Глава 22. Тропой Серебряной Ветви

Часть I. Выздоровление и сборы

Две недели Аяри провела в постели. Алрик менял повязки, поил её горькими отварами, от которых она морщила нос, и читал над ней молитвы-исцеления. Молодой организм кицунэ боролся с ранами яростно, и с каждым днём её ритм становился увереннее. Даня почти не отходил от неё: читал вслух книги, оставленные Корвином, рассказывал о своих планах, просто держал за руку. Иногда, когда она засыпала, он выходил на стену и подолгу смотрел на тёмную громаду Эретильского Леса, гадая, что их там ждёт.

На пятнадцатый день Аяри встала. Бледная, похудевшая, но с прежним огнём в золотых глазах.

— Хватит лежать, — заявила она, натягивая свою дорожную куртку. — Если мы собираемся к эльфам, я должна быть в форме. И не смотри на меня так, будто я фарфоровая.

Даня улыбнулся, но в груди кольнуло: он помнил, как она закрыла его собой, и страх потерять её всё ещё сидел глубоко внутри.

Сборы заняли ещё три дня. Торин проверил повозку, заменил колёса на более проходимые для лесных троп, загрузил припасы и кое-какие товары для обмена — эльфы, как известно, ценят искусную работу, а гномьи изделия славились даже в Эретиле. Бранн взял с собой пяток лучших бойцов из гарнизона — для охраны и представительности. Ингрид уложила в колчан новые стрелы с серебряными наконечниками, а также запас тетивы и воска. Алрик оставался в крепости за старшего — с ним были ополченцы и те переселенцы, что не побоялись остаться.

Утром четвёртого дня маленький отряд выступил из ворот Созвучия. Даня ехал впереди, рядом с повозкой Торина, где на мягких тюках сидела Аяри — он настоял, чтобы она не перенапрягалась в седле. Бранн и Ингрид замыкали колонну.

Дорога к Лесу шла через холмы, поросшие вереском, и с каждым часом деревья становились выше, а воздух — слаще и прохладнее. Граница Эретиля обозначилась внезапно: словно невидимая черта, за которой обычный лес сменялся чем-то иным. Стволы деревьев здесь были толщиной с башню, их кроны уходили в облака, а между ветвями струился мягкий, золотисто-зелёный свет, проникавший сквозь листву, как сквозь витраж. Тишина стояла не гнетущая, а наполненная — словно лес слушал их.

— Никогда не привыкну, — прошептала Ингрид, запрокидывая голову.

— Эльфийская магия, — пояснил Торин. — Лес живой. Он чувствует чужаков. Пока мы не враждебны, нас не тронут. Но если замыслим злое — ветки сами схватят.

Даня достал Камень Пути. В ладони он потеплел и начал пульсировать, указывая направление — не прямо, а какими-то извилистыми, одному ему ведомыми тропами.

— Туда, — сказал он, и отряд углубился в Лес.

Часть II. Встреча

Они шли три дня. Лес становился всё более причудливым: ручьи с серебряной водой, цветы, светящиеся в сумерках, деревья с листьями, менявшими цвет от изумрудного до сапфирового. Звери попадались, но не пугливые: белые олени с золотыми рогами провожали их взглядами, не убегая; птицы с хвостами, как радужные ленты, пели мелодии, от которых хотелось плакать и смеяться одновременно.

На четвёртый день тропа вывела их к поляне, посреди которой возвышалось дерево, каких Даня ещё не видел. Его ствол был не коричневым, а серебристо-серым, и по нему бежали, как вены, золотые прожилки. Крона терялась в вышине, а вокруг ствола вилась широкая лестница, вырезанная прямо в живой древесине.

У подножия дерева стояли трое. Эльфы.

Высокие, стройные, с длинными волосами оттенков от платины до воронова крыла. Одежды из струящихся тканей, расшитые листьями и звёздами. У двоих в руках были луки — изогнутые, светлого дерева, с наложенными стрелами. Третий, стоявший впереди, был без оружия, и его лицо показалось Дане знакомым.

— Элиан, — выдохнул он, узнав торговца с рынка Лиственничного Погоста.

Эльф склонил голову в лёгком поклоне, и в его янтарных глазах мелькнуло нечто вроде удовлетворения.

— Слышащий, — произнёс он мелодичным голосом. — Я знал, что ты придёшь. Камень Пути привёл тебя, как и было предсказано. И ты привёл с собой сломанную кицунэ.

Аяри, сидевшая в повозке, напряглась. Элиан перевёл взгляд на неё, и его лицо смягчилось.

— Не бойся, дитя Золотых Лесов. В Эретиле тебе не причинят вреда. Твоя рана… не только телесная. Я вижу тень Северной Тьмы, вплетённую в твой ритм. Это древнее проклятие, и немногие знают, как его снять. Но Дом Серебряной Ветви хранит память о таких вещах.

Он повернулся к Дане.

— Старейшины ждут тебя, Слышащий. Твоё появление было предсказано ещё до Войны Теней. Идём. Твои спутники могут остаться здесь, у подножия Древа-Прародителя, или подняться с нами — на твой выбор.

Даня посмотрел на друзей. Торин насупился, но кивнул. Бранн сжал рукоять меча. Ингрид осталась невозмутимой.

— Мы идём вместе, — сказал Даня.

Элиан улыбнулся — едва заметно, уголками губ.

— Как и должно быть. Следуйте за мной. И помните: в чертогах Древа-Прародителя не лгите. Эльфы слышат фальшь так же ясно, как ты — Ритм.

Они начали подъём по живой лестнице, и с каждым шагом мир внизу отдалялся, а впереди, в переплетении серебряных ветвей, открывались чертоги, полные древнего света и ещё более древней тишины.