Чувства энергичной студентки — не ложь

Когда-то я восхищалась самой идеей любви.

Та самая «романтика», которую показывают в дорамах и фильмах, казалась мне такой чудесной.

Мне так хотелось самой пережить такую любовь.

…Но.

— Ты мне нравишься! Пожалуйста, давай встречаться!

Ещё в средней и старшей школе.

Каждый раз, когда я опускала голову и произносила эти слова…

Если честно, я и сама задавалась вопросом: а правда ли это та любовь, которой я когда-то так восхищалась?

Нравится? …Ну да, наверное, нравится.

Если мы начнём встречаться, я наверняка и правда его полюблю.

Вот что я себе твердила.

Я просто выстраивала в ряд фальшивые чувства.

…Теперь-то я понимаю, что наверняка была ужасной обузой.

И то, что мне отказывали, было совершенно естественно. Пустые, поверхностные слова, рождённые из одних только скрытых расчётов.

Но знаешь, именно поэтому… именно поэтому сейчас я могу сказать это уверенно.

Послушай, Масато.

Это чувство… эта эмоция, что переполняет меня и никак не унимается —

■

Вернувшись домой, первым делом я пошёл в душ.

Я смывал с себя дождь, которым меня промочило насквозь.

Пока вода лилась мне на голову, я снова думал о том, что произошло сегодня.

— Это что-то, о чём тебе нельзя никому рассказывать? Е-если так, я сохраню это в тайне! Никому не скажу, так что, пожалуйста… просто скажи «да»…

— …

— Мне только это и нужно. Просто «да» или «мы правда снова встретились»… только это…

— …

То, что я уже встречал Коюми раньше, вероятно, было неоспоримой правдой.

У меня и правда когда-то была девочка, с которой я часто играл в кэтчбол.

Она без тени колебания заговорила со мной ещё тогда, когда я жил в детском доме, и мы быстро сблизились.

С тех пор наши игры в кэтчбол в парке стали для нас ежедневной привычкой.

Тогда у меня почти не было друзей моего возраста. В этом смысле её присутствие и правда было для меня чем-то ценным, и я был ей благодарен.

Я выключил душ.

Вода стекала с мокрых волос, застилая мне глаза.

…Но. Но всё же.

— Это, наверное… был не «я»…

Точнее, это был не тот Катасато Масато, который сейчас стоит здесь.

Осознание того, что я переродился в этом мире, появилось у меня незадолго до поступления в университет…

И пусть у меня, конечно, есть воспоминания о встречах с Коюми в детстве, это воспоминания из прошлой жизни. А в этом мире, в котором я живу сейчас, мы с ней, без всяких сомнений, встретились впервые.

Возможно, мои воспоминания и воспоминания Коюми немного расходятся.

И больше всего меня мучило другое: имею ли я право — я, не являющийся тем самым Катасато Масато, который действительно встретил её тогда, — присваивать себе дорогие Коюми воспоминания.

В той ситуации я просто не смог сразу найти ответ.

— Почему ты врёшь?

Лицо Коюми в тот миг буквально выжглось у меня в памяти.

Такое лицо, будто она увидела нечто невозможное.

Мне было больно, я не мог на это смотреть.

Я вышел из душа и лёг на кровать.

Пока я ещё какое-то время прокручивал всё это в голове, телефон тихо звякнул уведомлением.

Мидзухо: «В любом случае! Я иду!»

Мидзухо: «С Коюми я тоже поговорила»

Мидзухо: «Коюми, может, и не придёт, но если ты не против, Масато, я всё равно хочу, чтобы ты пришёл»

Завтра мы с Коюми и Мидзухо должны были идти в парк развлечений.

Но после всего, что произошло сегодня, мне казалось, что идти туда будет неловко, поэтому я и написал Мидзухо.

Понятно… значит, Коюми и правда не придёт.

Я и правда очень жестоко с ней поступил.

Но мне кажется, что я должен сам найти для себя ответ. И время на это мне тоже было нужно.

Я не знал, с каким лицом вообще смогу встретиться с ней завтра…

Я поставил будильник и погасил экран телефона.

Слишком многое случилось, и, похоже, я уже был морально вымотан.

Завтра мне ещё нужно выходить, так что сегодня стоило лечь пораньше. Подумав об этом, я выключил свет.

…Но в итоге я так и не смог выбросить Коюми из головы.

Никогда в жизни я не засыпал так долго.

На следующий день.

Под чистым небом, из-за которого вчерашний дождь казался какой-то выдумкой, мы с Мидзухо шли по парку развлечений.

Давно я не бывал в таких местах — и, надо сказать, всё было совсем не так уж плохо.

Подумав об этом, я откусил чуррос, который мы купили вместе с Мидзухо.

Шедшая рядом Мидзухо улыбалась с самого утра.

Конечно, она и так славная девчонка, которая всегда улыбается, но сегодня её улыбка сияла даже ярче обычного.

Наверняка она изо всех сил старается не дать мне слишком сильно переживать из-за вчерашнего.

И правда… Мидзухо — хорошая девушка.

Мой взгляд упал на ободок у неё на голове.

Почти сразу после того, как мы вошли в парк, мы купили вот эти одинаковые ободки.

— У нас теперь одинаковые!

С этими словами она радостно надела свой…

А заодно распустила волосы, которые обычно носила в двух хвостиках.

Этот образ почему-то показался мне странно знакомым… будто когда-то он уже очень сильно врезался мне в память.

— …? Масато, что-то случилось?

— А, нет, ничего!

— Неужели тебя очаровала Мидзухо-тян~?

— Ха-ха… может, и так.

И правда, с распущенными волосами Мидзухо выглядела очень мило.

Но не это главное… что же это было за ощущение, которое я только что испытал?..

— Н-нельзя же вот так сразу соглашаться…

— А?

— Ничего! О, вон то! Давай на нём прокатимся!

— О~! Это же та самая новинка, о которой все говорят.

Мидзухо указала на аттракцион с научно-фантастическим фасадом. Я как раз разглядывал его, когда меня вдруг дёрнули за руку, и я едва не споткнулся.

— Давай-давай! Если будем просто стоять, весь день так и пройдёт!

— Не дёргай так внезапно… Ты что, неожиданно сильная?!

С Юкой у меня уже было такое ощущение, но неужели все девушки в этом мире какие-то сверхсильные?!

Я торопливо переставлял ноги, но, увидев ослепительную улыбку Мидзухо, которая бежала впереди…

…Ну, если ей весело, значит, всё хорошо, — подумал я.

— Давай вон на тот.

Некоторое время спустя.

Мидзухо слегка укачало, и мы ненадолго присели отдохнуть.

Сидя напротив меня, она указала куда-то мне за спину. Я обернулся и увидел самое большое колесо обозрения во всём парке.

— Колесо обозрения? Хорошо, давай.

— А, но не сейчас! Чуть попозже… ладно?

— …? Хорошо, без проблем.

Мидзухо продолжала улыбаться.

Но почему-то сама эта улыбка стала чуть другой… и у меня вдруг екнуло сердце.

— Ладно! До заката ещё есть время, так что устроим последний рывок!

— Тебе уже лучше?

— Да! Спасибо!

Я встал вместе с Мидзухо, цвет лица которой и правда заметно улучшился.

— У-у-у! Я собираюсь нагуляться до самого конца!

— У тебя не слишком высокая скорость восстановления?!

Я мог только криво улыбнуться, глядя на её бодрые движения, в которых не осталось и следа от недавней слабости.

После этого мы успели прокатиться ещё на двух аттракционах.

К тому времени солнце уже начало опускаться.

Как и обещали, последним аттракционом на сегодня стало колесо обозрения, и мы с Мидзухо стояли в очереди.

— Ух, как же было весело~! Тебе тоже понравилось, Масато?

— Да! Давно я не бывал в таких местах… но благодаря тебе, Мидзухо, мне было правда очень весело.

— Хе-хе-хе, рада слышать!

То, как беззаботно она смеялась, было очень мило.

Ей и правда удивительно идёт улыбка.

Коюми тоже очень идёт её озорная улыбка, но она совсем другая, не такая, как у Мидзухо.

Тут не вопрос, что лучше: у каждой своё очарование, и обе по-своему прекрасны.

…Интересно, как там Коюми.

Именно потому, что я сказал ей такие жестокие слова, мне и не удавалось перестать за неё тревожиться.

— …Слушай, Масато.

— Да?

Не успел я опомниться, как Мидзухо уже вцепилась в рукав моей куртки.

Я опустил взгляд и увидел, как она смотрит на меня снизу вверх.

— Ты добрый, Масато, так что, наверное, сегодня весь день то и дело переживал за Коюми, да?

— …

Если честно, она попала прямо в точку.

Но я не думаю, что дело тут в моей «доброте».

Будь я добрым, я бы наверняка не ранил Коюми так сильно…

Словно обрывая мои мысли, Мидзухо снова потянула меня за рукав.

— Слушай, у меня к тебе одна… одна очень важная просьба.

В её обращённых ко мне снизу вверх глазах было куда больше серьёзности, чем я когда-либо у неё видел.

Я невольно затаил дыхание.

— Пока мы будем на колесе обозрения… я хочу, чтобы ты смотрел только на меня.

Сердце гулко ударило в груди.

Это выражение лица было так далеко от той Мидзухо, к которой я привык, что я невольно подумал, какая же она притягательная.

— …Ладно. Я понял.

— Угу. Я рада.

И не успели мы заметить, как уже оказались у самого начала очереди.

Наверное, из-за того, что у меня мысли шли вразнос, время пролетело быстрее, чем мне казалось.

— Следующие двое, проходите, пожалуйста~

Сотрудница жестом пригласила нас вперёд.

— Коюми, прости.

Мидзухо прошептала эти слова.

За что именно это было извинение?

В тот момент я ещё понятия не имел.

— Ваа—!! Как красиво! Смотри, Масато! Ночной вид просто невероятный!!

— И правда… очень красиво.

Стоило нам сесть в кабинку, как Мидзухо, вернувшись к своей обычной бодрости, принялась восторженно щебетать, и я невольно вздохнул с облегчением.

Как она и попросила, хотя бы сейчас я собирался думать только о Мидзухо.

Я решил просто наслаждаться этим мгновением.

— Ух ты~! Я столько слышала о том, какой красивый вид с этого колеса, так что очень хотела прокатиться! Я так рада, что смогла сделать это вместе с тобой, Масато!

Мидзухо счастливо болтала ногами.

И правда, ночной пейзаж, раскинувшийся вдали, был так прекрасен, что у меня перехватывало дыхание.

Какое-то время мы оба просто молча смотрели на этот поразительный вид.

— Можно я… сяду туда?

— ? Да, конечно.

До этого мы сидели друг напротив друга, и теперь она вдруг попросила об этом.

Наверное, ей просто захотелось посмотреть на пейзаж и с этой стороны?

Отказывать мне было не с чего, и я сдвинулся, освобождая место рядом с собой.

И тут.

Грох! Раздался громкий звук, и кабинку сильно качнуло.

— Воу?!

— Мидзухо?!

Она как раз собиралась встать, так что сразу потеряла равновесие.

— Ты в порядке?.. Постой.

Я потянулся к ней, пока она сидела на полу, и тут это произошло.

Наверное, из-за толчка с её головы слетел ободок.

И на полу передо мной сидела всего одна-единственная девушка.

Да, понимаю, выражение странное.

Но почему-то… от этой картины меня накрыло таким мощным дежавю, что я лишился слов.

— …Хе-хе… Прямо как тогда, да?

— …А?

Мне понадобилось всего мгновение, чтобы понять смысл этих слов.

— И тут всё соединилось.

Картина перед глазами наложилась на тот самый миг.

— А, этот платок можно не возвращать. Пока!

— …Э? А-а, подождите, пожалуйста!!

Я знаю эту девушку.

С заплаканными, опухшими глазами.

Я знаю девушку, которая тогда окликнула меня напоследок.

— …Я поняла это совсем недавно. Что человек, который тогда меня спас… был ты, Масато.

Из своего маленького мешочка она достала… один платок.

Тот самый, который я когда-то ей отдал.

— Наконец-то… наконец-то я могу сказать тебе это.

Её голос дрожал и срывался.

— Слушай, Масато. …Нет, мой суженый.

Мидзухо едва заметно улыбнулась, и из её глаз полились слёзы.

Но это были уже не те печальные слёзы, как тогда.

— Спасибо, что спас меня. Я так, так давно хотела тебе это сказать. Спасибо, что выручил меня тогда.

Она протянула мне платок назад, и я машинально взял его.

А сам всё это время мог только ошеломлённо смотреть на неё.

— И ещё я должна сказать тебе кое-что одно.

Она мягко толкнула меня в плечи спереди, и только тогда я понял, что всё это время так и стоял на ногах.

Послушно опустившись обратно на сиденье, я посмотрел Мидзухо прямо в лицо.

Её глаза — милые, чистые, честные — сияли.

— Я люблю тебя. С того самого дня… Катасато Масато-кун, я так сильно тебя люблю.

— …!

Чистое, прямое чувство, обращённое прямо ко мне.

Будто время остановилось — голова просто отказывалась работать.

— Знаешь, раньше я совсем не понимала, что значит «любить». До сих пор я столько лгала. Я ведь правда ужасный человек, да?

— Но… теперь я могу сказать это уверенно.

— Только это чувство — не ложь.

Правая ладонь Мидзухо легла мне на щёку.

А в следующее мгновение я почувствовал прикосновение к губам.

— …Хе-хе…

— Мидзухо…

Единственное, что мне удалось выдавить из себя, — её имя.

Больше я не смог ничего.

Настолько сейчас все мои мысли были только о Мидзухо.

— Масато, смотри.

По её просьбе я оглянулся по сторонам.

Только тогда я заметил, что мы добрались до самой высокой точки.

Иначе говоря — оказались на вершине.

Как раз в тот миг, когда кабинка прошла половину пути.

И стоило моему сознанию только проясниться, как Мидзухо обеими ладонями обхватила меня за щёки.

И снова завладела моими губами.

Легко, без малейшего колебания.

Страстный поцелуй — будто она впечатывала само существование Тоносаки Мидзухо мне прямо в тело.

— …Хаа…

Лишь спустя какое-то время она наконец отпустила меня.

К тому моменту её щёки уже пылали.

Она медленно провела языком по губам, и в этом было что-то почти соблазнительное.

— А теперь, пока мы не спустимся…

Мидзухо сняла своё пальто.

— Думать о ком-то, кроме меня, тебе нельзя, хорошо?

И пока меня всё сильнее окутывало само присутствие Мидзухо…

Я понял, что у меня нет ни единого способа ей противиться.