Лучший друг

Теперь понятно, откуда у брата вдруг появилась броня. Всё это время за космическим кораблём типа «Галеон» следов наш космический корабль «Л.О.К.Т – 101». Именно Стэф помог брату найти бомбы и обезвредить.

После битвы против Виолы Крост, наша группа покинули «Галеон» и переместились на «Л.О.К.Т – 101». И да, все пассажиры целы, никто не пострадал. Даже капсулы никто не запустил, поэтому пассажиры пережидали заварушку в безопасных зонах. Как всё закончилось, дедушка сказал, что каждый пассажир получит большую денежную компенсацию за испорченное путешествие.

И вот уже как три дня мы бороздим по космосу, добираясь до планеты «Цвак». И за это время я только и делаю, что тренируюсь… брат опять меня эксплуатирует. Сначала я учусь управлять кораблём, потом силовые тренировки, следом упражнение мечом и рукопашный бой, ну а вечером… уроки!!! Как же я хочу вернуться в дом Альбионов. Там меня никто не заставлял учиться! Да и к тому же дедушка обещал мне рассказать свою историю, но я так выматываюсь, что каждый раз всё заканчивается тем, что я засыпаю. Но сегодня, именно сегодня, Дориан пообещал мне, что у меня будет выходной от учёбы. Только тренировки по управлению корабля и рукопашный бой. Дальше дедушка расскажет мне свою историю. Видимо брат пошёл мне на уступок, так как своего рода дедушка подтянет мои познания в истории.

– Давай, нападай… – махнул рукой Дориан.

Мы с братом стоим в круглой комнате. Это последний урок – рукопашный бой. До этого мы тренировались в использовании магии и на мечах.

Я сжала кулаки, встала в боевую стойку и ринулась в атаку. Начала наносить серию ударов, целясь в живот и печень. Брат отражает мои выпады одной рукой, и всё время отталкивает меня назад… блин, как же он хорош в рукопашном бою!

Я сделала обманку, показала, что бью в живот, как тут же атаковала другой рукой и практически попала в грудную клетку брата.

– Медленно, – ударил брат щелбан по моему лбу, и я сделала шаг назад, – Ты можешь быстрее. Твои обманки и финты слегка заторможены. Ты много думаешь, – махнул ладонью Дориан, подзывая меня на новую драку.

Я рыкнула, словно дикий зверь и снова пошла в атаку. Ну, хорошо, а как он это отразит?!

Не сбавляя скорости, я подпрыгнула и ударила ногой с разворота. Брат отбил удар. Но! Как моя нога коснулась его предплечья, я молниеносно изменила положение тела прямо в полёте и ударила второй ногой. Моя стопа пролетела в сантиметре от лица Брата, ведь этот гад отступил на один шаг.

Я рухнула на пол и тут же вскочила на ноги, оттолкнувшись спиной от металлической поверхности.

– Это было близко, – кивнул брат, а потом всё его внимание упала на моё лицо, я даже слегка покраснела.

– Что?! – дрогнул у меня голос.

– Ты больше не выпендриваешься… это прогресс, – утвердительно кивнул брат.

Я сощурила глаза и вспомнила бой против Алана Кроу и Виолы Крост.

– А знаешь, брат… – я пошла в атаку, и пока бью удары, сказала истину, – Ты сам ещё тот выпендрёжник! Я же всё видела! Меня мурыжишь, а сам выпендриваешься!

Брат отвёл взгляд в сторону, и я увидела шанс. Одним молниеносным прыжком я запрыгнула на брата и оказалась на его руке, обхватала плечо ногами, а саму конечность потянула на себя.

– Признай, что ты выпендрёжник!!! – тянула я руку брата, в надежде завершить болевой приём.

Брат даже не шелохнулся. Его рука, словно камень. Не могу сдвинуть!!!

– Да, есть такой, – признал Дориан, – Но это не слишком хорошее качество. Поэтому, тебе нужно быть более сдержанной. Ты должна стать лучше меня, понятно?

– ПОНЯТНО!!! – закричала я, так как не сдавалась и продолжала тянуть руку брата изо всех сил.

Из прохода в оружейную послышался смех и стук стаканов об металлический стол. Амедео и Мефисто вот уже как три дня о чём то разговаривают. И каждый день они пьют вино и опустошают запасы еды. И всегда, каждый раз, они смеются так громко, что порой мне даже становиться страшно.

– Э?! – сморщила я лицо, – Они всё ещё разговаривают?

– Они давние друзья. Дай им насладиться встречей… и слезь уже с моей руки. Урок окончен.

– Только если ты постучишь! – широко улыбнулась.

– Вот оно как. Ну ладно…

Брат опустил руку, на которой я вешу, и зашёл на кухню. Возле конфорок стоит Стэф и готовит еду на завтра. И даже робот был удивлён увидеть сцену, как я взяла в захват руку брата и не отпускаю её… правда, Дориану плевать. Он достал из холодильника тарелку с салатом, взял вилку и сел за стол, начав трапезничать и читать книжку, которая лежала на краю стола.

– А я всё равно не сдамся!!! А–А–А–А!!! – продолжила тянуть я руку брата.

***

После одного часа висения на руке брата, я сдалась… он победил. Ну, ничего, когда-нибудь и на моей улице будет праздник. Я подрасту, во мне будет больше массы, и тогда я точно заломаю ему руку! Потом ещё будет кричать: «Сестричка! Ну, отпусти меня.»; а я отвечу ему: «Нет, это тебе за моё детство! Помнишь, как ты мне не поддался?! Бу–га–га!!!».

После тренировки я приняла душ, и теперь наступил знаменательный момент. Я достала из холодильника ванильное мороженое с кусочками шоколада, открыла божественную бутылочку газировки со вкусом грейпфрута и малины и взорвала пачку чипсов. Всё разложила на столе так, что бы проще было дотянуться до нужной вкусности. Так же поступили дедуля и Мефисто. Только вот место газировки, у них три бутылки с красным вином, место мороженного – жаренное мясо, место чипсов – салаты. Сегодня у меня не один учитель, а целых два! И они оба, герои было эпохи… м–да, если бы я рассказала об этом Саше, Лиону и Хлое, они бы мне никогда не поверили.

Стэф встал на станцию зарядки, а брат рухнул на свой любимый красный диван и читает книгу.

– Ну–с, господа, я вас внимательно слушаю! – начала я кушать мороженное и поглядывать на моих учителей.

Мефисто, в форме пламенного человека, помассировал висок и сказал:

– В прошлый раз мы остановились на том, что Единый выбросил Дианира обратно на планету Богов.

– Да! Он ещё из его брата сделал радужный фрукт. Тот самый, из которого появилась человеческая раса. Все друзья Дианира погибли, и ты, Мефисто, сказал мне, что их смерть, как и жизни – это важная часть истории. Почему? В чём тайна?

Мефисто глянул на Амедео и кивнул в мою сторону. Это был намёк, что бы дедушка продолжил рассказ.

– Ох, старый друг, ты видел историю Дианира собственными глазами. Это лучше тебе рассказывать.

– Верно… но не я давал обещание девочке.

– Увернулся, жук, – усмехнулся дедушка, – Хорошо, я расскажу.

Дедушка разлил вино по стаканам, следом откусил кусок мяса, вытер губы, и начал рассказ:

– Дианир отчаялся. Он желал смерти, но не мог умереть. Единый обрёк его на вечную жизнь… это был его подарок. Некий дар, что бы Бог Времени и Ветров утопал в бесконечной ненависти и мести. Врата, которые вели в «Колыбель Единого» были утеряны. Но если забегать вперёд, они просто поменяли своё местоположение и находились в другой части планеты богов. Что бы найти «Колыбель», Дианир развил в себе способность не просто управлять потоками времени… а путешествовать по ним. Он мог отмотать время назад, переместиться на нужную точку, и запустить время, оказавшись там уже в настоящем. Менять ход времени он не мог, лишь перематывать. Поэтому, он перемещался во времена великого взрыва, когда наша вселенная зарождалась с помощью мыслей Прародителя. Дианир искал планету, где расположилась «Колыбель Единого»… и после череды бесконечных попыток, он нашёл эту планету. Города Первородных Богов опустели, точнее, серые гуманоиды, единственные жители, застыли как статуи, а в их грудной клетке были дыры. Их тоже использовали для опытов, что бы породить радужный фрукт… но если быть точнее, то из них просто добыли семена для радужного фрукта. Дианир зашёл в город Первородной Элишь и застал там кузню «Монриал», а так же открытые врата Энигмы. И внутри прохода был портал. Переполненный жаждой мести, Дианир прошёл сквозь врата и оказался на планете, которую в былые времена называли «Земля». Он нашёл настоящий оазис, где пробивались первые ростки человечества, а именно: Адам и Ева Ламберт. Их глаза сияли золотым светом, а белоснежные зрачки напоминали звёзды. Но это был не Истинный Свет, что так желал увидеть Единый. Да и Адам отличался внешне от первого человека порождённого Прародителем. У него не было лица Дианира.

– То есть, это были Чистокровные Ламберты?! – спросила я и тут же глотнула из банки газировку.

– Не совсем. Это были Ламберты, да, но не полноценные. В те времена их называли – Земные Цари. В них была «благодать», как у Абсолютов и Тёмных, но они всё ещё были людьми, даже не полукровками. И у этого была своя причина, – дедушка глянул на Мефисто.

– Дианир нашёл настоящий оазис, где Единый воспитывал Адама и Еву Ламберт. Так же за детьми присматривали три Первородных Бога. Но… были ещё дети. Из радужного фрукта явились семь младенцев. Двое были – Земные Цари, а пятеро – это обычные люди. И именно обычных людей Единый выбросил в мёртвые пустоши, где они умирали от голода, или же дичали и нападали на себе подобных. И была среди обычных людей девочка… её звали – Интула. Эта девочка подружилась с Евой Ламберт, и Единый разрешил Интуле находиться в оазисе. Он даже проявлял к ней доброту… но всё это была лишь игра. Единый наслаждался беспечностью Интулы, он ждал, когда эта девочка станет взрослой, когда она вдоволь привыкнет к блогам оазиса. Шли годы, девочка стала женщиной, но она всё так же была между двух миров. Сородичи Интулы не принимали её… – Мефисто глянул на дедушку тяжёлым взглядом, и он покачал головой в разные стороны.

– Что?! – спросила я с набитым ртом.

– Ничего, – подмигнул мне дедушка и продолжил рассказ, – Интула металась между оазисом и пустошью. На тот момент она уже была беременна от своего соплеменника. И она хотела, что бы Единый разрешил людям из пустоши жить в оазисе. Она пришла к Всеотцу и умоляла его исполнить её просьбу. И Единый согласился. Но! Он сказал Интуле, что сначала хочет поговорить с людьми из пустоши… проверить, достойны ли они жить в оазисе вместе с Земными Царями.

– А где Дианир?! – спросила я.

– Он всё это время выжидал, – тут же ответил Мефисто, – Горький опыт на всю жизнь отпечатался в его памяти. Нападать в лоб, просто бесполезно. Он ждал удачного момента.

– Единый и Интула отправились в пустошь, – теперь продолжил Дедушка, – Они пришли в пещеру, которая была заполнена обычными людьми… и выглядели они, мягко говоря, словно звери с человеческим разумом. Но каждый, узрев Единого, упал на колени и начал молить Всеотца о том, что бы жить в оазисе… и тогда Единый показал своё настоящее лицо. Он убил людей… сделал это жестоко, и на глазах Интулы. Следом он поведал женщине, что на самом деле пускал её в оазис лишь по одной причине: для Единого, она была питомцем Евы Ламберт. Не больше, и не меньше.

– Вот гад! – сжала я кулаки.

– Потом, он вырвал ребёнка Интулы прямо из её утробы… и раздавил его прямо у неё на глазах, – тяжело вздохнул Дедушка.

– Э?... Что?... – потеряла я дар речи.

– Он не стал добивать Интулу, – продолжил Мефисто, – Единому было мерзко забирать жизнь столь бесполезного существа. Да и он хотел поиздеваться. Интула умирала, держа на руках своего нарождённого раздавленного ребёнка…

– И когда Единый покинул пустошь, Интулу нашёл Дианир, – продолжил дедушка, – У них была общая цель: они хотели отомстить Единому за всё то зло, что он им причинил. Но… на самом деле Дианир просто хотел использовать Интулу.

– Дианир?! – удивилась я, – Как он мог! Он же сам пережил немало горя! Разве он не должен был сочувствовать Интуле?!

– Ему уже было на всё плевать. Он жаждал лишь мести, – глотнул дедушка вино из стакана, – Как и говорил Мефисто, он наблюдал за Единым. Он видел, что Всеотец готовит Еву Ламберт к тому, что бы она съела один из радужных фруктов.

– Зачем?! – свела я брови вместе, – Это ведь катализатор жизни. Разве нет?

– Да, верно… в таком фрукте содержится небывалая сила. Так же, в нём есть благодать и душа одного из Тёмных. Сейчас ты поймёшь, зачем всё это было сделано, – я замолчала и продолжила слушать дедушку, – Дианир использовал Интулу, что бы та съела радужный фрукт и обрела небывалую силу. Он мог бы и сам съесть этот фрукт… но думаю из–за памяти к брату, он не стал этого делать. Когда наступила церемония, Дианир явился на неё вместе с Интулой и смог отбросить Единого, Первородных Богов и Земных Царей. Интула и Ева Ламберт были последними, кто оказался возле радужного фрукта. Интула ненавидела свою лучшую подругу, она помнила, кем её считал Единый… обычным питомцем для своей дочери. Ева Ламберт ничего об этом не знала. Она была чиста душой и помыслами. Она узнала трагедию Интулы, лишь в конце, когда изменить было уже ничего нельзя. Интула съела большую часть фрукта, а малая часть досталась Еве Ламберт. И наступил решающий ход. Интула обратилась во что–то жуткое. И не Тёмный, и не человек, и не Абсолют. Что–то посередине, у чего нет названия. Её внешний вид был похож на Тёмного, глаза горели первозданным белоснежным светом, а разум сохранил человеческое мышление и ненависть. И тогда, Интула убила Единого. Она обрушила на него всю свою новообретённую мощь. Её пытались остановить, но всё было тщетно. И тогда, на последних секундах, Единый озвучил пророчество… путь к своему наследнику. Лишь он один сможет унаследовать силу Единого, что заключена в его душе, которую он разрезал на семь частей. В каждом роду Ламбертов будет рождать 333–тий Царь, и 334–тый Царь. Один будет нести в своих глазах свет, а второй – тьму… и в последний миг, Интула сама добавила в пророчество Всеотца памятку, что её нарождённый сын будет перерождаться среди этих избранных царей!

– То есть… 333–тий Царь – сын Евы и Адама, а 334–тый Царь – это погибший сын Интулы?!... Не рождённый ребёнок?! И он будет рождаться с тьмой?!...

– Можно и так сказать, – кивнул Мефисто, – Часть радужного фрукта, что съела Ева Ламберт, и породит среди её потомков двух избранников. Царь Света и Тьмы должны будут сразиться за право наследия силы Единого. Интула же станет пленницей на планете богов, и каждый раз, когда назначенный час наступит, она явиться на Землю за своим сыном… и если её сын победит, всё человечество умрёт. Единый дал семь попыток. Семь Циклов. Своего рода, когда сын Интулы будет побеждать, будет происходить перезагрузка. Мир перезапуститься, и борьба начнётся заново. Ламбертам нужно победить лишь один раз, а Интуле и её сыну – выстоять семь Циклов. Следом, как пророчество было изложено, Единого разорвало на семь частей. Его души обрели форму и разлетелись по всей Земле. И лишь истинному избраннику будет под силу собрать все семь душ Единого внутри своего тела, дабы обрести силу Всеотца.

– И за всем этим, из тени, наблюдал Дианир, – появилась на лице дедушки печаль, – Он ликовал! Вот оно! Его месть свершилась. Он отомстил за родителей, за брата и за своих друзей. Единый умер!...

– Так он думал в тот момент, – тяжело вздохнул Мефисто, – Но правда была ужасной. Обернувшись, Дианир застал возле себя Единого, восседающего на чёрном троне, а по правое его плечо стоял сам Цикл – мутант, собранный из частей Абсолютов касты «Судьба», и он же мог управлять судьбой практически любого живого существа. Всё, что случилось на глазах Дианира, был простой спектакль. Дианир следил за Единым, а Единый следил за Дианиром. Он показал ему зарождение истории… начальную точку, – Мефисто выпил залпом полный стакан с вином, а дедушка тут же подлил ему новую порцию, – Единого заинтересовала жизнь Дианира… и поэтому, он приказал Циклу вырвать из Дианира саму его суть существования – судьбу, или же, как говорили в давние времена - «итог жизни». Дианир стал призраком без истории. Его суть была записана на манускрипте Цикла. Она стала основой жизни на Земле.

– Э?! Это как?! – не поняла я.

– Единый ведь сказал про семь Циклов. Семь перезагрузок мира, если сын Интулы будет одерживать верх. Помнишь? – я кивнула, – Ну так вот. 333–тий царь – это была копия Кирэ, брат Дианира, а 334–тый царь, копия Дианира. Сын Интулы всегда находился в душе 334–того цара… он тьма, которая порабощала душу избранника. Своего рода он как вторая личность, что вечно спит в душе избранника и жаждет свободы. И Кирэ, по новому завету мира, должен был убить Дианира.

– Семь перезагрузок. Семь попыток добраться до правды, – продолжил дедушка, – Дианир, после того, как у него украли историю, выжил, и спрятался в тени. Теперь мир живёт его историей. Все его друзья, брат, и он сам, своего рода переродились и стали людьми...

– А как же Адам – первый человек Прародителя?! Дианир ведь был Истинным Светом! Тем самым избранником Прародителя, что откроет путь к его владениям!

– Верно… – кивнул дедушка, – Единый, украв историю Дианира с помощью Цикла, породил точную копию Дианира, то есть, он сделал второго избранника. И им стал Алестер Ламберт. Именно он был тем Земным Царём, внутри которого спала душа сына Интулы.

– Так! – подняла я руку, – Объясните мне понятнее! Как это, земля перезагружается?! Если все умирают, то откуда взяться новым людям?! И куда делся Единый?!

Мефисто и Амедео переглянулись.

– Это не я начал, – улыбнулся Мефисто.

– Ох, ладно, – тяжело вздохнул дедушка, – Всегда ненавидел эту часть истории. Она самая запутанная. Слушай внимательно, Ева. Всё, что сказал Единый в роковой час Интуле, Еве и Адаму, было ложью. Он просто отвлёк их внимание, что бы дети никогда не догадались, что происходит на самом деле. Правда была таковой. Внутри двух избранников заточены части от радужного фрукта, которые перешли к ним от Евы Ламберт. И в конце Цикла, когда сын Интулы убивал второго избранника, он просто поглощал его силу, саму его суть, и в конце умирал… обращаясь вновь в радужный фрукт, который запускал историю, и саму жизнь. И так получилось, что новые Земные Цари не рождались с пробуждённой благодатью. Что бы это сделать, они должны были убить себе подобного, то есть, кровного брата или сестру. И тот, кого убивали, должен был дать своё добро. То есть добровольно отдать свою жизнь. И случилось так, что место золотых глаз и светлой благодати, наружу вылезало «зло». Глаза Ламбертов покрывались алым свечение, их мышление менялось, они становились дикими и непредсказуемыми. С Алестером случалось тоже-самое. Его зло – это душа сына Интулы. И когда сын Интулы подчинял себе душу и тело Алестера, он становился 334–тым царём и уничтожал всё человечество и своего брата Эрика, или как его называли в мире богов – Кире. И Эрик не мог пробудить свою благодать. Что бы он ни делал, сила не появлялась, хотя она спала внутри его тела, внутри его крови. И когда сын Интулы завершал цикл, всё перезапускалось… Он умирал и обращался в радужный фрукт, порождая новых Царей и обычных людей, передавая им накопленный геном и силу предыдущего поколения. И так как радужный фрукт – это катализатор жизни, планета вновь оживала и плодоносила. Понимаешь?! Вся эта чушь про циклы и исходные точки, это на-всего игра в кошки мышки. Алестер должен был семь раз переродиться, насытить внутри себя радужный фрукт, и на седьмой цикл – эволюционировать. Стать либо Тёмных, либо Абсолютом. Цикл же следил за его эволюционным этапом.

Я широко раскрыла рот и застыла на месте.

– То есть… ого…

– Мы немного забежали вперёд, – глотнул вино Мефисто, – Ну, главное ты поняла итог этой истории. Теперь перейдём к сути. Адам и Ева Ламберт, оставшись без Всеотца, практически отчаялись. Но! Они нашли обычных людей, тех, кого Единый не тронул, или же не нашёл. Они стали их воспитывать, дали им кров и крышу над головой. Шли столетия и мир развивался. Адам и Ева породили семь детей, а те своих детей и так до седьмого колена… и в один день, дети Царей убили своих кровных родственников, пробудив в себе «зло». Они хотели стать как родители. Что бы их глаза сияли золотым светом. Но на деле всё обернулось иначе и их глаза стали алыми. Только первый сын – Каин, пробудил светлую благодать… но он был убит родными братьями. Интула пробудилась на земле богов, и начала их порабощать, делать из богов монстров, свою армию, которая будет пробуждаться вместе с ней в момент назначенного часа. И что бы перейти на землю, Единый оставил Интуле подарок – врата Энигмы. Те самые, которые он скрыл от Дианира. И так получилось, что дети Царей, окроплённые злом и ненавистью ко всему сущему, перешли на сторону Интулы. Алестер Ламберт обратился в сына Интулы, убил всё человечество, убил Землю, и своего брата, Эрика. В живых остались лишь Адам и Ева Ламберт… и они были в ужасе от произошедшего. Сказанные слова отца подтвердились. Земля, как и вся жизнь на ней, умерла… а потом, – Мефисто щёлкнул пальцами, – Жизнь вновь зародилась на планете сама по себе. Откуда–то появились люди, как и Цари, только вот у новых Земных Царей уже не было пробуждённой благодати. Они были как люди, ничем от них не отличались, из–за чего Адам и Ева Ламберт не могли долгое время найти истинных 333–тьего и 334–того Царя. Они не знали про катализатор жизни, но! Спустя два Цикла, Адам и Ева поняли, что всё замешано на Алестере Ламберте, точнее дело в его друзьях и родном брате. Только эта группа людей, всегда, в каждом цикле, появлялась вновь и вновь. И тогда Цари нашли разгадку. Есть точки Цикла, которые приводят к уничтожению мира. Первая – смерть Екатерины, возлюбленной Алестера Ламберта, второе – Алестер Ламберт убивает своего отца, пробуждает силу Царя и превращается в сына Интулы, третья точка – убийство Арана Адамса, лучшего друга Алестера, а с ним умирали Ева Брук и Иван Щукин, и эта точка влекла за собой уничтожение всего сущего. И последняя точка – убийство брата, 333–тьего Царя. У этого сценария было лишь одно изменение. Эрик, брат Алестера, должен был пробудить благодать, убить брата, а следом и Инутлу, забрав у неё часть изначального радужного фрукта, который и обратил её в монстра. После этих точек цикла, что идёт одна за другой, и наступал апофеоз жизни на Земле. И всё повторялось, снова и снова, ничего не помогало, никто не мог ничего сделать. И вот закончился пятый цикл, и в нём Еву Ламберт смертельно ранил сын Интулы, запечатав её тело в мире богов. Это был своего рода, конец… ведь в живых остался лишь Адам Ламберт.

– И вот тут из тени выходит Дианир, – продолжил дедушка, – Он внимательно следил за циклами, наблюдал за своей жизнью. Ведь Алестер Ламберт, это он сам. Его минувшая жизнь. Все его друзья, брат и родители теперь проживают иную жизнь, и умирают от руки его копии. Это казалось адом наяву. Но Дианир был очень сильным Богом. Он отринул боль и отчаяние. Он утонул в ненависти к Единому, и эта сила вела его вперёд.

– Дианир и Адам Ламберт объединились, – продолжил Мефисто, – Они вступили в шестой Цикл земного мира с гордо поднятой головой… и они смогли разгадать загадку. Понять в чём был смысл, и какой итог нас всех ждал.

– Э?! Как?! Как они это сделали?! – вскочила я со стула, разбросав чипсы в разные стороны.

– Адам Ламберт нарушил ход цикла… это была последняя лазейка, – выпил дедушка вино залпом, – Адам Ламберт съел благодать Алестера Ламберта до того, как тот стал сыном Интулы, и тоже самое он сделал с Эриком.

– Э?!... Он переделал правила, – широко раскрыла я рот.

– Нет, он оставил итог не тронутым. Своего рода, он стал избранником – 333–тим Царём, кто всё закончит. Так же, он собрал в своём теле все души Единого, что были спрятаны на Земле. И тогда перед Адамом Ламбертом открылись врата… и он увидел «Иерихон» - Дом Единого.

– Иерихон?!... – сглотнула я.

– Да… но о нём ты узнаешь чуть позже, – подмигнул мне дедушка, – Адам Ламберт не был тем избранником… он лжец, который нашёл лазейку. Поэтому, правда отвергла его, а тело Адама было проклято и из него извлекли радужный фрукт, вновь посадив его на Земле. Адам обратился в гиганта, а по всему его телу открылись ядовитые споры. Он был обречён продолжать жить в парализованном теле… это было наказание. Но! Он успел рассказать Дианиру, что же он увидел. Что ждёт избранника в конце пути. Этот шаг, эта благородная жертва, дала человечеству и богам надежду на спасение. И Дианир вновь остался один… но теперь он знал точно, что ему нужно сделать. Как обыграть саму судьбу, и отомстить Единому.

– И вот тут начинается история седьмого, последнего цикла, – продолжил Мефисто, – Больше нет попыток на спасение. Это история Истинного Света, что спас весь Парадиз и уничтожил Истинную Тьму. И начинается этот рассказ не с Алестера Ламберта… а с него, – кивнул Мефисто в сторону дедушки, – Амедео, теперь я, как и Ева, буду просто слушать тебя… и пить вино! – улыбнулся Мефисто.

– Ах ты, жук! – засмеялся дедушка, – Ну хорошо… всё же это моя история, и я могу поведать её во всех подробностях. Хотя ты и сам жил в то время! – тыкнул дедушка пальцем в плечо Мефисто, – Если я захочу передохнуть и глотнуть вина, я всё же буду сбрасывать на тебя часть истории.

– Ладно–ладно! – закатил глаза Мефисто.

Дедушка налил себе и своему старому другу новую порцию вина, и продолжил рассказ.

– Между Циклами проходили не столетия, а миллиарды лет. И каждый раз, как Интула пробуждалась, боги бежали от неё прочь, или же становились её рабами. Из–за огромного промежутка времени между циклами, поколения богов забывали про Интулу, точнее, она становилась легендой, некой страшилкой. Мы находили некоторое упоминание о ней, и о созданиях в чёрных масках, что были её рабами… но всё это были лишь домыслы. И вот, наступил Седьмой Цикл. Адама и Евы Ламберт больше нет. Не кому больше следить за следующим поколением Земных Царей, как и за обычными людьми. Человечество даже не подозревало, какое будущее им уготовано, и что их ждёт… как и боги, что жили совершенно в другой части вселенной. Мы были совершенно два разных народа. Похожи лишь внешне, но не внутри. Боги живут куда дольше людей, у нас есть разрушительная сила и наши ценности отличаются от людских ценностей. И в ту пору, на свет появился ребёнок. Звали его, Амедео, – засмеялся дедушка, рассказывая про себя самого, только от третьего лица, – Лишь немного познав родительской любви, он тут же был её лишён. Его родители погибли на войне, за право сотворить ещё один Пантеон. За право, что бы власть была не в одних руках… и они проиграли. Всех изменщиков казнили, а их дети стали бездомными… это было настоящее выживание. За кусок хлеба, Амедео мог даже убить. Ведь он должен был кормить не только себя, но и других обездоленных детей, что не желали себе подобную участь. В те времена, Царём Пантеона был Артей, Бог Смерти. Он был мудрым, но очень жадным. Не желал он отдавать власть другим богам. Боялся, что раздор принесёт лишь новые войны среди богов. Прав он был, или же нет, уже никто не сможет узнать. И в один прекрасный день, Амедео поймали на рынке. Схватили прямо за руку на глазах у всех богов, и повели во дворец Царя. Мальчик думал, что сейчас его казнят… вот он, конец его пути, который толком ещё даже и не начался. Но всё вышло совсем иначе. Амедео привели к Артею, и Царь предложил мальчику стать его сыном. Стать его «наследием». Он следил за Амедео… он видел, что мальчик ворует еду не для себя, а для таких же обездоленных детей. Жена Царя не могла родить ему наследника… да и уже близился срок, когда жизнь Царя подойдёт к концу. Для Бога самое важное в жизни – это оставить своё «наследие». И это не вещь. Это ребёнок, или же взятый под свою опеку живое существо, которое будет нести в мир твою мудрость. Наследие – это твоя частичка, то, кем ты был, и чем всё это время жил.

– И что, Амедео согласился?! – подыграла я дедушке.

– Не сразу, но согласился, – глотнул дедушка вина, – Амедео попросил пристроить обездоленных детей. Дать им кров и крышу над головой. И Царь выполнил просьбу Амедео, и поэтому, мальчику пришлось согласиться на предложение Артея. Так и началось приключение Амедео, и он, скажу я по секрету, был мудрым наследником, – подмигнул мне дедушка.

– Ага, мне то не заливай, – улыбнулся Мефисто, – О твоих любовных похождениях за самыми красивыми Богинями, даже баллады слагали. Да, ты был мудр, нашёл верных союзников и одиннадцать Главенствующих Семей приняли тебя. Но… ты был ещё тем лодырем и верти-хвостом.

– Кто мне это говорить? – сощурил глаза дедушка, – Пламя «покоя»?! Ты вообще провожал усопших в последний путь за дары. Хотя мы оба с тобой знаем, что ты просто наживался на мертвецах. Тебя восхваляли, считая божественным явлением.

– А мне было лучше испепелять богов, как это делал мой брат? – слегка приподнял Мефисто правую бровь.

– Оу… ну тут согласен. В те года Вельзевула кликали «Пламя Безумия», или же – Пламя Войны. У него всегда были не все дома, но в те года он прям превзошёл самого себя.

– Верно… даже вспоминать страшно, – дрогнул Мефисто.

– Вы отошли от темы! – надула я щёки.

– Ой, прости, внучка, – погладил дедушка меня по голове, – Так вот, Амедео набирался сил, в его ряды вступали верные товарищи и всё процветало… а в другой части вселенной, на планете «Земля», люди уже дошли до современных реалиях. Это был мир, разделённый на множество стран и государств. И всеми, тайно, правили Ламберты. Земные Цари сумели найти себе подобных, и образовали настоящий клан. Они управляли миром из тени. Решали судьбу всего человечества: кому умереть, а кто должен жить. И вот, в 1837 году, в первую эпоху «Парадиз», которую называют – Эпоха Перемен, на свет явился Скот Ламберт, отец Алестера Ламберта. Так же у него был младший брат – Эндрю Ламберт.

– Стоп! – подняла я руку, – А как они нашли друг друга?! Я про Ламбертов. Следующие Цари из радужного фрукта рождались с обычным цветом глаз. Только Адам и Ева Ламберт были пробуждёнными царями.

– Ламберты, даже не пробуждённые, жили куда дольше людей. Примерно четыреста лет, – добавил Мефисто.

– Вот и долгожители нашли друг друга, образовав клан, – пожал плечами дедушка, – Вернёмся к главному. Скот Ламберт… – Амедео вдруг замолчал и уставился в одну точку, – Своенравный дурак, которых можно только поискать. Он пошёл против заветов своей семьи. Хотел жить от них как можно подальше. Он ненавидел своего отца всем сердцем. И в один момент, Скот сбежал. Он отправился на войну. В те года два государства враждовали между собой, и он встал на одну из сторон. И произошло страшное событие… лучший друг Скота умер прямо на его руках. Он отдал свою жизнь добровольно. У Земных Царей было две ступени пробуждения. Первое – полное пробуждение: это если Ламберту отдаст свою жизнь его кровный сородич. Второе – просачивание: это если за Ламберта отдаст жизнь обычный человек. Это не полное пробуждение. Своего рода внутри Ламберта на какое–то время раскрывается его благодать. Она накапливается в его теле, и через какое то время исчезает. И вот, Скот узнал о силе, что спала внутри его крови. Его глаза стали алыми, зрачки побелели, и он убил всех тех, кто отнял жизнь его лучшего друга. И он наконец–то осознал, почему семья так яростно не хотела отпускать его во внешний мир. Почему всех Ламбертов держат в цитадели как узников. Ответ был один: в крови Ламбертов крылось могущественное зло, которое нельзя было пробуждать. Они боялись самих себя. И у Ламбертов была одна цель, великая миссия – объединить мир людей и богов. Ещё в самое зарождение цивилизации седьмого цикла, люди и боги нашли врата Энигмы, что связывают их миры одной бесконечной линией. Это произошло впервые. В других циклах такого не происходило… – дедушка бросил на меня взгляд.

– Дианир?!... – догадалась я.

– Да, он обернул всё так, что люди и боги сами нашли друг друга. Зачем он это сделал, узнаешь дальше. Я, так как был наследником, выступил между двумя народами как парламентёр. Разум у Богов устроен так, что они способны запоминать и изучать информацию любого рода. Запомнить для нас чужой язык, это плёвое дело. Буквально день, или два, и я говорил на человеческом языке. И когда Скот был ещё юнцом, а я уже мужчиной в самом расцвете сил, нас и познакомили. Скажу честно… отношения у нас были натянутыми. Как–то не сошлись мы при первой встречи. Потом, Скот убежал. У него пробудилась сила. Он встретился с отцом и братом и те уговаривали его вернуться домой, но Скот стоял на своём. Он даже не боялся великого зла в своей крови. Та встреча… он просто хотел убедиться, что с его кровь что–то не так. Скот вновь отправился в вольное плаванье, совсем позабыв про своего младшего брата… и это станет для него трагедией всей жизни. Пока Скот путешествовал, из тени вышла организация «Уроборос». Их цель – убить Ламбертов и взять контроль над всем миром. И они тоже знали, что в крови Ламбертов есть сила, и некое зло. Они открыли охоту на Скота… и мне пришлось спасать этого идиота. Я хотел вернуть его обратно домой, но этот гадёныш уболтал меня на необдуманную аферу. Он предложил мне изучить Землю. Раз я будущий Царь Богов, а так же вестник между людьми и богами, мне нужно изучить род человеческий как следует… и я поддался на провокацию, – дедушка глотнул вина и на его лице появилась улыбка, – Это было одно из моих лучших путешествий за всю мою жизнь. Сколько мы повидали. Сколько узнали. Я тогда впервые осознал, как это, смотреть на свою жизнь со всех сторон. Всё до этого момента казалось мне каким–то не настоящим. Словно я сплю. Но тут, всё было иначе. Я открыл глаза, и начал видеть мир со всех ракурсов… Скот стал моим лучшим другом. Таких друзей находишь лишь раз в жизни… – глаза дедушки стали влажными, – Он был моим братом. Не по крови, но по духу. Я был готов отдать за него свою жизнь, как и он за меня. И потом, случилось страшное. Это была ошибка! Скот отдал свою кровь главе «Уроборос», дабы от него отстали. Но тогда я кое–чего не знал. За Скотом, тайно, следовали Первородные Боги. Они сохраняли ему жизнь. Уберегали от смерти, и говорили, что его ребёнок будет избранником. И в один момент Скот узнал, что у него есть дочь. Именно из–за этого он решил отдать свою кровь врагам, дабы от него отстали навсегда. И тогда, Первородные убили его дочь. Ведь в те времена, Царица была только одна – Ева Ламберт. Девушки Ламберты не обладали силой, но так же считались царями. Поэтому, Первородным это не понравилось. Они убили дочь Скота, как и её мать. И это была трагическая нота в жизни Скота. Ведь после этих событий, его всё же вернули в дом Ламбертов. Его заперли, и предложили сделку. Он заключит брак с богиней, и их ребёнок станет вестником мира между двух цивилизаций. Потом Скот может идти на все четыре стороны. Вот почему Ламберты так жадно искали способ вернуть Скота. Они тоже знали, что его ребёнок изменит сам мир. Я посоветовал Скоту пойти на поводу у семьи… ведь по–другому они бы его не отпустили… и свершилось, Скот зачал ребёнка вместе с Богиней Ветра. И случилось то, что никто не мог ожидать. Ламберты пали! Явился «Уроборос». Из крови Скота они сделали сыворотку, которая может пробуждать кровь Ламбертов на неопределённое время. Они убили всех… и вёл их бог в чёрном одеяние, и предатель Ламбертов – младший брат Скота.

– Что?! – удивилась я.

– Да, ты не ослушалась, – кивнул дедушка, – Эндрю возненавидел своего брата. Он думал, что брат бросил его. Хотя… так и было. Скот и не думал о своём младше брате. Его заботила лишь свобода. Так же Эндрю ненавидел меня. Он видел, что теперь я и Скот, настоящие братья… я занял место Эндрю. Вот какого брата всегда хотел видеть возле себя Скот.

– Но это же не повод убивать свою семью! – твёрдо сказала я.

– Ты ещё юна, Ева. Ты не знаешь, что с человеком делает ненависть и зависть. Они развращают душу и человек меняется до неузнаваемости, – дедушка закусил мясом и снова выпил вина, – Скота тоже в тот день убили… и его оживила Элишь, Первородная Богиня. Дальше уже я пришёл в дом Ламбертов, и увидел кучу трупов. И пришёл я отнюдь не с добрыми новостями. Бог в чёрном одеянии, прячущий своё лицо под капюшоном, украл беременную жену Скота. Так же он стоял и за Уроборос, и за нападением на Ламбертов. Этот Бог всегда был рядом с нами. Его видели в кругу Ламбертов, как и в кругу Богов. Он действовал тайно, и не вызывал к себе подозрений… это был Дианир. И он начал исполнять свой план мести, наплевав на все жизни… он решил идти по головам, дабы достичь своей цели.

– И что дальше?! – только и успевала я пережёвывать чипсы и запивать всё газировкой.

– Если вкратце, то Дианир подговорил Эндрю совершить запретный грех… Эндрю убил своего родного отца. Обыграл всё так, что бы тот отдал ему свою жизнь добровольно… и в тот день, он стал Тёмным Царём. Он отбросил имя, данное ему родителями, и взял новое – Протос, Бог Разрушения… он не был богом… это всё, что бы в будущем поиздеваться над моей душой. Так, дешёвый пафос. Скот об этом узнал, и его охватила ярость. Он всю жизнь ненавидел отца… а как потерял, то не мог найти себе место и винил себя. Потом, мы нашли группировку «Уроборос». Сыворотка сыграла с ними злую шутку. Они были обычными людьми, не Царями. Каждый раз принимая сыворотку, они старели за считанные дни… и умирали. Мы со Скотом перебили весь их отряд, забрали сыворотку, и пошли за женой Скота. На пути у нас встал Эндрю… точнее, Протос. Скот принял сыворотку, но это тоже не пробудило его царскую кровь полностью. Сработал эффект просачивания. Скот обрёл могущество лишь на мгновение. И этого времени хватило, что бы раздавить брата… но Скот его не убил. Он любил Эндрю… и в тот день, Скот проявил слабость. Протос убежал и затаился в тенях. Мы со Скотом спустились в тайную лабораторию и там обнаружили Адама Ламберта, из которого выкачивали кровь, а так же мёртвую жену Скота. Дианир ускорил её цикл времени и заставил родить на свет маленьких царей раньше срока. Это были два близнеца. Один был 333–тий Царь, второй – 334–тый Царь. Одного Дианир забрал себе. Это был Эрик… в другой жизни – младший брат Дианира. Алестера же Дианир заморозил в сфере времени. Так Бог Времени и Ветров выиграл себе время до начала точек цикла, что поставит всё живое на ступень вымирания. В тот день, что я, что Скот… мы проиграли. И это была точка невозврата. Именно с того момента всё и полетела в тартарары, – дедушка вдруг рассмеялся, – Но мы думали иначе. Мы со Скотом продолжили идею Ламбертов. Мы продолжили готовить человеческий мир ко встречи с Богами. Алестер же покоился в сфере. Он не умирал, но ход его времени был остановлен. Эта сфера увядала и всем нам было понятно, что нужно просто подождать. И вот, время шло, наступил 2049 год, и Алестер Ламберт сделал свой первый вдох и издал свой первый крик. Счастья Скота не знала себе меры. Его сын всё таки жив!... Я и сам, если честно, в тот день проронил слезу. Я был рад за моего брата… но радовались мы не долго. Протос проник в мир Богов через врата. Эта тварь столетиями скрывалась от нас со Скотом. Но на самом деле, он просто был ведом Дианиром. Этот глупец, по наводке Дианира, отыскал Интулу и пробудил её раньше назначенного срока. При этом, Протос украл у неё часть силы. Это и послужило поводом, как Дианир смог уболтать этого глупца на подобный шаг. Протос жаждал силы. Он не мог забыть проигрыш брату. И в тот момент, на мир Богов обрушилось бедствие, к которому мы не были готовы. Моих братьев и сестёр обращали в монстров. Интула желала как можно быстрее поработить богов своей воле и сделать из нас новую армию. Нам нужно было бежать сквозь врата в мир людей… но мой отец, Артей, не желал бежать с родных земель… он пошёл на идиотский поступок. Он был мудр, но в решающий час его разум помутился. К нему явился Протос и предложил Артею вступить в ряды Интулы, что якобы она его ждёт… и мой отец согласился. И при этом, он отдал Протасу силу, которую в наше время называют «Голос». Она передаётся от одного Царя Пантеона, другому Царю и может властвовать над разумом богов. Но её можно передать и человеку, как и обычному богу… и Протос забрал её. Помешательство моего отца сыграло со мной злую шутку. Ведь Протос ненавидел меня. Он помнил, что именно я забрал у него старшего брата, что я стал его за заменой. И тогда, Протос подчинил мою волю «голосом». Он внушил мне, что Артея убили люди, когда на самом деле мой отец ушёл к Интуле, будучи уже не в своём уме, и стал монстром. Я так обезумел. Я любил отца больше жизни. Я помнил, сколько добра он мне сделал. Да, из–за него умерли мои настоящие родители… но я не испытывал к нему ненависти. Я любил его… – на лице дедушки показалась ярость, а глаза окутал мрак, – Я хотел убить каждого человека, что встретиться мне на пути! О том, что мой отец был убит людьми, я тут же поведал своему народу. Все Боги возненавидели людской род, ведь они любили своего царя. И место того, что бы прийти в мир людей как друзья, мы пришли в него как захватчики. Мы бежали от Интулы и израсходовали всю энергию врат, что бы она не могла последовать за нами, и начали своё кровавое шествие. Это произошло в 2060 году. В Лондоне. Я вышел из врат и город за мгновение утонул в крови невинных. И я встретил Скота… он пытался меня остановить. Пытался привести меня в чувства. Он мог использовать сыворотку «Уроборос», пробудить свою Царскую силу и убить меня… но он не стал этого делать. Он не мог меня убить. Как и я его… на мгновение, мне удалось вернуть себе разум. Я понимал, что Скоту не выживет, если он останется возле меня. Бежать не куда. И всё, что пришло мне в голову на тот момент, это швырнуть его в ещё открытые врата… я отправил Скота в мир Богов. Это был его единственный шанс выжить.

– Но… там ведь Интула и чудовища, – тихо сказала я.

– Да, верно… но я в тот момент был куда опаснее. Как бы абсурдно это не звучала, у меня просто не было выбора. Мой разум вернулся лишь на мгновение. Либо это, либо я бы убил Скота на месте.

– Это правда, – кивнул Мефисто, подтверждая слова дедушки.

– Ведомый ложным безумием, я поставил род человеческий на ступень истребления. Я никого не щадил. Убивал людей целыми городами. Они ничего не могли нам противопоставить. В те года у людей ещё не было маны, а Ламбертов больше нет. Убить Бога они могли, но это было задачей из-вон выходящей. И когда человеческий род практически исчез… явился Протос. Он заставил меня отдать ему трон. Он снова использовал «голос» и я подчинился… я отдал ему трон над всеми Богами. И мой народ принял его. Протос заставил их служить себе. И тогда он сжалился надо мной… он отпустил меня и снял «голос». Мой разум словно вынырнул из жуткого сна, и я увидел, что сделал с Землёй и Людьми… это были мёртвые руины. Остатки человечества прятались под землёй, как какие–то животные… горе моё не знало себе равных… я до сих пор слышу их крики… вижу, как отнимаю их жизни…

Дедушка замолчал и опустил взгляд. Даже спустя десятки тысяч лет, вспоминать эту жуткую трагедию для него не лёгкая задача.

– Дедушка, прости… – стало мне как–то не по себе, – Если ты хочешь, мы можем закончить.

– Нет, всё хорошо, – улыбнулся Амедео, – Иногда лучше напомнить себе о своих ошибках. Это помогает жить дальше, и быть более бдительным. Я продолжу, не переживай, – подмигнул мне дедушка, – Я впал в отчаянье… я не знал, что мне делать. Человечество было практически уничтожено, а мой лучший друг в мире богов… и врата больше не работают. Они исчерпали всю свою мощь и начали перезаражаться, а на это уходит чудовищное количество времени. Но! В те года ни Интула, ни кто либо другой, не знал, что врата можно зарядить маной или энергией бога. Обезумев, я пошёл на Протоса войной. Хотя назвать это войной, просто смешно. Я явился к нему в одиночку. И он, вместе с главами домов божьих, сокрушил меня. Лишь Альбертина, Давид, Артур Светлый и Ларион не попали под явление «голоса». Они спасли меня и привели других богов, чью волю ещё не успели подчинить. Боги присягнули мне на верность… а я был полностью разбит. Дважды! Я не хотел жить. Хотел наплевать на всё и просто умереть… а потом… да… потом я осознал, что мне ещё есть за что бороться, – на лице дедушки появилась улыбка, – У меня был Крёстный Сын. Я видел его лишь несколько раз, так как он был ещё мал, и врятли он меня помнит. Но я должен был его найти… должен был убедиться в том, что сын Скота выжил. Я отправился на поиски Алестера, по пути спасая угасающею расу людей и собирая их всех в одном месте, что бы построить новый дом и создать армию, которая сможет противостоять одурманенным Богам и Протосу. Я искал Алестера по всему свету, уже потерял счёт дням, и в один момент я осознал… мой крёстный сын мёртв. Другого ответа у меня не было. Так я думал в ту секунду, пока не услышал голос одного мальчика… я искал его, а этот сорванец сам меня нашёл. Этот голос принадлежал Алестеру. Я нашёл его в тот самый момент, когда надежды практически не было. С ним был его приёмный отец, Роберт, и сестра, Актавия.

– Приёмный? – слегка приподняла я правую бровь.

– Скот отдал своего сына своему хорошему другу. Боялся он, что сына может постичь злой рок, как и всех Ламбертов. И по своему, это было правильное решение, – тихо посмялся дедушка, – Я не говорил Алестеру, кто я такой на самом деле. Я оберегал его тайно. Смотрел, как он растёт и набирается сил. И за это время, я собрал всех людей и богов, кто присягнул мне на верность. Мы построили новые города, окутав их куполом Богов Солнца, через который даже Протос не сможет пробиться, как и его «голос». После открытия врат в Лондоне, на землю обрушилась загадочная волна. Некий энергетический выброс, позволивший людям раскрыть в себе силу маны. Она всегда была с ними, просто спала и ждала своего часа. И он настал. Мы, Боги, начали пробуждать в людях магию и обучать их как убить себе подобных. Тринадцать лет мы обучали людей, и на выходе нам удалось создать настоящую армию. К нам присоединились Драгуны. Они жили в божьем мире вместе с Богами, и когда началась бойня после открытия врат, они отказались от войны против людей. Поэтому Драгуны стали нашими верными союзниками, – дедушка глотнул вина и тяжело выдохнул, – И вот Алестеру Ламберту стукнуло двадцать три года, и он вступает в главный штаб по уничтожению богов. Он образует команду «Бедствие», в которую вошли: Ева Брукс, Иван Щукин, Екатерина Браун и Аран Адамс. И вот тут начинается их путешествие и великие свершения!

Я слушала дедушку внимательно, но уже начала клевать носом. Даже газировка не спасала меня от тёплых лап сновидений. Ох… у моего тела появился режим.

– Не хочу вас прерывать, но пора спать. Через семь часов мы прибудем на планету «Цвак». К тому же, Евангелина сейчас рухнет лицом в миску с мороженым.

– А?! Ложь! – подняла я лицо из миски с мороженым и теперь смотрю на всех сощуренными глазами.

Дедушка взял со стола салфетку и вытер мне лицо.

– И правда, время пролетело незаметно. Что ж, внучке и правда, пора в постель.

– А?! Но как же история Алестера Ламберта и его друзей?! – сжала я кулачки, – Истинный Мир! Ты же сказал, что расскажешь мне! Я узнала только о начале седьмого цикла.

– Прости, внучка, но твой брат прав. К тому же я рассказал тебе о зачатках, которые приведут к Истинному Миру. И ты уже знаешь итог этой истории: Алестер Ламберт победил Истинную Тьму и образовался тот самый мир, в котором ты живёшь.

– Ты просто пытаешься сгладить углы… – надула я щёки.

Один взгляд на брата, и я понимаю, что мне не его не переубедить. Да и что скрывать, я засыпаю… но так хочется послушать про сотворение «Истинного Мира»!!! Что случилось со Скотом?! Встретились ли они вновь с дедушкой?! Как победили Протоса?! Где Единый?! Какой истинный план Дианира?! Почему Дианир меняет ход истории седьмого Цикла?!

– Ох, ладно… – направилась я к люку в полу, где меня ждёт моя комната и мягкая постель, – Спокойной Ночи!!!

***

Вчерашний день привнёс мне новую информацию. Я узнала, что историю Дианира, саму его судьбу, украл Цикл и воссоздал из неё целый мир, по которому герои цикла должны будут пройти определённые точки. И в конце всех ждёт финал, который никому неизвестен… точнее, он не известен лишь мне. Так же я узнала об истории основания рода Ламбертов, и узнала, что дедушку одурманили и заставили истребить человечество… даже не представляю, что дедушка чувствовал в те времена. Хорошо, что всё это осталось позади. Когда он рассказывал мне историю своей жизни… в его голосе я отчётливо слышалась боль и сожаление.

Приземлившись на планете «Цвак», мы припарковали космический корабль недалеко от города «Зиритон». На этой планете есть лишь пять огромных цитаделей, внутри которых расположились оздоровительные природные комплексы… а в основном это обычная планета, как и города на ней. Словно я вернулась на свою родную планету «Угрил». Дома из дерева, или же кирпича. Много фермеров и плотников. Здесь даже толком электричества нет. Транспорт тут один – лошади.

И именно на этой планете дедушка пришёл проведать своего друга.

Мы с братом довезём дедушку до нужного места, а потом он нас покинет. Амедео останется на этой планете на парочку дней. Виола Крост его больше не преследует, а вокруг одна красота из пышных лесов и ватных белоснежных облаков… похоже, что дедушка просто хочет отдохнуть. Устал он от городской суеты. И как мне кажется вот она истинная причина, почему дедушка не взял на задание Альбионов. Они бы не дали ему спокойно отдохнуть… дедушка Амедео очень хитрый.

Добирались мы до места встречи на мотоцикле Дориана, к которому приделали люльку. Нормальной дороги в этих краях нет от слова совсем. Одни тропы из вязкой жидкой грязи. Местные, когда видели механического зверя, из которого вырывались просто жуткие вопли, разбегались кто куда.

И в течение двух часов мы достигли кладбища, возле которого расположилось белоснежное здание со священниками. И на удивление, главный Священник уже ждал дедушку. Так же в монастыре ему подготовили комнату… дедушка и правда, заранее спланировал свой отпуск.

Главный Священник знал Дориана, а так же не боялся мотоцикла как местные люди. И он попросил брата нарубить и привести дров… и брат, тяжело вздохнув, отправился за дровами. Я поехала вместе с ним. Хотела ли я этого?! Конечно, нет! Брат дал мне в руки топор, и я рубила деревья. Это была моя физическая тренировка!!! Ведь утром, видите–ли, я ничего не делала… ох, хотя бы есть один плюс: когда я вернусь на корабль, мне не придётся тягать железо вместе со Стефом.

Когда мы с братом нарубили достаточно дров, мы вернулись в монастырь. Брат сказал, что бы я пошла к дедушке и попрощалась с ним, а дрова он сам отнесёт.

И теперь я иду между рядов из каменных крестов, на которых высечены имена и лица умерших, а так же их дата рождения и смерти.

Найти дедушку не составило труда. Он сидел на табуретке практически по центру кладбища. В руках у него бутылка с красным вином. Сначала он делает глоток, а потом выливает часть вина на могилку.

– Представляешь, я снова повстречал твоего потомка!... И знаешь, Ламберты не перестают меня удивлять. Каждый раз среди них находятся те, кто напоминают мне о былых временах... те, кто согревают моё сердце своей улыбкой и ярким светом глаз…

– Дедушка?... Я… извини, что отвлекаю, – убрала я руки назад, – Брат сказал, что бы я с тобой попрощалась…

Почему–то на душе стало мерзко… не хочу я прощаться.

– Евангелина, перед тем, как мы попрощаемся, разреши мне представить тебе моего друга. Подойди ко мне, – я тут же встала по правое плечо дедушки, и он указал на могилку ладонью, – Знакомься, внучка, это мой лучший друг – Скот Ламберт.

Я широко раскрыла глаза, увидев на каменном кресте высеченное острым предметом изображение мужчины с широкой улыбкой. Ниже шла сводка:

«Скот Абрахам Ламберт»

«1837 – 2208»

– Это… это Скот Ламберт! – потеряла я дар речи, понимая, что смотрю на могилу того самого лучшего друга дедушки, которого он отправил в мир богов, что бы спасти его от своего безумия.

– Верно, – вытянул дедушка перед собой руку и вылил немного вина на могилку, – Скот, знакомься – это Евангелина Ламберт, твой потомок. Скажи, милая ведь девчушка, да?

Я тут же вышла из ступора и ничего лучше не нашла как сказать:

– Эм!!! Рада с вами познакомиться!!!

Дедушка рассмеялся и глотнул из бутылки вино.

– Знаешь, Евангелина… не бойся заводить новые общения и находить новых друзей… среди них будет много подлецов, предателей, врунов, но найдётся тот, кто станет тебе не просто другом, нет, он станет для тебя членом твоей семьи. Твоим братом, или же сестрой. Друг, что пройдёт с тобой все невзгоды. Друг, способный поставить ради тебя на кон свою жизнь… у меня было лишь три таких друга: Скот Ламберт, Артур Светлый и Альбиртина. Мои лучшие друзья. И Скот… он был особенным. Он был не таким как все… он первый, кто открыл мне глаза и заставил смотреть на мир со всех ракурсов. Вот кто такой – лучший друг.

Я глянула на дедушку, и увидела, что его глаза стали влажными. По дате смерти Скота я понимаю, что после того, как дедушка отправил его в мир Богов, он выжил, и смог дожить до Истинного Мира, который наступил в 2090 году. Как бы я хотела послушать про приключения Алестера Ламберта, и узнать, как встретились Скот и Амедео. Но я понимаю, что сейчас не лучшее время для таких расспросов.

– Дедушка, – села я возле могилки на мягкую траву и поджала ноги к груди, – А я бы подружилась со Скотом?

– Конечно! – рассмеялся дедушка, – Вы бы с ним были ни разлей вода. Он был ещё тем бунтарём, и говорил правду в лицо. Прямо как ты.

Я просидела с дедушкой несколько часов, слушая его рассказ о том, кем был его лучший друг, и о том, как крепка была их дружба… и как она быстро закончилась, ведь век Скота Ламберта, по сравнению с веком богов, лишь мимолётная пора…