Начитанная старшеклассница пробуждается
Маска невинности, которую я носила, разбилась вдребезги.
«Эм… Как это произошло?»
Я не могла понять — притворяется ли Масато‑сан, что ничего не заметил, или действительно не заметил, — но он пытался поправить занавеску, закрывавшую книжную полку.
Нет… Он точно не мог не заметить. Я видела, как Масато‑сан смотрел прямо на полку.
Мне было неловко из‑за того, что там было.
Мне было невыносимо смотреть на то, что там было.
Масато‑сан добрый. Вот почему он делает вид, что ничего не произошло.
Когда я поняла это, меня накрыла волна стыда.
…Какая же я жалкая. Какой же я отвратительный человек.
Как только я об этом подумала, у меня невыносимо закололо в груди.
Вместе со стыдом во мне поднялось что‑то, чего я не хотела показывать Масато‑сану.
«…Ух!»
«Шиори‑тян?!»
Я убежала.
Выскочила из комнаты и помчалась вниз по лестнице.
«Шиори? Что случилось?!»
Не обращая внимания на голос матери, которая вышла из гостиной, я выбежала из дома.
Я всё испортила. Время, похожее на сон, закончилось.
Я просто бежала. И бежала.
Пока это чувство не утихло. Я и не заметила, как по моим щекам потекли слёзы.
Я не могу допустить, чтобы Масато‑сан увидел слёзы такой грязной женщины, так что, наверное, так и должно было случиться.
Всё уже кончено.
Я думала, что смогу стать героиней истории, но этот мир слишком жесток для второстепенного персонажа Б — обычной девушки‑отаку.
Я знаю, что просто купив красивую одежду и накрасившись, ты не станешь героиней.
Реальность меня сокрушает.
Реальность — отстой.
Сколько времени прошло? Я добежала до ближайшего берега реки.
Вдалеке заходящее солнце опускалось за горизонт. «Неужели уже так поздно?» — удивилась я.
Когда солнце сядет, закончится ли и время, которое я могу провести рядом с Масато‑саном? Я рассмеялась, осознав, что всё ещё играю в Золушку.
Наверное, я слишком устала от бега, потому что ноги у меня дрожали. Вот что бывает, когда физически неподготовленная отаку перенапрягается.
Я попыталась сесть на траву…
«Уф».
Я потеряла равновесие и скатилась по травянистому склону.
«…Ай… Ха-ха… Что я вообще делаю?»
Наряд, который я так тщательно подбирала, был весь в траве. Колено было ободрано и где‑то кровоточило.
И с причёской, которую я сделала, явно что‑то не так.
Хорошо, что вокруг никого не было.
Положение, в котором я оказалась, моё прерывистое дыхание — всё это, казалось, идеально мне подходит.
«Ты идиотка… Он всегда был слишком хорош для такой никчёмной отаку, как ты».
Я знаю. Я знаю, что он не для меня, как бы я ни старалась вести себя по‑взрослому.
Мне ли не знать.
Должно быть, именно поэтому у меня так сжалось сердце, когда Масато‑сан увидел книжную полку.
В глубине души я всё ещё надеялась, что смогу быть рядом с ним.
Просто потому, что он был добр ко мне. Просто потому, что он сделал со мной несколько фотографий.
Я всё неправильно поняла.
Я такая наивная. Серьёзно.
Фух, какая же я неуклюжая…
…Но даже в такой ситуации…
Герой всегда приходит на помощь.
«Шиори‑тян!»
Да, наверное, герой всегда остаётся героем.
Я думала об этом, хотя у него наверняка были дела поважнее.
Масато‑сан бежал ко мне с встревоженным видом, но всё равно выглядел таким замечательным и невозмутимым.
Он просто ослеплял меня своей красотой.
«Ты в порядке?! Погоди, ты ободрала колено! Сейчас возьму платок…»
Масато‑сан аккуратно стряхнул траву с моей одежды и платком остановил кровь на колене.
Честно говоря, мне стоило его остановить. Если бы я вела себя как героиня, мне нужно было бы что‑то сказать и что‑то сделать, но…
У меня больше нет на это права.
«Почему?»
«Хм?»
«Почему ты так добр ко мне?»
Впервые я предстала перед Масато‑саном в образе самой себя — Шиномии Шиори.
«Ты ведь видел, да? Книжную полку. Я супер‑отаку. Блин, ты, наверное, в шоке, да? Ситуация прямо как в „У меня три младших брата“! Я говорю об истории, в которой мама девочки выходит замуж во второй раз, и у неё внезапно появляются трое пасынков. Ну и сюжет, правда? Но на самом деле у них у всех очень интересные характеры, знаешь ли. Старший обычно ведёт себя очень серьёзно, потому что у него есть младшие братья, но когда они остаются наедине, он становится таким прилипчивым — и это так мило, знаешь ли… Но ты ведь не об этом спрашивал, да? Ха‑ха».
Я подумала: «Да и какая разница?»
Если я и дальше буду проводить с ним время, а он всё это время будет думать: «Эта девочка на самом деле отаку…», — то лучше сразу всё ему рассказать.
Будет лучше, если он испытает отвращение, сочтёт меня «фриком» и перестанет быть моим репетитором.
Так что я нажала на газ.
Но даже в этом случае мне всё равно будет больно, если меня отвергнет человек, в которого я по‑настоящему влюблена.
Я говорила быстро и смотрела вниз, поэтому не видела лица Масато‑сана. Я слишком боялась смотреть ему в глаза.
Я осторожно подняла взгляд на Масато‑сана.
«Хм? Это что, новелла? Звучит интересно».
«…Что?..»
Из моего горла вырвался странный звук.
«А, нет, я имею в виду, что это звучит интересно. Значит, вот какие истории популярны в этом мире… А что насчёт двух других братьев? Какие у них характеры?»
«А, э‑э‑э, ну, в общем, насчёт этого…»
Он не отвергал меня и даже не выказывал отвращения. И дело было не только в том, что он был внимателен ко мне.
Он просто выглядел заинтересованным и искренне слушал меня.
Поскольку я уже давно увлекаюсь аниме, то по выражению лица и тону собеседника могу понять, действительно ли ему интересно. Благодаря этому умению я неплохо ладила со своими подругами.
И сейчас это умение подсказывало мне, что Масато‑сан, сидящий прямо передо мной, искренне заинтересован в том, что я говорю.
…Что? Разве такое возможно?
Всё ещё в оцепенении, я заговорила. Было почти смешно, что я всё ещё могу свободно рассказывать о своём любимом произведении даже в такой момент.
После этого мы ещё немного поболтали.
«Ха‑ха‑ха! Вот это да! Звучит здорово! Я прочту это перед тем, как прийти в следующий раз!»
«Э‑э‑э?! А, нет, серьёзно?! Ты правда серьёзно?! О, если так, я могу одолжить тебе книгу…»
«О, правда?! Спасибо!»
Как же так вышло? Моё замешательство было очевидным.
Пока я пребывала в полном недоумении, Масато‑сан встал и потянулся.
«Ладно, пора возвращаться!»
«А, э‑э‑э, погоди минутку. Я хочу всё разъяснить».
Красавчик посмотрел на меня в полном недоумении.
Каждый раз, когда я смотрела на его лицо, я задавалась вопросом: не сон ли это?
Я просто не понимаю. Я правда не понимаю этого человека.
«Хм, я отаку. И довольно серьёзный отаку».
«А? Да».
«Нет, не говори просто „да“… Я имею в виду… Ну, знаешь, такого типа „Фу, гадость!“ и всё такое!»
«Э‑э‑э…»
Почему он смотрит на меня так, будто это я несу чушь?!
«Ты хоть представляешь, что я чувствую…?!»
«Я не знаю, что ты хочешь сказать. Я понимаю, что ты отаку, Шиори‑тян, и отчасти понимаю, что ты, наверное, стесняешься этого».
«Ну, все отаку стесняются этого!..»
«Хм, может быть, моя реакция странная и неправильная. Но послушай…»
Масато‑сан аккуратно вытащил травинку, которая всё ещё торчала у меня в волосах.
Его взгляд, выражение лица, когда он смотрел на меня, были такими спокойными и добрыми. Он был именно тем принцем, о котором я всегда мечтала.
Моё сердце тяжело забилось.
В конце концов, этот человек—
«Я уже столько всего узнал о Шиномии Шиори. Я ни за что не стану ненавидеть тебя или испытывать к тебе отвращение только из‑за твоих увлечений».
—Из тех, кто говорит такие вещи, не задумываясь.
Отлично. Я решила. Мне всё равно, даже если этот человек знает обо мне всё.
Я порывисто встала.
«…Тц! Вот и всё! Мне теперь всё равно! Я больше не буду притворяться милой! Тебе придётся взять на себя ответственность! Ты не можешь испытывать отвращение к тому, какая я есть на самом деле!»
«Ха‑ха‑ха! Я рад, что ты повеселела. Я всегда думал, что было бы здорово поговорить с тобой по‑честному, Шиори‑тян».
«Я буду говорить с тобой столько, сколько ты захочешь! Я расскажу тебе обо всех самых извращённых играх, о которых ты лучше бы не знал! Меня заводит одна мысль о том, как твоё прекрасное лицо исказится от стыда!»
«Ой? „Моё прекрасное лицо“? Я рад это слышать. Спасибо».
«Что, чёрт возьми, у тебя с ушами, ты меня не расслышал?!»
Это весело… Это весело!
Мне больше не нужно притворяться.
Я могу быть с Масато‑саном такой, какая я есть.
Уже одно это делало меня счастливой.
Мне казалось, что в моём сердце становится светлее.
Я вытерла слёзы указательным пальцем правой руки. Не знаю почему, но слёзы, которые я вытирала, были не такими холодными, как раньше…
«Ай!»
Погрузившись в свои мысли, я совсем забыла о порезе на колене.
«Ох, наверное, всё ещё больно, да?»
«Да нет, всё в порядке. Заживёт, если я просто плюну на него, хе‑хе…»
«Что это за панковский жест?»
Мои эмоции были похожи на американские горки.
Я уже не понимала, что говорю. Мне казалось, что слова вылетают из моего рта, не успев пройти через мозг.
Масато‑сан на мгновение задумался, а потом пробормотал: «М‑м‑м… Ну, наверное, ничего не поделаешь».
Прежде чем подойти ко мне, он повернулся ко мне спиной и присел на корточки.
А?
«Ладно, залезай. Правда, я немного вспотел».
«Хм? Нет, вовсе нет. От тебя пахнет какими‑то цветами! От такого запаха любой кондиционер для белья заплакал бы и извинился…»
— Это немного пугает…
Э‑это что, поездка на закорках?!
Всё происходит слишком стремительно…
Однако то, что он действительно мне доверяет, очевидно, так что я не могу вести себя странно.
Я робко забралась на спину Масато‑сана.
Обхватила его руками за шею.
И вот, медленно… Я словно парю в воздухе.
Большая спина Масато‑сана.
Его едва уловимый запах.
Тепло его тела.
Всё это было мне бесконечно дорого.
Я смущалась, но была счастлива.
О нет, если я буду слишком возбуждена, это будет выглядеть странно — надо взять себя в руки.
«История „Универсального века“, над которой я работала десять лет…» (ПП: отсылка на вселенную «Гандам».)
«…Я что, космический робот? И это довольно короткая история».
«Тот, кто подыгрывает даже в такой глупой шутке, — лучший человек на свете».
Я небрежно повернула голову назад.
Закат, который я видела вдалеке, уже погас.
…Если бы на этом всё закончилось, я бы сказала, что день был чудесным. Ура!
Но в моём случае всё не могло быть так просто.
«А потом этот парень, Мицуаки, такой…»
«Это ужасно!»
«Я знаю, он полный отстой…»
Мы шли домой, и он по‑прежнему нёс меня на спине.
Это было очень счастливое время.
Именно поэтому…
Всё произошло в один поистине мимолётный миг.
В тот момент, когда начинают загораться уличные фонари.
Пока меня несли, я, наслаждаясь видом спины Масато‑сана, разглядывала разные места.
А? Это было на его шее сбоку.
Красный овальный след.
Хоть я и девственница, но знаю, что это такое. Это засос.
«—?!»
«…? Что случилось, Шиори‑тян?»
Я беззвучно ахнула.
Масато‑сан заметил, что я резко вдохнула, и повернулся ко мне лицом.
Его невинное лицо.
Его аккуратные черты… С этим совершенно чистым выражением.
И всё же на его теле был явный след.
«Знак», оставленный кем‑то другим.
«Э‑э‑э, Масато‑сан, у вас на шее красное пятно…»
«А, это. Я заметил, что она покраснела. Может, меня укусил комар?»
«…»
Казалось, он ничего не подозревал. Но это точно был не укус комара.
От этого следа исходила мощная воля. Он словно говорил: «Этот мужчина — мой».
Масато‑сан — классный парень. У него идеальный характер. Неудивительно, что вокруг него вьются женщины. Я даже сама давала ему совет насчёт отношений…
Но когда я увидела это воочию…
Я почувствовала возбуждение.
А? Почему?
Я должна была испытывать отчаяние, ревность или какие‑то другие чувства в этом роде.
Но я была сильно возбуждена.
Потому что если бы это было правдой, то кто‑то другой, а не я, прижал Масато‑сана к кровати. И полностью разрушил этого чистого, прекрасного юношу, оставив на нём след.
От одной мысли об этом страстном моменте моё тело наполнилось такими чувствами…
«Ах…»
«? Шиори‑тян, что случилось?»
«Прости… У меня кровь из носа пошла…»
«Э‑э‑э?! Подожди, я сейчас дам тебе салфетку…»
Ах, какая у меня тяжёлая карма.
Но я хочу увидеть больше.
Хочу увидеть, как Масато‑сан отдаётся во власть женской похоти.
Я и подумать не могла, что такой замечательный человек может принадлежать только мне. Так что я хочу разделить его с кем‑то.
Я крепко вцепилась в шею Масато‑сана, пока он рылся в кармане в поисках салфетки.
Человек, который должен быть дальше всего от «грязных» желаний женщин, принимает их. Сейчас и, скорее всего, будет всегда.
И вот — доказательство.
Я уставилась на то место, где был оставлен «след».
Ах, моё тело пылало.
Я бы смиренно простёрлась ниц за это. Если бы это было необходимо, я бы сделала это. Я хочу, чтобы мне позволили…
Когда‑нибудь и я тоже… захочу разрушить этого крутого, как из сказки, героя — Масато‑сана.
Заголовок: [Из дела Шиномии Шиори]
< Шиори
Шиори (10:12): Масато‑сан, спасибо вам за сегодняшнюю усердную работу.
Шиори (10:12): Это приглашение не имеет никакого отношения к репетиторству, но…
Шиори (10:12): Не могли бы вы быть свободны в следующую субботу вечером?
Масато (11:15) [Прочитано]: Отлично поработали! Извини, но у меня уже есть планы на этот день.
Масато (11:15) [Прочитано]: Я могу прийти в другой день, если получится. Может, попробуем перенести?
Шиори (12:25): Нет! Если так, то, пожалуйста, забудь, что я об этом говорила.
Шиори (12:25): Это было приглашение на мероприятие, которое проводится только в этот день.
Масато (13:15) [Прочитано]: О, я понимаю! Моя вина.
Масато (13:15) [Прочитано]: Если хочешь, я заглажу свою вину в другой раз.
Шиори (14:55): О, я обязательно воспользуюсь твоим предложением!
Шиори (14:55): …Ты только что сказал, что готов ради меня на всё!
Масато (16:00) [Прочитано]: Я такого точно не говорил!