Глава 16. Теневые Кварталы

Часть I. Спуск во тьму

Утро выдалось серым и промозглым. Низкие тучи нависли над Таримом, грозя дождём, и узкие улочки Нижнего Города казались ещё мрачнее обычного. Компания вышла из «Золотого Сокола» затемно, стараясь не привлекать внимания. Бранн и Торин шагали впереди, за ними — Даня с Аяри, замыкали шествие Ингрид с луком под плащом и брат Алрик, чей посох мерно постукивал по булыжникам.

Чем ниже они спускались по извилистым переулкам, тем сильнее менялся облик города. Дома здесь были старее, сложены из потемневшего камня, с облупившейся штукатуркой и покосившимися ставнями. Вместо вывесок ремесленников — подозрительные двери без опознавательных знаков. Вместо запаха свежего хлеба — вонь помоев и затхлой воды. Люди попадались редко, и те, что встречались, отводили глаза и спешили скрыться.

— Теневые Кварталы, — негромко произнёс Бранн. — Место, где городская стража появляется только большими отрядами и только днём. Здесь живут те, кому есть что скрывать, и те, кому некуда больше идти.

— Идеальное место для культа, — добавила Аяри, принюхиваясь. Её лисьи уши, скрытые капюшоном, нервно подрагивали. — Я чувствую… холод. Не зимний — другой. Словно кто-то высасывает отсюда жизнь. И запах. Тот же, что в катакомбах под Вороновым Утёсом. Пыль, старый лёд, тухлая рыба.

— След Бездны, — кивнул Даня. Он тоже ощущал это — не запах, а звук. Едва уловимый, фальшивый гул, вплетённый в обычный шум города. Он вёл их куда-то вглубь кварталов.

Они свернули в переулок, настолько узкий, что двоим было не разойтись. Стены домов смыкались над головой, закрывая и без того тусклое небо. Внезапно Аяри остановилась и подняла руку.

— Там, — прошептала она, указывая на неприметную дверь в стене. — За ней. Сильный след. И ещё… я слышу сердцебиение. Много сердец. Они бьются в странном, замедленном ритме. Как у спящих или… одурманенных.

Бранн проверил меч в ножнах. Торин сжал свой ключ. Ингрид наложила стрелу на тетиву.

— Алрик, — тихо позвал Даня. — Чувствуешь что-нибудь?

Монах закрыл глаза, прислушиваясь.

— Тьма. Густая, как смола. Но есть и проблески. Там, внутри, живые души. Они в опасности, но ещё не потеряны. Мы должны действовать осторожно.

Даня кивнул и толкнул дверь. Она подалась без скрипа — петли были недавно смазаны.

Часть II. Логово культа

За дверью оказался короткий коридор, уходящий вниз. Ступени, вырубленные прямо в скальной породе, вели в подземелье, гораздо более древнее, чем дома наверху. Стены покрывали странные барельефы — не гномьи, не эльфийские, а нечто совсем иное: геометрические узоры, спирали, изображения звёзд и планет, незнакомых Дане. Свет-камни, вделанные в стены через равные промежутки, давали тусклое, мертвенное сияние.

— Это постройки Первых, — прошептал Торин с благоговением и страхом. — Тех, кто жил здесь до людей, до гномов, до эльфов. Тех, кто сгинул ещё до прихода Кователя. Я думал, это легенды…

Они спускались всё глубже. Воздух становился холоднее, а фальшивый гул в ушах Дани — громче. Коридор вывел их в огромный зал, который когда-то, вероятно, был храмом. Колонны, покрытые теми же узорами, подпирали свод, теряющийся в темноте. В центре, на возвышении, стоял алтарь из чёрного камня, очень похожий на тот, что они нашли под Вороновым Утёсом, но гораздо больше и старше.

А вокруг алтаря, на коленях, расположились люди. Два десятка, может, больше. Мужчины, женщины, даже несколько подростков. Они были одеты в серые балахоны с капюшонами, скрывающими лица. Их губы шевелились, но вместо слов из ртов вырывался лишь тихий, монотонный гул — тот самый фальшивый звук, который слышал Даня. Глаза их были закрыты, лица бледны и безучастны.

— Они в трансе, — прошептал Алрик. — Их ритмы подавлены. Они не слышат нас.

У алтаря стоял человек в таком же балахоне, но с открытым лицом. Это был мужчина средних лет с благородными чертами, седеющими висками и пустыми, молочно-белыми глазами Безмолвного. Он держал в руках чёрный кинжал с волнистым лезвием и, судя по движениям, готовился к какому-то ритуалу. Перед ним на алтаре лежал юноша — связанный, с кляпом во рту, но в сознании. Его глаза были полны ужаса.

— Принесём эту душу в дар Тишине, — произнёс Безмолвный, и его голос эхом разнёсся по залу. — И тогда Голос Бездны услышит нас и дарует нам вечный покой в Пустоте.

— Сейчас! — рявкнул Бранн, выхватывая меч.

Ингрид выстрелила первой. Стрела с хищным свистом пронеслась через зал и вонзилась Безмолвному в плечо. Тот пошатнулся, но не упал — из раны не вытекло ни капли крови, только серый дымок. Он повернул голову, и его пустые глаза уставились на нападавших.

— Слышащий… — прошипел он. — Ты всё-таки нашёл нас. Но поздно. Ритуал почти завершён.

Он взмахнул кинжалом, и из алтаря ударил столб багрового света, уходящий в свод. Культисты, стоявшие на коленях, одновременно вскинули головы и открыли глаза — такие же пустые и белые.

— Они пробуждаются! — крикнула Аяри. — Он превращает их в Безмолвных!

— Не дайте им окружить нас! — скомандовал Бранн, бросаясь вперёд.

Торин и Ингрид прикрывали фланги. Алрик запел молитву-щит, создавая вокруг группы невидимый барьер. Даня же сосредоточился на главном враге. Он слышал его фальшивый ритм — теперь он был не просто диссонансом, а целой какофонией, усиленной алтарём и десятками одурманенных последователей.

Часть III. Битва в храме

Культисты, поднявшиеся с колен, двигались неестественно, рывками, словно марионетки. Они не были воинами, но их было много, и они не чувствовали боли. Бранн рубил их мечом, стараясь бить плашмя или по ногам — он не хотел убивать одурманенных людей. Торин орудовал ключом, сбивая с ног сразу двоих-троих. Ингрид стреляла по конечностям, замедляя нападавших.

Но культистов становилось всё больше. Из боковых проходов в зал вливались новые фигуры в серых балахонах.

— Я не могу сдерживать их всех! — крикнул Алрик, чей щит начал мерцать под напором тел.

— Аяри, помоги им! — приказал Даня. — А я займусь главным!

Кицунэ кивнула. Она сорвала с шеи кулон Грона и сжала его в руке, позволяя своей сломанной силе частично вырваться наружу. Её глаза вспыхнули золотом, и вокруг неё закружился серебристый туман, принимая очертания призрачных лисьих хвостов. Она не оборачивалась полностью, но её скорость и сила многократно возросли. Она вихрем пронеслась между культистами, раскидывая их в стороны, расчищая путь Дане.

Даня побежал к алтарю. Безмолвный ждал его, ухмыляясь. Его раненое плечо уже затянулось серой дымкой.

— Ты думаешь, твоя Искра сильнее моего дара? — прошипел он. — Я слышу саму Тишину! Я — её голос!

Он ударил волной искажённого звука. Даня, наученный опытом, не стал блокировать — он «нырнул» под волну, настроившись на тишину между её колебаниями. Уроки Грона и Корвина слились воедино. Он слышал фальшивую ноту врага и одновременно — чистый ритм алтаря, древнего храма, самой земли под ногами.

И он спел не против Безмолвного, а вместе с храмом.

Каменные стены отозвались низким, вибрирующим гулом. Узоры на колоннах вспыхнули мягким, голубоватым светом — светом Первых, тех, кто строил это место задолго до прихода Тьмы. Алтарь, питавший Безмолвного, задрожал и начал покрываться трещинами.

— Нет! — закричал Безмолвный. — Тишина не может…

Он не договорил. Чистый тон, усиленный резонансом древнего храма, ударил по нему, и его тело рассыпалось серым пеплом, как и тела его предшественников.

Культисты, лишённые воли своего хозяина, замерли, а потом начали падать без чувств. Их глаза, только что пустые, закрылись, и на лицах появилось выражение изнеможения, но уже человеческое.

— Они живы, — выдохнул Алрик, опускаясь на колени рядом с ближайшим. — Ритмы возвращаются. Они будут спать долго, но очнутся.

Часть IV. Разгадка

Юноша на алтаре, ради которого проводился ритуал, оказался жив и почти невредим. Когда его развязали и вынули кляп, он, дрожа, рассказал, что его зовут Милош, он послушник из храма Хранительницы, и его похитили три дня назад, когда он искал старые тексты о Ритме в библиотеке.

— Они говорили, что я «чистый сосуд», — шептал он. — Что моя душа ещё не испорчена шумом мира и станет идеальным проводником для Голоса Бездны. Они хотели принести меня в жертву, чтобы открыть врата.

— Врата? — переспросил Бранн. — Какие врата?

— Я не знаю точно, — Милош задрожал. — Но я слышал, как главный говорил с кем-то. Не здесь — через амулет, похожий на тот, что рассыпался. Он называл собеседника «лорд-протектор» и докладывал о подготовке к «Великому Безмолвию». Он говорил, что скоро Тарим падёт изнутри, и тогда Разлом откроется сам.

— Лорд-протектор? — Даня нахмурился. — Это один из титулов в Совете Князей. Кто именно его носит?

— Род Вальденов, — мрачно ответил Бранн. — Правящий род. Если глава рода, князь Олдрик Вальден, или кто-то из его приближённых — Безмолвный или их союзник, то Тарим действительно в смертельной опасности. В руках Вальденов — ключи от города, армия и казна.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даня смотрел на разрушенный алтарь и понимал: они только коснулись поверхности заговора. Настоящий враг скрывается не в подземельях, а в мраморных залах дворца.

— Нужно возвращаться к Корвину, — сказал он. — Он единственный, кто может помочь нам проникнуть в высшие круги и выяснить, кто из Вальденов предатель. И нужно спешить. Если Милош прав, «Великое Безмолвие» может начаться в любой момент.

Часть V. Союз с магом

Они выбрались из подземелья, когда уже стемнело. Милоша, всё ещё слабого, отвели в храм Хранительницы под защиту Алрика. Остальные направились прямиком в Башню Советников, благо Корвин предупредил привратника, что Слышащему открыт доступ в любое время.

Старый маг ждал их в своём кабинете, словно предчувствовал визит. Выслушав рассказ о битве в храме и словах Милоша, он долго молчал, глядя в огонь камина.

— Лорд-протектор — это Олдрик Вальден, — подтвердил он наконец. — Но я знаю его много лет. Он стар, болен и почти не покидает своих покоев. Управляет делами его сын, Эдвард Вальден, молодой, амбициозный, но, как мне казалось, разумный. Если он замешан…

— Может быть, он и есть Безмолвный? — предположила Аяри.

— Или его советник, — добавил Бранн. — При дворе всегда крутятся тёмные личности.

Корвин поднялся и подошёл к шкафу, из которого извлёк небольшой футляр.

— Завтра во дворце приём — князь Олдрик, несмотря на недуг, раз в месяц собирает знать. Я имею приглашение и могу провести с собой нескольких спутников. Но просто так обвинить наследника престола в связи с Бездной нельзя — нужны доказательства. И у меня есть способ их добыть.

Он открыл футляр. Внутри на бархатной подушке лежал амулет — серебряная подвеска в виде раскрытого глаза, внутри которого мерцала крошечная, едва заметная искра.

— Это Око Первых. Один из немногих артефактов, сохранившихся с тех времён. Он позволяет видеть истинную суть вещей — в том числе, отличать Безмолвных от обычных людей. Но использовать его может только Слышащий. Надень его, и на приёме ты сможешь незаметно осмотреть всех присутствующих. Если среди Вальденов или их окружения есть предатель, ты узнаешь.

Даня осторожно взял амулет. Металл был тёплым, а искра внутри запульсировала в такт его собственной Искре.

— Я сделаю это, — сказал он. — Но что потом? Даже если я увижу Безмолвного, как нам его остановить? Посреди дворца, полного стражи?

— Предоставь это мне, — усмехнулся Корвин. — У меня есть некоторое влияние в Совете. Если у нас будут доказательства, мы сможем арестовать предателя именем закона. А если он окажет сопротивление — что ж, у нас есть Слышащий, капитан стражи, гном, кицунэ и лучница. Думаю, справимся.

План был рискованным, но другого выхода не было. Они договорились встретиться у ворот дворца за час до приёма.

Эпилог главы

Ночью, лёжа в постели в «Золотом Соколе», Даня смотрел на амулет, лежащий на тумбочке. Искра внутри него мерцала, словно живая. Завтра он окажется в логове зверя — в сердце людской власти, где улыбки скрывают ножи, а слова значат больше, чем мечи. Он должен быть готов не только сражаться, но и видеть, и слышать, и различать правду среди лжи.

Рядом, на соседней кровати, спала Аяри, свернувшись калачиком. Её лицо было спокойным, но Даня знал, что она тоже волнуется. Она прошла с ним через многое и готова идти дальше. Как и Торин, Бранн, Ингрид, Алрик. Его маленькая армия, его новая семья.

Тук-тук. Тук-тук.

Ритм города звучал иначе, чем вчера. Фальшивая нота не исчезла, но стала тише, словно затаилась. Бездна знала, что за ней охотятся. И готовилась к ответному удару.

Завтра всё решится.