Начитанная старшеклассница попадается на горячем
Глава 4. Герой не обязательно должен быть невинным
«Вам не кажется, что лучше всё‑таки запастись презервативами?»
Все перестали есть и уставились на меня такими глазами, будто я сказала что‑то неприличное.
…Что это за взгляды?
Несмотря на то что начались летние каникулы, нас, старшеклассниц, по‑прежнему заставляют посещать бессмысленные занятия под названием «летние курсы», смысл которых я не понимаю.
Сейчас, после утренних уроков, у нас, как обычно, перерыв на обед.
Как и следовало ожидать, школа не настолько бесчеловечна, чтобы проводить занятия во второй половине дня, и большинство учеников расходятся по домам, не пообедав.
Поэтому в классе сейчас вокруг нас почти никого нет.
А теперь вернёмся к главной теме.
«В конце концов, говорят, что у женщины должны быть эти штуки под рукой, согласны? Я из тех отаку, у которых мурашки по коже от мысли о том, чтобы заставить парня их купить. Ведь я не могу заставить принца сделать это, верно? Так что, в общем, иметь их под рукой — это просто вежливость, да?»
В конце концов, если дойдёт до дела, а у нас их не будет, это будет плохо.
Если он скажет: „Тогда мы не сможем этого сделать“, — это будет печально.
Мана, которая с наслаждением потягивала йогурт через соломинку, раздражённо поставила стаканчик на парту.
«…Ты что, с ума сошла от жары?»
«Нет, подожди, Мана, это её обычное поведение».
«Эй, это тоже грубо».
Неужели никто не уважает меня?
Хацуми, сидевшая напротив, тоже доела свой сэндвич и вздохнула, словно сдаваясь.
«Что ж, наверное, стоит признать, что репетитор — красавчик».
«Он не просто красавчик, он невероятно красив».
«Ах, я также сильно хочу, чтобы ты заткнулась, как хочу, чтобы умолкли грёбанные цикады».
«Нет, цикады всё равно лучше, потому что в них чувствуется элегантность».
«Вообще говоря, несмотря на то что он каждый раз приходит к тебе домой, вы остаётесь наедине и сидите так близко друг к другу, а ты не можешь ничего предпринять, то это делает тебя трусихой».
«Послушай меня. В отличие от отношений под названием „у меня есть парень“, тут это репетитор. Я не могу так легко решиться на это».
Да, девушкам, у которых есть парни, легко об этом говорить, боже мой…
«И что? За исключением Мияки, единственной, у кого есть парень, у вас есть презервативы?»
«Ты слишком грубо формулируешь».
«Стоит ли вообще поднимать эту тему за обедом?..»
И‑и‑и, лучше бы они вообще помалкивали! В зависимости от их ответов, возможно, мне и правда сегодня придётся купить что‑нибудь по дороге домой!!
Масато‑сама и я уже находимся на этом этапе! (Согласно моим собственным исследованиям.)
Я серьёзно смотрю на Мияки, которая ещё ничего не сказала.
Мияки снова вздохнула, как будто была раздражена, а затем:
«Ну, они есть у меня дома».
У меня вырвалось: «Ого‑го‑го!!!»
«Эй, что это за реакция?»
Я так понимаю, у неё они всё‑таки есть… Настоящая леди должна быть готова настолько, насколько это возможно, верно?
Даже несмотря на то, что у меня один шанс на миллион…
«Понятно… Думаю, я всё‑таки куплю их…»
«У тебя абсолютно нет шансов, так что тебе не нужно их покупать».
«Ты этого не знаешь наверняка! В любой момент может произойти счастливая случайность!»
«Шиори, ты единственная, кто так думает».
Как обычно, эти девки, похоже, не понимают, какая дистанция нас разделяет с Масато‑самой.
Уровень симпатии у меня уже довольно высокий. Если я признаюсь, вероятность успеха составит около 80 % (согласно моим собственным исследованиям).
«Как только я перестану быть девственницей, настанет моё время над вами насмехаться…»
«Шиори, когда ты вышла из чата и пока не вернулась, мы поспорили, сможешь ли ты встречаться с тем репетитором».
«Ха? Что вы сделали?!»
Когда я запостила совместное фото с Масато‑самой, эти сучки вели себя так грубо, что я покинула чат группы.
Но я почти сразу же вернулась.
И вы сделали это за такое короткое время? Это непростительно, понимаете?
Но я терпеливая.
В конце концов, пока что я — чистая, великодушная и милая героиня.
«Ну и что? Кто поспорил за то, что я с ним начну встречаться? Я угощу вас… чем‑нибудь вкусненьким…» — элегантно заявляю я.
Какое самообладание. Какая манера держаться. Настоящая главная героиня.
Хацуми оторвалась от смартфона и со скучающим видом посмотрела на меня.
«Никто не поставил на то, что у вас будут отношения, так что пари не сложилось».
«Вам всем лучше это запомнить».
Сегодня суббота.
Когда я вернулась домой, мама готовила чёрный чай для Масато‑самы.
«Я дома!»
«О, привет, ты вернулась. Раз сегодня день, когда придёт Масато‑кун, быстро принимай душ».
«Я и так знаю, что нужно делать…»
В дни, когда приходит Масато‑сама, мама тоже в приподнятом настроении.
Ох, в твоём‑то возрасте не надо делать ничего постыдного…
Я быстро принимаю душ и переодеваюсь в повседневную одежду.
В последнее время стало жарко, и мне хочется надеть что‑нибудь попрохладнее, но я думаю, что слишком откровенный наряд не подойдёт для образа невинной девушки, и надеваю что‑то вроде длинной юбки из тонкой ткани. В этом вопросе я тоже тщательно продумываю свой образ.
Масато‑сама вот‑вот должен прийти.
Я возвращаюсь в свою комнату и готовлюсь к встрече.
С домашними заданиями я уже закончила. Я сообщила Масато-саме о результатах экзаменов через мессенджер, но решила, что лучше будет показать их ему лично, и подготовила бланки с ответами и итоговые оценки.
Осталось… Подумав об этом, я оборачиваюсь и понимаю, что забыла кое‑что важное.
«Я каждый раз чуть не забываю об этом. Если меня застукают, всё будет кончено, так что надо сделать всё как следует».
Книжная полка. Здесь я храню все свои отаку‑штучки.
Если меня застукают, это будет конец — ящик Пандоры будет открыт. Нет, книжная полка Пандоры. Может, это другое значение? Ну и ладно.
Поэтому я натягиваю плотную штору на карниз. Пока она скрывает мои отаку‑штучки, я могу играть роль главной героини. Вместо обычной невзрачной отаку‑девушки я могу предстать в образе невинной красавицы. Так сказать, Святая Стена.
Хм? Если я произнесу это вслух, получится плохо.
Каждый раз это доставляет неудобства, но такие усилия того стоят.
«Ну и ну. С подготовкой всё в порядке».
Поскольку Масато‑сама — джентльмен, он не станет заглядывать за эту занавеску. За всё время, что он приходит в эту комнату в качестве наставника, он ни разу не попытался потрогать мебель или личные вещи. Немного любопытства — это нормально, понимаете?
Пока я размышляла об этом, в самый подходящий момент раздался звонок домофона, возвещающий о приходе посетителя.
Я до сих пор вздрагиваю от неожиданности. Всего на мгновение. Всего один раз. Глубокий вдох.
Сегодня я тоже должна сыграть идеально. Чтобы и дальше быть рядом с Масато‑самой.
Сегодня мы с Масато‑самой подводим итоги учебного года.
Масато‑сама придумал для меня задачи, сосредоточившись на тех, которые у меня плохо получается решить.
Как всегда, всё идеально. Люблю его.
«Нет, но твои оценки действительно улучшились! Я тоже рад».
«Это потому, что Масато‑сан отлично преподаёт. Большое вам спасибо».
Хм, совершенство. В последнее время мне кажется, что моя чистота стала моей второй натурой.
Это действительно подходит женщине, стоящей рядом с Масато‑самой…
«О, но вот здесь ошибка, давай ещё раз просмотрим».
«…!»
Но я никак не могу привыкнуть к тому, что он смотрит в учебник, держась на расстоянии.
Или, скорее, смогу ли я когда‑нибудь к этому привыкнуть? От него приятно пахнет… Неужели это просто аромат шампуня?
Может, он выделяет феромоны? Конечно, выделяет.
Мой мозг тут же окрашивается в розовый цвет.
«Так вот, потому что… Ты слушаешь?»
«К‑конечно, я слушаю!»
Это действительно опасно. Моё сознание вот‑вот помутится…
Раньше он фотографировался со мной или учил, стоя позади меня… Но теперь всё прекратилось.
Не знаю, что изменилось в Масато‑саме… Но из‑за этого я чувствую себя немного одинокой.
…Погоди‑ка, подруга.
Если так, то разве я не должна была сделать первый шаг, когда он так часто прикасался ко мне?
Если бы это было в тот период, то даже если бы я случайно, по ошибке, коснулась его, разве это было бы чем‑то предосудительным?..
Если предположить, что это так, то получается, что я невероятно расточительно растратила невероятные возможности.
Прикасаться к этому мужественному и эротичному телу… гладить по всей длине его… ну, например, спины. Или только по ягодицам…
«Подожди… Нет, мы с тобой наставник и ученица».
«Говоря это… ты ведь на самом деле приглашаешь меня, да? Масато‑сан».
«Я не хотел… ах… (Самоконтроль снизился)».
Дью‑фу‑фу. Ох, простите. Не ожидали такого от отаку?
Может быть, из‑за того, что меня одолевали розовые очки.
Я не обращала внимания ни на слова, ни на действия Масато‑самы.
Проще говоря, я потеряла бдительность.
«Шиори‑тян? Ты меня слушаешь?»
«Э‑э‑э?! А‑а‑а!»
В этот момент он озадаченно посмотрел на меня.
Я от неожиданности потеряла равновесие.
Вдобавок ко всему, я сидела, заняв лишь половину стула, и вот‑вот должна была упасть в противоположную от Масато‑сана сторону.
(Чёрт!..)
Я попыталась ухватиться за стол, но было уже слишком поздно.
С такими темпами я упаду…
«Берегись!»
Масато‑сан пытается меня подхватить.
Он спокоен, как скала.
Но в ту долю секунды, когда я пытаюсь опереться на руку Масато‑сана, я теряю равновесие и падаю.
Моя левая рука срывается с места…
Бабам! Раздался громкий звук.
«Ай, ай… Шиори‑тян, ты в порядке?»
Я открываю глаза.
Со мной всё в порядке, потому что левая рука Масато‑сана поддерживает меня сзади.
Стул тоже не упал.
Должно быть, Масато‑сан в последний момент удержал его от падения.
Тогда что же это был за звук?
Я чувствую что‑то в левой руке.
Я что‑то сжимаю. Это…
«М‑м‑м, что случилось… погоди».
Кровь мгновенно отхлынула от моего лица.
Я сжимала занавеску, висевшую над книжной полкой.
Я потянула за неё, и занавеска упала на пол.
Это был единственный барьер, защищавший «настоящую меня», — Святая Стена.
Книжная полка, которую больше ничего не скрывает, и Масато‑сан смотрят друг на друга.
Там — бесчисленные коллекции Шиори Шиномии, прирождённой отаку: новеллы, манга, фигурки, акриловые стенды и другие товары.
(…Ах, всё кончено.)
В этот момент я потеряла право быть с Масато‑самой.