Глава 27. Тени и клыки

Часть I. Чёрный Шпиль

Далеко на севере, за Мглистым Хребтом, там, где даже снег боялся ложиться на землю, высился Чёрный Шпиль. Он не был построен — он вырос, как больной зуб из десны мира, пронзив ледяную кору и устремившись в багровое, никогда не светлеющее небо. Вокруг Шпиля не было жизни: ни мха, ни лишайника, ни даже вездесущих падальщиков. Только ветер, воющий на одной, бесконечно низкой ноте, да хруст льда под ногами тех, кто служил Голосу Бездны.

Внутри Шпиля, в зале, стены которого были сложены из обсидиана, пронизанного пульсирующими багровыми жилами, на троне, напоминавшем сгусток застывшей тьмы, восседал тот, кого Безмолвные называли Владыкой. Он не имел постоянной формы: его силуэт мерцал, перетекая из высокого человекоподобного существа в бесформенное облако, из облака — в подобие гигантского зверя с множеством глаз. Единственным неизменным оставался голос — глубокий, лишённый интонаций, проникающий прямо в разум, минуя уши.

Перед троном, преклонив колено (насколько это было возможно для их изломанных тел), стояли трое. Безликий-командир, чудом уцелевший после штурма Созвучия, его тело всё ещё дымилось в местах, где коснулась Искра Слышащего. Рядом — Безмолвный в сером плаще, тот, что проник в Тарим и едва не был раскрыт. И третий — новая фигура, женщина с человеческим лицом, но с глазами, в которых плавала та же молочная пустота, что и у всех слуг Бездны. Она была одета в дорогие, но потрёпанные одежды знатной дамы, и в её осанке читалась былая гордость.

— Докладывайте, — произнёс Владыка, и его голос эхом прокатился по залу.

Первым заговорил Безликий. Его голос звучал как скрежет металла о камень:

— Крепость на востоке, именуемая Созвучием, устояла. Слышащий уничтожил большую часть отряда, включая моего предшественника. Но главное — кицунэ исцелена. Мы зафиксировали всплеск чистого Ритма из Ущелья Спящих. Сердце Равновесия активировано. Она обрела полную силу.

Владыка не шевельнулся, но багровые жилы в стенах запульсировали быстрее.

— Исцеление кицунэ… Это осложняет дело. Но не смертельно. Что с союзами?

Вперёд выступил Безмолвный из Тарима:

— Слышащий заключил пакты с гномами Каменного Предела, с эльфами Дома Серебряной Ветви и с Таримским Союзным Княжеством. К нему прибыли послы от восточных кицунэ и даже от кайратов. Они называют это «Советом Созвучия». Намерены координировать усилия против нас.

Владыка издал звук, похожий на смех — сухой, как треск льда.

— Объединяются. Как трогательно. Они думают, что, собравшись в кучу, станут сильнее. Они не понимают: чем больше голосов в хоре, тем легче вплести в него фальшивую ноту. — Он перевёл взгляд на женщину. — Ты. Докладывай.

Женщина подняла голову, и в её пустых глазах мелькнуло нечто вроде усердия.

— Мой господин, я внедрилась в окружение леди Марты Грейстоун, как ты приказал. Люди Тарима разобщены. Князья грызутся за влияние, Совет не может договориться даже о поставках зерна. Слышащий для них — лишь временный союзник, пока он полезен. Если мы нанесём удар в нужном месте, их коалиция рассыплется.

— Продолжай наблюдать, — приказал Владыка. — Пока не вмешивайся. Пусть они почувствуют себя в безопасности. Пусть соберут всех, кого смогут. Чем больше их будет, тем громче прозвучит наш ответный аккорд.

Он поднялся, и его силуэт на миг обрёл чёткость: высокий, тощий, с лицом, лишённым черт, но полным древней, нечеловеческой воли.

— Слышащий думает, что сражается со мной. Он ошибается. Он сражается с самим Ритмом, который я обращу в хаос. Идите. Готовьте новые удары. Но не на Созвучие — на тех, кто пока не с ними. На тех, кто ещё прячется.

Безликий осмелился поднять голову:

— Ты говоришь о зверолюдах, Владыка?

— Да. Они слабы, разобщены, прячутся в своих норах, как крысы. Но в их жилах течёт древняя кровь, близкая к Первым. Если мы обратим их раньше, чем Слышащий, они станут нашим оружием. Если же он доберётся до них первым… — Владыка не договорил. — Найдите их. Уничтожьте или обратите. Мне всё равно.

Трое слуг склонились и исчезли, растворившись в тенях. Владыка остался один в пульсирующем багровом свете. Он простёр руку, и в воздухе соткалось видение: далёкая крепость на скале, флаг с камертоном, фигуры людей, гномов, эльфов.

— Пой свою песню, Слышащий, — прошептал он. — Я уже слышу в ней фальшивые ноты. Они ещё не проявились, но они есть. И когда ты услышишь их сам, будет поздно.

Видение растаяло. Чёрный Шпиль погрузился в тишину, нарушаемую лишь воем ветра.

Часть II. Гости из чащи

В Созвучии царила предрассветная тишина. Пир отгремел, гости разъехались, оставив после себя дары, договоры и тёплые воспоминания. Жизнь постепенно входила в рабочее русло: крестьяне трудились на полях, ополченцы тренировались под руководством Бранна, Торин с утра до ночи пропадал в кузнице, воплощая новые идеи. Аяри, освоившаяся со своей силой, то помогала по хозяйству, то улетала патрулировать окрестности. Даня занимался бумагами и планами — роль лорда оказалась не менее утомительной, чем битвы.

Их утро началось как обычно: завтрак в трапезной, обсуждение дел. Но вскоре со стены донёсся крик дозорного:

— Всадники! С востока, из Леса! Двое!

Все мгновенно подобрались. Восточная граница Созвучия примыкала к диким, неисследованным чащам, которые не принадлежали ни эльфам, ни людям. Оттуда редко кто приходил.

Даня, Аяри, Бранн и Ингрид вышли за ворота. Всадники приближались медленно, и вскоре стало видно: это не люди. Один был высок, широкоплеч, с головой, напоминавшей медвежью — массивная, покрытая короткой бурой шерстью, с маленькими, настороженными глазами. Одет он был в грубую кожаную броню, на поясе висел тяжёлый тесак. Второй — ниже, гибче, с чертами, напоминавшими рысь: заострённые уши с кисточками, желтоватые глаза с вертикальными зрачками, пятнистая кожа, одет в лёгкую одежду из замши. Оба выглядели измотанными: одежда порвана, на шкуре — следы запёкшейся крови, не только своей.

Они остановились в двадцати шагах от ворот. Медведеподобный поднял пустые руки, показывая, что безоружен (тесак остался в ножнах). Рысеподобный заговорил первым, и его голос оказался удивительно мелодичным, с лёгким мурлыкающим акцентом:

— Мы пришли с миром. Мы — посланники от народа Звериного Круга. Нам нужна помощь. И мы слышали, что здесь, в Созвучии, принимают всех, кто сражается с Тьмой.

Даня переглянулся с Аяри. Та кивнула — она не чувствовала фальши в их ритмах, только страх, усталость и отчаяние.

— Входите, — сказал Даня. — Расскажете всё внутри.

Часть III. История Звериного Круга

В малом зале башни, за столом, уставленным нехитрой едой (гости явно были голодны), посланники начали рассказ. Медведеподобного звали Урсо, он был воином-охранником. Рысеподобная — Лиара, следопыт и разведчица.

— Наш народ древний, — начала Лиара, обхватив кружку с отваром обеими лапами. — Мы — зверолюды, потомки тех, кого Первые создали из зверей, дав им разум и душу, но сохранив связь с дикой природой. Мы никогда не строили городов, не пахали полей. Мы жили в лесах, в горах, в степях, вдали от людей, гномов и эльфов. Нас было много племён: Медвежий Клан, Рысий, Волчий, Лисий, Олений… Мы враждовали между собой, но чтили Звериный Круг — древний закон, гласящий, что все звери — братья, и в час великой беды мы должны объединиться.

Она сделала глоток и продолжила, и в её голосе зазвучала горечь:

— Великая беда пришла. Несколько лун назад на наши земли начали нападать Твари Бездны. Сначала поодиночке, потом стаями. Мы отбивались, но теряли охотников, теряли территории. А потом пришли Они. Безликие. И с ними — кто-то ещё, кого мы не видели, но кто говорил с нами в головах. Он предлагал выбор: служить Бездне или умереть. Многие племена, ослабленные и напуганные, сдались. Их вожаки теперь носят багровые амулеты и называют себя «Освобождёнными». Их глаза пусты, а сердца бьются в фальшивом ритме. Они охотятся на тех из нас, кто отказался.

Урсо глухо зарычал, и его маленькие глаза налились болью.

— Мой клан… Медвежий… Они взяли наших детёнышей в заложники. Сказали: или мы присоединяемся, или детёныши умрут. Мой вожак… он согласился. Но я не мог. Я забрал нескольких воинов, мы выкрали детёнышей и бежали. Теперь мы прячемся в пещерах у восточных предгорий. Нас мало. Детёныши, старики, несколько охотников. Мы не выстоим, если «Освобождённые» найдут нас.

Лиара коснулась его лапы в жесте поддержки.

— Мой клан, Рысий, ещё держится. Мы ушли глубоко в чащу, куда Твари пока не добрались. Но это вопрос времени. Я пришла сюда, потому что наши шаманы увидели во сне Слышащего. Они сказали: «Иди на запад, туда, где поют в унисон разные голоса. Там найдёшь помощь или хотя бы совет».

Она подняла глаза на Даню, и в её кошачьих зрачках читалась мольба.

— Мы не просим вас сражаться за нас. Мы просим убежища для наших слабых. И, если возможно, совета: как нам бороться с теми, кто был нашими братьями, а теперь стал пустым?

В зале повисла тишина. Даня смотрел на измученных, но гордых зверолюдов и чувствовал, как Искра внутри отзывается на их ритм. Он был иным, чем у людей или гномов — более диким, более близким к земле и зверю, но в нём звучала та же жажда жизни и свободы.

— Вы правильно сделали, что пришли, — сказал он наконец. — Созвучие было основано, чтобы объединять тех, кто противостоит Бездне. Ваш народ — часть Ритма этого мира, и мы не бросим вас.

Аяри, сидевшая рядом, положила ладонь на его руку.

— Я знаю, каково это — быть сломленной и бежать от Тьмы, — сказала она, глядя на Лиару. — Мы поможем. Но нам нужен план. Урсо, где именно укрываются твои сородичи? Сколько их? И что вам нужно в первую очередь: еда, оружие, защита?

Урсо, казалось, впервые за долгое время выдохнул.

— Пещеры в трёх днях пути на восток, в отрогах гор, что граничат с Великой Степью. Там около сорока душ, половина — детёныши и старики. Еды пока хватает, но оружия мало. И главное — нас могут выследить «Освобождённые». У них нюх, как у настоящих зверей, но без души. Ими командует… — он запнулся, — тот, кого мы зовём Лже-Вожак. Он был вожаком Волчьего Клана, сильным и гордым. А теперь его глаза пусты, и он служит Бездне.

Лиара добавила:

— Волчий Клан всегда был самым многочисленным и воинственным. Если они все обратились, это большая сила. И они знают наши тропы, наши укрытия. Нам не скрываться вечно.

Даня поднялся.

— Тогда мы не будем скрываться. Мы дадим вам убежище здесь, в Созвучии. Места хватит, люди у нас привыкли к разным соседям. А с Лже-Вожаком и его «Освобождёнными» разберёмся. Но для этого нужно объединить усилия всех, кто ещё свободен среди зверолюдов. Лиара, ты можешь связаться с другими кланами? С теми, кто ещё сопротивляется?

Она кивнула:

— Да. Рыси, Олени, некоторые Лисы, что не ушли в Золотые Леса. Они прячутся, но я знаю, как их найти.

— Хорошо. Тогда вот что мы сделаем…

Часть IV. Новый союз

Следующие дни прошли в лихорадочных приготовлениях. Урсо отправился обратно к своим, чтобы подготовить переселение в Созвучие. Бранн выделил людей для сопровождения и защиты каравана. Аяри, используя свою новую форму, совершила разведывательный полёт над восточными предгорьями, подтвердив расположение пещер и отсутствие крупных сил врага поблизости.

Лиара, взяв с собой Ингрид и пару следопытов-эльфов, оставшихся после посольства, отправилась в чащу — искать другие свободные кланы. Вернулась она через неделю, усталая, но с хорошими вестями: Рысий Клан согласился отправить старейшин на переговоры, Олений Клан колеблется, но готов выслушать, а малая группа Лисих (дальних родичей кицунэ, но без магии превращения) уже движется к Созвучию.

Тем временем Торин и Алрик готовили крепость к приёму новых жителей. Расширяли жилые помещения, запасали еду, лекарские травы. Гном, ворча, что «скоро тут целый зверинец будет», на самом деле был доволен: новые союзники означали новые руки для работы и обороны.

Две недели спустя караван Медвежьего Клана прибыл. Зрелище было трогательным и печальным: огромные, покрытые шрамами воины несли на руках маленьких, пушистых медвежат, старухи с седой шерстью опирались на посохи, молодые матери прижимали к груди новорождённых. Их было около сорока, как и говорил Урсо. Они с опаской входили в ворота, но, увидев улыбающихся людей, гномов и даже эльфов, которые вышли их встречать с хлебом и водой, постепенно расслаблялись.

Даня стоял у входа в крепость вместе с Аяри, Бранном, Торином, Ингрид и Алриком. Он смотрел на этих измученных, но не сломленных существ и чувствовал, как его Искра резонирует с их коллективным ритмом — ритмом выживания, надежды и древней, звериной мудрости.

— Добро пожаловать в Созвучие, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Здесь вы в безопасности. Здесь вы — часть нашей песни. И вместе мы споём её так, что Бездна захлебнётся.

Урсо, стоявший во главе каравана, медленно опустился на одно колено, склонив косматую голову.

— Медвежий Клан помнит добро, — пророкотал он. — Мы будем сражаться за этот дом, как за свой.

Другие воины последовали его примеру. Старухи запели низкую, гортанную песню — благодарственный гимн духам леса и камня. Дети, осмелев, начали выглядывать из-за спин родителей и с любопытством разглядывать новых соседей.

Аяри сжала руку Дани.

— Ты снова дал надежду тем, кто её потерял, — прошептала она.

— Мы дали, — поправил он. — Все мы.

Эпилог главы

Поздним вечером, когда зверолюды разместились в отведённых им домах и бараках, Даня собрал совет в башне. Урсо и Лиара присоединились к ним как представители нового союзного народа.

— Это только начало, — сказал Даня, глядя на карту. — Мы получили сильных, хоть и ослабленных союзников. Но Бездна уже знает о зверолюдах и пытается обратить их. Мы должны действовать быстрее. Лиара, ты говорила, что Волчий Клан полностью под контролем Лже-Вожака. Где их логово?

— В Гиблых Топях, на севере от наших земель, — ответила она. — Там, где река уходит под землю. Место мрачное, кишит Тварями. Но если мы освободим Волчий Клан, остальные «Освобождённые» могут дрогнуть.

— Значит, наша следующая цель — Гиблые Топи, — подвёл итог Бранн. — Но сначала нужно дать новым союзникам время освоиться и подготовить ударный отряд.

Все согласились. Впереди был новый поход, новое испытание. Но теперь Созвучие стало ещё сильнее. В его песню вплелись голоса тех, кто бежал от Тьмы и нашёл здесь дом.

И где-то далеко на севере, в Чёрном Шпиле, Владыка Бездны услышал эту новую ноту. И впервые за долгие века его пустые глаза сузились в подобии беспокойства.