Предчувствие

Сквозь веки начал сочиться белоснежный свет, и я невольно открыла глаза, оказавшись там, где я вообще не должна была быть.

– Сегодня, мы выпьем белой крови! Мы исполним ритуал Альбионов и свяжем себя духовными узами.

Вокруг меня мраморные стены, покрытые пылью, а так же именами погибших воинов из всех шести рас. Сама комната идёт кругом, а на потолке есть небольшой проход формой звезды, сквозь который сочиться белоснежный свет.

По всей видимости, я оказалась в каком–то склепе!

И по центру помещения, внутри лунного света, находиться группа детей. Всего их шесть. Трое из них – Чистокровные Ламберты: два мальчика и девочка. Четвёртый – Альбион, я поняла это по алым глазам. Пятый – блондин с широкой улыбкой и кошачьим взглядом. И последняя – девочка Абсолют с белоснежными крыльями.

На Ламбертах золотой плащ с гербом на груди в виде белого сердца. На девочке Абсолюте серый плащ с гербом двух крыльев: левое – чёрного цвета, правое – белого цвета. На блондине белый плащ с гербом золотых звёзд, которые выстроились в фигуру Феникса. И Альбион: на нём черный плащ с гербом в виде красного меча окутанного в зелёную лозу

Дети встали в круг, сели на колени, а по центру их группы обосновалась бутылка с белой жидкостью и огромная чаша.

– Слушайте, это не похоже на церемонию моей семьи, – сказал мальчик с алыми глазами.

– Да это просто импровизация! – нахмурилась девочка Абсолют.

– Мне вот интересно… а что в бутылке? – поинтересовался блондин.

– Молоко! – гордо провозгласил один из чистокровных мальчиков.

– Молоко?! Лютер, ты идиот?! – нахмурилась чистокровная девочка.

– У меня было два выбора: либо газировка, либо молоко. А! Нет! Был ещё отвар госпожи Гити!

Все дети сморщили лицо и высунули язык.

– Во–во! – засмеялся Лютер во весь голос, – Так что будьте благодарны тому, что я принёс вам молоко, а не ту отраву!

– Я на всю жизнь запомню этот мерзкий вкус!!! – схватилась за живот девочка Абсолют.

– Она нас им мазала, и кормила!!! – побледнел блондин.

– Только чихни, или покашляй, как госпожа Гити уже тут как тут… она вроде бы следит за нашим здоровьем… но этот её отвар может и убить!!! – покрылся холодным потом Альбион.

– А Дориан втюрился в госпожу Гити! – рассмеялась девочка Ламберт.

– Не правда! – шикнул второй чистокровный мальчик, – Просто… просто она была ко мне добра. Она хоть и с при–бо–бахом, но всё же отменный лекарь. Наша регенерация, благодаря её отвару, работала в три раза быстрее.

Все дети начали кивать, соглашаясь со словами Ламберта.

Я тут же поняла, что мне вновь сниться сон про моего брата. Рядом с ним сидит его лучший друг – Лютер, а других детей я вижу впервые.

И я подметила одну очень интересную деталь. Взгляд моего брата, его лицо… он такой счастливый и жизнерадостный!!! Я вообще его не узнаю! Он словно другой человек!

– Ну что ж, братцы и сестры, – Лютер оглядел детей хитрым взглядом, – Завтра мы с Дорианом и Карлой возвращаемся домой, как и вы все. Но есть одно «но». Мы едим на каникулы, а наш друг Дориан, у–вы, заканчивает обучение и вскоре станет самым молодым учеником академии «Буревестник». И поэтому, сегодня мы дадим клятву. Выпьем «белую кровь» и свяжем себя родственными узами, – Альбион вновь хотел сказать, что это не похоже на церемонию его семьи, да вот Лютер резко указал на него пальцем и сказал, – Замолчи! Это – белая кровь. Если не согласен, то уходи.

Альбион тяжело вздохнул и пожал плечами.

– Если бы с нами училась Роксана, она бы сейчас всем надавала тумаков за осквернение священной церемонии, – сдался Альбион.

Дети, услышав имя сестрицы, покрылись холодным потом, а их плечи дрогнули.

– Она закончила базовое обучение год назад, так что сейчас она далеко от нас. И мы её не боимся! – сказал Лютер испуганным тоном.

– Да! Не боимся! – дрожащим голосом подтвердила девочка Абсолют.

Я начала тихо смеяться, так как вижу на их лицах, и слышу в голосе, явную ложь… ну их сестрица и запугала. Не уж–то Роксана в детстве была бунтаркой?! Хотя о чём это я?! Это всё сон. Это не по–настоящему.

– В общем, мы здесь собрались из–за нашего молчуна, – перевёл Лютер тему, – Мы прощаемся, но перед этим дадим клятву, – он взял стеклянную бутылку, вытащил пробку и начал наполнять чашу молоком, – Рекорд Дориана нам не побить. Три года! Вот блин, даже и не вериться. Но! Мы, братцы и сестры, закончим базовое обучение в следующем году. Мы станем первыми, кто закончит его не за семь лет, а за четыре года. Так что отпускаем мы молчу лишь на один год. Не больше. Потом наша встреча произойдёт в академии «Буревестник».

Дети начали улыбаться и всем видом дали понять, что клятва будет исполнена. Что через год они снова встретятся и будут вместе.

Я заметила, что глаза брата блестят от счастья, а с его лица не сходит широкая улыбка. Он чувствует свою ценность. Он нашёл новые узы. Сейчас рядом с ним те, кого он может назвать «другом»… кто пойдёт за ним даже в самые тёмные уголки «Парадиза».

Вылив всё содержимое стеклянной бутылки, Лютер убрал её в сторону и взял в руки чашу.

– Я – Лютер Ламберт, клянусь, что те, кто сейчас находятся рядом со мной – отныне мои братья и сёстры. Я знаю, что судьба связала нас крепкими узами. Но! Если кто–то хочет возразить, пусть сделает это прямо сейчас и покинет наш круг.

Все дети переглянулись и просто кивнули. Лишь Альбион скалил зубы, вновь желая заявить, что это не похоже на обряд его семьи. Но место этого он просто промолчал.

– Тогда выпьем «белой крови» и свяжем себя духовными узами, что порой крепче даже кровных!

Лютер сделал несколько глотков и передал чашу беловолосой девочке.

– Я – Карла Ламберт, клянусь, что те, кто сейчас рядом со мной – отныне мои братья и сёстры.

Она сделала несколько глотков и передала чашу алоглазому мальчику.

– Я – Гидеон Альбион, клянусь, что те, кто сейчас рядом со мной – отныне мои братья и сёстры.

Он сделал несколько глотков и передал чашу девочке Абсолюту.

– Я – Шия Бертод, клянусь, что те, кто сейчас рядом со мной – отныне мои братья и сёстры.

Дальше чаша перешла в руки блондина:

– Я – Стив Адамс, клянусь, что те, кто сейчас рядом со мной – отныне мои братья и сёстры.

И вот, чаша наконец–то перешла в руки Дориана. И на его лице я впервые увидела не сомнения, а трепет. Он не верил, что такой день может настать. День, когда его признают. Когда кто–то не побоится назвать его братом.

Дориан хотел зачитать клятву, да вот его нижняя челюсть дрогнула, а сам он оцепенел.

– Дориан… не надо! Они тебе не нужны!!!

Мои брови полезли на лоб, а сердце ушло в пятки. За спиной брата находиться тёмная сущность, у которой нет формы, лишь силуэт, в котором виднеется образ человека, но в тоже время он нечто иное и сакральное.

– Как же наша дружба?!... Я ведь был тем, кто не дал тебе сойти сума. Я всегда тебя слушал! Всегда стоял на твоей стороне! Что бы ни случилось, я всегда был твоим другом!

– Эй, плакса, чего затих! – сощурил глаза Лютер, – Отказаться хочешь?!

Дориан покачал головой в разные стороны, а на его лице вновь возникла счастливая улыбка.

Он выставил перед собой чашу и во весь голос заявил:

– Я – Дориан Ламберт, клянусь, что те, кто сейчас рядом со мной – отныне мои братья и сёстры.

И брат выпел молоко до последней капли, тем самым ознаменовав, что обряд завершён.

– УРА–А–А!!!

– Теперь мы братья и сёстры!!!

– Ох… плюс ещё одни родственники.

– Мы это сделали!

Лютер встал на ноги, а за ним и все дети.

– Что ж, – выставил он перед собой кулак, – Завтра мы расстанемся, но это будем ненадолго. Сама «Прародитель» связал наши души в одну нить. Мы ещё встретимся, братья и сёстры.

– Да! – ответили дети хором и вытянули перед собой кулаки, образовав из них круг клятвы.

Наблюдая за этой сценой, сердце моё трепетало от восторга… но вот улыбнуться я не могла. Ведь мой взгляд упал на загадочную сущность.

Это порождение мрака и тайн, наблюдая за детьми, начало плакать кровавыми слезами.

– Ты пожалеешь… – начал его голос искажаться и становиться жутким, – Ты будешь только моим… ты мой… мой… мой… ТЫ МОЙ!!!

Этот громкий, жуткий крик, в котором отчётливо слышались десятки тысяч других голосов, которые говорят в унисон, оглушил меня и посеял в душе первородный страх.

– Золотце, пора просыпаться!

Я резко открыла глаза, а в лёгкие ударила отдышка. Всё моё лицо в холодном поту, а во рту настоящая засуха.

– Тебе плохо?

Передо мной возникла Роксана. Только вот её лицо скрыто под чёрной маской с серыми линзами, а волосы больше не золотого цвета, а каштанового. Одета: коричневая кожаная куртка с логотипом белых крыльев на спине, джинсы с порванными коленками и кроссовки на высокой красной платформе. В принципе, наши наряды похожи… ага, понятно… вот кто мне прибил вкус к моде!

– Эм… просто приснился страшный сон.

Она провела ладонью по моему лицу, сбросив холодный пот, а следом сказала:

– Приходи в себя. Мы уже приземляемся.

– Д–да.

Роксана вернулась за капитанское кресло космического корабля «Л.О.К.Т - 101» и начала выставлять настройки для посадки.

Прежде чем отправиться до брата, мы с Роксаной заскочили в «Ларион» и забрали корабль. Наёмники были не против. Я просто сказала им, что Жнец попросил меня забрать транспорт, а особа рядом со мной – наш компаньон по одному заданию, и она же – водитель. Потом мы с сестрицей использовали «световой–скачок» с помощью «варп–двигателя» из «благодати» Дориана и переместились в космическую систему «Чёрный Дракон» за какие-то жалкие двадцать секунд.

В данный момент я сижу на одном из пассажирских кресел, а передо мной находиться прозрачный экран, через который открывается вид на «неразвитую» планету «Гилот». Она покрыта снегом и выглядит как белоснежный шар.

– Золотце, мы снижаемся. Проверь ремни безопасности.

– Всё супер! – дёрнула я за ремни, проверив их цепкость.

Двигатели развернулись на девяносто градусов и корабль начал снижаться на снежную планету брюхом вниз.

У меня в груди растеклось волнение. Я не видела брата целый месяц! Интересно, скучал ли он по мне?!... я вот… скучала.

***

Посадка прошла успешно и мы с Роксаной переместились в пустой грузовой отсек. Мы ждём, когда опуститься трап. Ведь это будет означать, что пришёл брат.

Я так волнуюсь, что мне сложно совладать со своими мыслями. Почему Дориан так долго?! Мы же приземлились прямо по его координатам.

Металлическая стена издала скрежет и резко опустилась вниз, состыковавшись с промёрзшей ледяной землёй.

Снаружи стоит жуткий буран. Снег пошёл в пляс и теперь не видно, что происходит снаружи.

В меня ударил порыв снежного ветра, из–за чего я дрогнула и поспешила застегнуть куртку. Ну и холодрыга!!!

Я увидела еле мелькающий на горизонте силуэт, а следом из метели вышел человек, облачённый в чёрную гибкую броню, а на его шлеме нет ни единой выемки для глаз или рта.

Я узнала брата по походке. Но… я впервые вижу на нём подобную броню.

Дориан волочет по снегу… человека. И этот бедняка закован в чёрную плотную ткань и кучу цепей. У него даже голова скрыта!!! Это такой вид пыток?!

Брат зашёл в грузовой отсек и дверь за его спиной тут же закрылась. Он отпустил пленника и тот рухнул лицом на пол.

– Ты долго, – улыбнулась Роксана.

– Из–за метели, я сбился с курса.

Дориан снял шлем, показав наконец–то своё лицо. И… он немного изменился. Взгляд что ли стал более живым?! Но всё равно, он ещё тот нелюдимка!

Я хотела назвать Дориана – братом, да вот быстро осеклась, ведь рядом с нами посторонний.

И эта секундная запинка сыграла свою роль. Обычно я первая начинаю диалог или приветствие, но тут всё случилось иначе.

Дориан подошёл ко мне, встал на одно колено, и, медленно протянув руки, обнял меня, прижав лицо к своей холодной груди.

Никаких слов тут и не надо. Я уже знаю, что он скучал и что он рад нашему воссоединению. И я не могла поверить своим глазам. Он всегда был холоден и краток в словах. Обычно это я заставляю его проявлять чувства. Но тут всё иначе!

Я широко улыбнулась и обняла брата так крепко, что есть сил. И все мои печали, тревоги, словно водой смыло. На душе стало так хорошо, что хочется смеяться.

– Ну, здравствуй, Грозовая Волчица, – тихо прошептал Дориан, – Ты хорошо себя вела?

– Здравствуй, Жнец! Да!!! Очень хорошо!!! – не отпускала я брата.

Раздался громогласный смех, который принадлежит не Роксане, не Дориану, ни уж тем более мне.

Я резко отпустила брата и глянула на пленника, который и издаёт этот смех… этот голос…

– Это… это кто?! – спросила я.

Дориан тяжело вздохнул, встал на ноги и, схватив пленника за шиворот кандалов, оторвал его лицо от холодного пола.

Я потеряла дар речи, ведь это лицо, на котором сияет нахальная ухмылка и добрые золотые глаза, в которых скрывается ложь, я узнала за считанные секунды.

– Гаст Ламберт! – сжала я кулаки.

– Грозовая Волчица?!... – сощурил глаза Ламберт, – А! Точно! Мои надзиратели говорили о тебе. Значит, вот как выглядит та маленькая крыса, которая забралась на мою базу и обезоружила меня.

– Зачем?! – глянула я на брата ошарашенным взглядом, – Он ведь преступник! Почему он не за решёткой?!

– Потому что твой дорогой Жнец нарушил закон и выкрал меня! – засмеялся Гаст во весь голос, – Ведь я очень ценный.

– Это мы ещё посмотрим…

Дориан вытянул руку в сторону, и Роксана положила на его ладонь самоцвет, который заставил мою душу трепетать. Он светиться подобно звезде и на нём расположились золотые узоры, что выглядят как семь человеческих глаз, где у каждого свой цвет радужки: карий, голубой, серый, золотой, фиолетовый, алый и зелёный.

Глаза Гаста начали сиять подобно самоцвету, а лицо источать алчность. Этот камень пленил его разум, и такое чувство, что он сделает ради него что угодно.

Дориан закрыл ладонь, спрятав самоцвет и его свет за пальцами.

– Ты приведёшь меня к Иным, а я тебе отдам самоцвет «Бруксов». И пока этот момент не наступит, ты его не получишь. Ясно?

Гаст широко улыбнулся, словно мальчишка озорник.

– Сделка есть сделка! Это ведь Я предложил условия, поэтому «да», я согласен... но хочу тебя предупредить, – его улыбка исчезла, а глаза начали источать холод, – Вздумаешь меня обмануть и сильно об этом пожалеешь. Даже если ты меня убьёшь, я аукнусь тебе с того света. Поверь, у меня для этого есть очень много возможностей. В тюрьме я не терял время попусту. Там был кое–кто, кого я очень хорошо знаю и знаю все его грешки, которые могут попасть не в те руки… и он позволил мне отправить весточку моему лучшему другу. Я всегда храню у него всю информацию. Он мой тайный козырь, который никто и никогда не найдёт, – на лице Гаста воссияла зловещая улыбка, – Если обманешь меня, а потом убьёшь, тогда все в «Парадизе» узнают, что Наёмник «Жнец» – это Дориан Ламберт, следующий Император «Парадиза».

Брат даже бровью не повёл.

– Идёт!...

– Рад, что мы нашли общий язык, – Гаст подергал плечами и поджал губы, – Раз мы пришли к общему знаменателю… Брат, ты меня не освободишь?! Как то, знаешь ли, тесновато.

– Нет, – так же кратко ответил Дориан, схватил Гаста за шиворот и потащил в сторону круглой комнаты.

– Да ты серьёзно?! Будешь каждый раз меня по полу волочить?!

– Да…

Ко мне подошла Роксана и положила ладонь на моё плечо.

– Идём.

– Эм… да…

Я пошла следом за Роксаной и Братом, а взгляд мой заострён лишь Гасте Ламберте.

Не знаю почему… но все мои чувства бьют тревогу… словно… словно мы сейчас делаем очень роковую ошибку!!!