совет и план

Через неделю, когда зверолюды более-менее обжились, Даня собрал большой совет. В малом зале башни, помимо постоянных участников — Торина, Бранна, Ингрид, Алрика и Аяри, — теперь сидели Урсо, Лиара и Бабка Мха. На столе была разложена карта восточных земель, составленная по крупицам из рассказов зверолюдов и разведданных эльфов.

— Гиблые Топи, — начал Даня, указывая на тёмное пятно к северо-востоку. — Здесь, по словам Лиары, обосновался Лже-Вожак со своим Волчьим Кланом и другими «Освобождёнными». Что нам известно об этом месте?

Лиара провела когтем по карте.

— Топи образовались там, где подземная река выходит на поверхность и снова уходит вглубь. Местность болотистая, коварная. Много трясин, ядовитых испарений, хищных растений. Но Волки знают тропы. Они охотятся там с детства. Для чужаков Топи — смертельная ловушка.

— А что с врагом? — спросил Бранн. — Сколько их? Какое оружие? Кто командует, кроме Лже-Вожака?

Урсо заговорил, и его низкий голос рокотал, как дальний гром:

— Волчий Клан — около полусотни воинов, не считая стариков и самок. Все они теперь «Освобождённые» — их глаза пусты, сердца бьются в фальшивом ритме. Они не чувствуют боли, не знают страха. Сражаются как одержимые. Оружие — когти, клыки, у некоторых есть примитивные клинки и копья. Но главное — с ними Безликий. Один. Тот, что командует Лже-Вожаком. Мы не видели его вблизи, но шаманы говорят, что он силён и может высасывать Ритм из живых.

— Безликий, — повторила Ингрид, сжимая лук. — Тот же тип, что нападал на Созвучие? Они опасны. Но мы уже знаем, как с ними бороться: серебро и чистая Искра.

— Кроме Волков, — добавила Лиара, — там могут быть и другие обращённые зверолюды. Гиены, Крысы. Они всегда держались особняком и легко поддались Тьме. Их немного, но они хитры и подлы.

Даня обвёл всех взглядом.

— Наша цель — не просто уничтожить врага. Наша цель — освободить тех, кого ещё можно освободить. Волки не виноваты, что их вожак предал. Если мы убьём Лже-Вожака и Безликого, есть шанс, что остальные придут в себя, как это было с культистами в Тариме. Поэтому действуем аккуратно. Основной удар наносим по главарям.

— Как пробраться в Топи незамеченными? — спросил Торин.

Лиара ответила:

— Я и мои рыси можем провести небольшой отряд. Звериными тропами, в обход основных постов. Но нас не должно быть много — иначе привлечём внимание.

— Значит, идём малым, но ударным составом, — подвёл итог Бранн. — Я, Ингрид, Лиара, Урсо, Даня, Аяри. Торин, ты нужен здесь — присмотришь за крепостью и за медвежатами. Алрик, твои молитвы пригодятся в бою, но в Топях ты будешь уязвим. Останешься?

Монах кивнул.

— Я буду держать щит над Созвучием и молиться за вас. И готовить лазарет для раненых.

Торин хотел возразить, но, взглянув на решительные лица, только крякнул.

— Ладно. Но если что — я себе этого не прощу. Возвращайтесь живыми.

— Вернёмся, — пообещал Даня. — Выступаем завтра на рассвете.

Часть IV. В сердце Топей

С первыми лучами солнца отряд покинул Созвучие. Лиара шла впереди, её гибкая фигура скользила между деревьями, почти не касаясь земли. За ней — Урсо, чья массивная туша, казалось, должна была ломать ветки, но он двигался удивительно тихо для своих размеров. Бранн и Ингрид прикрывали фланги, держа оружие наготове. Даня и Аяри замыкали строй.

Путь лежал через холмы, поросшие густым кустарником, затем — через редколесье, где деревья становились всё более чахлыми и искривлёнными. Воздух тяжелел, наполнялся сыростью и запахом гнили. К полудню они достигли границы Гиблых Топей.

Зрелище было удручающим. Земля здесь дышала влажными, зловонными испарениями, кочки, поросшие бурой травой, перемежались чёрными окнами трясин. Деревья, мёртвые и искорёженные, тянули к небу скрюченные ветви, словно умоляя о пощаде. Тишина стояла неестественная: ни птиц, ни насекомых, только хлюпанье воды под ногами и далёкий, едва слышный вой.

— Волки, — прошептала Лиара. — Они близко.

Она повела отряд узкой, едва заметной тропой, вьющейся между топей. Даня напряг Искру, пытаясь уловить ритм врага. Впереди, за пеленой тумана, он слышал его: фальшивый, рваный, множественный. Словно хор, поющий не в лад. И среди этого хаоса — одна особенно сильная, искажённая нота. Безликий.

— Там, — указал он. — В центре Топей. Они собрались все вместе.

— Логово, — кивнул Урсо. — Старое святилище Волков. Там они проводили ритуалы, когда ещё были свободны. Теперь оно осквернено.

Они двинулись дальше, и с каждым шагом напряжение росло. Аяри держалась рядом с Даней, и он чувствовал её готовность обратиться в любой момент. Ингрид наложила стрелу с серебряным наконечником. Бранн обнажил меч.

Внезапно Лиара замерла, подняв руку. Из тумана впереди выступили тени. Несколько фигур, высоких, поджарых, с волчьими головами и горящими багровым глазами. Они двигались молча, без рычания, и эта тишина была страшнее любого воя.

— Нас заметили, — прошептал Урсо, сжимая тесак.

— Приготовились, — скомандовал Бранн. — Помните: цель — главари. Остальных стараемся оглушить или обездвижить.

Даня глубоко вздохнул, собирая Искру. Аяри коснулась его плеча.

— Вместе, — сказала она.

— Вместе, — ответил он.

Тени бросились вперёд.

Эпилог главы

Волки напали молча и яростно. Бранн встретил первого ударом меча плашмя, сбивая с ног, но не убивая. Ингрид выстрелила в второго, целясь в ногу, — серебряный наконечник заставил тварь взвыть и отскочить. Урсо и Лиара схватились с двумя другими, используя звериную силу против звериной. А Даня и Аяри, не вступая в бой, двинулись сквозь схватку вперёд, к центру Топей, где их ждал настоящий враг.

Туман расступился, и перед ними открылась поляна с древним каменным алтарём, покрытым мхом и засохшей кровью. У алтаря стояли двое. Один — огромный волк с седой шерстью, его глаза полыхали багровым, а на шее висел амулет из чёрного камня. Лже-Вожак. Второй — высокая, изломанная фигура Безликого, от которого исходили волны искажённого звука.

— Слышащий, — проскрежетал Безликий, и его пустые глаза уставились на Даню. — Ты всё-таки пришёл. Владыка будет доволен.

— Твой Владыка скоро останется без слуг, — ответил Даня, и Искра в его груди вспыхнула, готовая к бою.

Аяри рядом с ним начала меняться, и серебряный свет озарил поляну.

Битва за души Волчьего Клана началась.