Девушка-студентка, похожая на подругу детства, делает предложение

Ноябрь.

Когда осень подходит к концу, перед наступлением зимы в университете происходит некое событие — школьный фестиваль. По сути, это студенческая версия школьного культурного фестиваля.

Бадминтонный клуб, в котором состоим мы с Мидзухо, по‑видимому, организует фуд‑корт, но мы с ней решили не участвовать. Наш школьный фестиваль и так не слишком примечательный, так что мы решили: лучше воспользуемся перерывом и сходим куда‑нибудь повеселиться.

Так что для нас фестиваль не должен был стать чем‑то важным. По крайней мере, я так думала…

— Хм, у меня к вам огромная просьба…

— Хм?

Это случилось как раз в тот момент, когда мы заканчивали занятия в клубе и направлялись в столовую, чтобы быстро перекусить перед возвращением домой. Мы с Мидзухо как раз ели удон, когда к нам подошла Ри — ещё одна участница клуба — с выражением крайнего отчаяния на лице.

— Ну же, присаживайся. Настоящие переговоры начинаются только после того, как стороны как следует подготовятся, Ри‑доно!

— Кто ты такая, чёрт возьми?..

Ри раздражённо вздохнула, глядя на обычную театральщину Мидзухо, откашлялась и перешла сразу к делу:

— В общем… Тот парень, с которым вы двое постоянно тусуетесь… Не могли бы вы… одолжить его мне на время?

— Ни за что.

— Ты можешь хотя бы выслушать меня?!

Вот чёрт. Это была настолько невыполнимая просьба, что я отвергла её, даже не подумав. Похоже, у Мидзухо, сидевшей рядом со мной, сработал тот же рефлекс. Она лишь игриво рассмеялась: «Ньяхаха».

— Послушай, всё совсем не так! Я вовсе не собираюсь уводить его у вас…

— Да‑да, все они начинают с этого, не так ли? Воистину, коварство юности не знает границ…

— Тебе ли говорить.

Чоп! Я опустила руку на голову Мидзухо. Её глаза превратились в маленькие крестики.

— Прости, прости. Продолжай, Ри.

— А‑ха‑ха… Ну, ты же знаешь, что скоро школьный фестиваль? Там будет конкурс «Мистер Фестиваль», и я хотела спросить, не хочет ли он принять в нём участие.

— А, точно. Ты же входишь в организационный комитет, да?

— Именно! Честно говоря, нынешний состав участников… Ну, не впечатляет. Если бы он принял участие, всё мероприятие прошло бы на ура. Думаю, он бы точно победил!

Это было правдой. Масато‑кун был таким красавчиком, что вполне мог бы принять участие в таком конкурсе. Победа была бы не просто мечтой, а свершившейся реальностью.

Но… От мысли о том, что Масато‑куна выставят на всеобщее обозрение, у меня внутри всё сжалось. Я взглянула на Мидзухо и по её напряжённому лицу поняла, что она чувствует то же самое.

— В любом случае, просто скажи ему об этом! Если он согласится, дай мне знать! Спасибо!

И, бросив нас, Ри выбежала из столовой. Наверное, ей нужно было вернуться к работе в комитете. Мы смотрели ей вслед, пока она не скрылась из виду.

— Ну… Что скажешь, Мидзухо?

— Ну что ж… Как бы это сказать…

Мидзухо отложила палочки для еды, забыв про большую миску удона с ментайко, и скрестила руки на груди. Её лицо по‑прежнему было мрачным. От осознания того, что она разделяет мои сомнения, у меня невольно вырвалась улыбка.

— Самое лучшее в Масато‑куне — это не только его внешность… Мне очень не нравится, что люди, которые его не знают, судят о нём только по лицу.

— Вот именно! Именно так, подруга!

Мне пришлось буквально удерживать Мидзухо, чтобы она не перегнулась через стол.

— Дело не только в том, что у нас будут проблемы, если кто‑то ещё в него влюбится! …Ну ладно, может, отчасти и в этом. Но дело не только в этом. Я просто ненавижу, когда к нему относятся как к куску мяса из‑за его внешности.

— Я понимаю. Правда, Коюми. Лучший друг — это бесценно!

При мысли о том, что люди будут оценивать Масато‑куна по его внешности или что ему придётся иметь дело с теми, кто подходил к нему только из‑за его лица, мне захотелось его защитить. Я хотела уберечь его от такого мелочного расчёта и злобы.

Кроме того, выпускать Масато‑куна в светское общество — это опасно. Он слишком добр, и это может ему навредить…

Мы уже собирались решить, что даже не будем ему об этом говорить, когда Мидзухо тихо произнесла: «Но всё же…»

— Если бы Масато‑тян действительно победил… Я бы не стала отрицать, что почувствовала бы гордость. Сказать, что я не была бы счастлива, — значит солгать.

— Ну… Наверное, это правда?

Он и так был лучшим в мире, даже без титула, но было бы неплохо, если бы его признали все остальные.

— Мне так и хочется крикнуть на весь мир: «Смотрите! Наш Масато‑тян просто великолепен!»

— Я понимаю…

Мне пришлось усмехнуться, услышав, как она уже называет его «наш» Масато‑кун, но такова уж позитивная и прямолинейная натура Мидзухо.

— Ладно! Давай просто спросим его и посмотрим, что он скажет.

— Есть, сэр!

Завтра мы всё равно должны были встретиться с ним на уроке. Почему бы и нет?

На следующий день.

— Вот в чём суть! Что думаешь? Конкурс «Мистер Фестиваль»!

— Думаю, я пас.

— Так быстро?!

Я спросила его об этом во время лекции, которую мы слушали втроём. Масато‑кун ответил, не отрываясь от конспектирования, и его ответ был предельно категоричным.

У сидящей рядом со мной Мидзухо глаза стали как блюдца. Уверена, что и у меня был такой же вид.

— Я не думала, что тебе это интересно, но всё же…

— Ну… Не то чтобы я это ненавидел…

Масато‑кун неловко почесал щёку. Я ожидала, что он, раз уж работает в мужском баре, будет хоть немного заинтересован в том, чтобы быть в центре внимания.

— Просто в последнее время я думаю, что, может быть, не стоит делать то, что слишком сильно выделяет меня на фоне других…

— Хо‑хо! И что же заставило вас передумать, господин Масато‑чи?

Мидзухо тоже была заинтригована и ткнула Масато‑куна пальцем под рёбра. Везучая. Я тоже так хочу.

— Не то чтобы я был таким уж красавчиком…

«Да ты просто великолепен, заткнись!» — хотела я крикнуть, но сдержалась.

— И если со мной заговорит куча людей, я не буду знать, как себя вести…

Он помолчал, а потом добавил: «Кроме того… Мне так нравится моя студенческая жизнь. Думаю, я просто буду довольствоваться тем, что у меня есть. Простите».

У меня перехватило дыхание. Услышав, как Масато‑кун говорит, что ему «так нравится» его жизнь — с нами, — я почувствовала невероятное счастье.

Мидзухо тоже это почувствовала. Мы переглянулись и широко заулыбались.

Мидзухо, которая до этого тыкала в него пальцем, перешла к игривым тычкам локтем.

— Ого? Значит ли это, что в сердце господина Масато‑чи время, проведённое со мной и Коюми, ценится превыше всего?

— Э‑э… Ну… Наверное, да?

— Он краснеет! Коюми, он правда краснеет!

Я рассмеялась от восторга Мидзухо, хотя щёки Масато‑куна действительно слегка порозовели.

— Ну же, Мидзухо, не дразни его так сильно!

— Ты тоже так говоришь, но у тебя на лице такая же широкая улыбка, Коюми!

— Да ладно вам, девчата!

Масато‑кун начал обмахивать лицо руками, а я просто смотрела на него и улыбалась как идиотка.

Конечно, я улыбалась! Я никак не ожидала, что он скажет что‑то такое милое. От этого у меня даже сердце замерло.

И тут меня осенило.

Я придвинула свой стул чуть ближе к Масато‑куну, пытаясь привлечь его внимание:

— В таком случае, раз ты так дорожишь нами… Я бы очень хотела, чтобы ты поехал с нами кое‑куда. Что скажешь?

— Куда ты хочешь, чтобы я поехал?

Я быстро взглянула на Мидзухо. Мы уже говорили об этом, и она сразу всё поняла, с привычной лёгкостью достав свой телефон:

— Та‑да! Парк развлечений! Сейчас там устраивают рождественскую иллюминацию, так что будет просто потрясающе! Смотри, перед последней учебной неделей у нас будет перерыв, верно? Как насчёт того, чтобы поехать тогда?

Масато‑кун внимательно смотрел на экран, который показывала Мидзухо.

— Ого, выглядит потрясающе. Да, я бы с удовольствием поехал.

— Как и ожидалось от Масато‑куна! Я знала, что могу рассчитывать на твою любовь к приключениям!

Да! На самом деле ему это было интересно.

— На самом деле я всегда хотел увидеть эти огни вживую.

— В самом деле? Отлично! Тогда мы точно поедем!

Увидев его неподдельный интерес, я воодушевилась ещё больше. Боже, он правда самый милый и красивый парень на свете.

— Ладно, я пришлю тебе подробности позже, хорошо?

— Договорились! Спасибо!

В этот момент в аудиторию вошёл профессор, и нам пришлось прервать разговор. Но то, что мы договорились о свидании, уже было большой победой.

Мы с Мидзухо заставим Масато‑куна влюбиться в нас.

Эта цель не изменилась, и я хочу её больше всего на свете. Свидание в парке развлечений станет нашим большим шагом вперёд.

…Но.

То, что сейчас нас разделяет… Не так уж и плохо.

Когда прозвенел звонок, возвещающий о начале урока, я потянулась, сидя на своём месте в самом конце аудитории.

Да. У меня такое чувство, что сегодня будет очень хороший день!